Надежда Сомерсет – Корона из роз, или Дорога домой (страница 6)
— Мы ищем женщину. Сбежала гадина, а тебя она не испугается, так что сотня унций за душу, тебя должны устроить.
Мэл улеглась на карниз, подперев рукой голову: — Кто платит?
— Кудолай.
— Куда привести женщину?
— В пещеры Аида.
— Ух, ты, далеко.
— Так и сотня, на карнизах не валяется.
— Гарантии.
— Никаких. Приведешь, получишь деньги, нет, значит, ей повезло, — рассмеялся мужчина.
— Хорошо, кого спросить?
— Аида, — усмехнулся незнакомец.
— Смешно. Ну ладно — Аида, так Аида. Приметы скажешь?
— Рыжая, со смешными кучеряшками.
— Не густо, но хорошо, как откликается. Имя назови.
— Сицилия. Откликается на это имя.
— Красивое, и знаешь такое звучное, — улыбнулась Мэл, потом села и спрыгнула вниз к стоящему мужчине. Правда, надо отдать должное, он ее перехватил за талию, не дав упасть. — Спасибо. Если найду — приведу.
— Я знал, что ты не подведешь, — потирая руки, и глядя как исчезает пророк ответил незнакомец. — Эй, ребята, хорошо, что мы ее встретили, одной проблемой меньше.
А Мэл двигалась дальше, мало заботясь о том, что позади нее происходит. Теперь ей предстояло найти еще и женщину. Но пророки были вольны в своих действиях, и все насколько она могла знать, выполняли задания не только главы, но и задания банды.
«Может Кудолая и не существует? А вдруг он и король — одно лицо?» — Мэл даже споткнулась, представив как она героически разоблачает вселенский заговор и открывает перед всем миром этого неизвестного. — «Ой, не туда меня понесло, не туда!» — она покачала головой и двинулась к следующей лестнице. Еще два уровня и она спустится в самый низ этого мира, там, где процветает рабство в самом страшном его виде, где нет ничего и нет никого, кто бы не хотел твоей смерти, где живут самые жуткие животные и откуда она совсем недавно сбежала с Анн и Яром. — «И почему сразу не стала искать этого неизвестного. Главарь сказал — высокий, сильный, хорошо владеет боевыми приемами и совсем не принимает законы этого мира» — в сердцах пнув камешек, который попался на ее дороге между каменными переходами думала девушка. — «Да, они там все высокие, сильные, обросшие, вонючие и не хотят мириться с законами. Честно, живя там, я бы тоже не мирилась. Света мало, еды нет, воды нет, зато убить тебя может любой кто сильнее тебя, здоровее и упрямее».
Через час ползаний, грязная и замученная она оказалась на самом нижнем уровне. Выползая из каменного мешка и вставая под факел, она и не думала, что не увидит — никого. Вот никого вообще. Тишина напрягала. Убрав свою магию и двигаясь в полутьме факелов, она переступала через лужи, перепрыгивала через трещины в земле и надеялась лишь на то, что у нее хватит сил вернуться, потому что от вони нечистот уже сводило судорогой живот, и слипались глаза. — «Надо абстрагироваться».
Но как это сделать, если пройдя чуть вперед она оказалась на площадке, с торговыми палатками.
«Вот так они и живут. Тут ем, там не ем. Фу гадость какая», — проходя по рядам и замечая как сидя за столом, парочка мужчин тут же развернулась и плюнула ей под ноги. — «Я ничего не замечаю, я иду себе спокойненько. У меня все хорошо. И дай мне боги не убить здесь никого», — шептала себе под нос Мэл.
— И что ищет пророк у нас?
Мэл подняла голову, перед ней великан, на плече небольшой топорик, длинные черные волосы ниспадают на его плечи, голые между прочим, небольшая бородка создает ореол мужественности и подчеркивает его скулы, тонкие губы и красивый нос. А глаза! Карие, жгучие, даже в этом месте сверкающие в полутьме яростью.
— Похоже, уже нашла, — тихо ответила Мэл и включила на самую полную яркость магию жизни, очищая и себя и мужчину стоящего перед ней. О, как он изумился, карие глаза зажили своей жизнью, сверкая на бронзовом лице, топор уже упал на каменный пол, а незнакомец замер, глядя на стоящую перед ним девушку, не зная, что и сказать. Вокруг послышались крики, многие бросились бежать, понимая, что сейчас она или спалит все вокруг или всех вылечит от гниющих ран.
— Слышал про пророка, который может лечить, но не приходилось видеть. Горд, что перед смертью смогу насладиться и светом и магией, — прорычал великан над ее головой.
Ну, здравствуй мой король
— Ну, убивать тебя никто не собирается. А вот доставить наверх и получить награду, пожалуйста, — улыбнулась девушка, поднимая голову вверх и встречаясь с карими глазами, в которых светилось счастье.
— Слушай, мне заказ надо отдать, может, повременим с отправкой наверх? — его голос пробирал до последней косточки, заставлял трепетать и почему-то в животе у девушки запорхали бабочки. Мэл и сама не поняла, но кивнула, наблюдая, как заиграли мышцы на груди незнакомца, как улыбка преобразила грубые черты лица. Сейчас ему шла даже редкая седина на висках, она добавляла брутальности, мужественности и привлекала ее внимание.
— А за что тебя ищут пророки?
Ну, вот кто ее за язык тянул? Мэл осеклась, она взялась за задание, даже не спросив в чем виноват этот несчастный? Вот же незадача. Незнакомец рассмеялся, а у Мэл низ живота судорогой свело, устоять на ногах было сложно, и она ухватилась за его запястье. Их обоих обожгло огнем, мужчина сжал кулак, удивленно глядя на девушку, а Мэл отскочила на два шага назад и растерла ладонь.
— Я на тебя даже не напал, а ты уже огнем меня сразу? — обиженно сказал великан и поднял топорик. — Вот и доверяй душам.
— Эй, это не я. Она сама. И вообще моя магия мною полностью контролируется и то, что произошло, увы, было бесконтрольно, — ее голос звучал все тише и тише, а девушка все терла ладонь, которой досталось тоже. Ладошка покраснела, и горела как от ожога.
— Пошли уже, заказчик ждать не любит. Горе, а не пророк, магия у нее подконтрольная, — пыхтел мужчина впереди нее, а Мэл включив магию жизни, лечила свою ладонь, еле поспевая за уже своим «заказом». И почему она согласилась? Сейчас бы поднимались наверх и горя бы не знала. Сдала бы свой «заказ» и получив унции отправилась праздновать с Яром, куда ни будь. Она уже почувствовала во рту вкус чистейшей воды и вкус нежнейших булочек. И где матушка Адель берет муку? Матушка Адель — была тучной женщиной с полностью седой головой. Жила она на втором утесе от пророков и исправно кормила их вкусными булочками. Дойти до нее можно было только по хлипкому деревянному мостику, но уж если дошел и она в хорошем расположении духа, то ждет тебя и хорошая беседа, и вкусная еда.
— Эй, пророк, ты куда идешь?
Мэл остановилась и поняла, что она зашла в притон, где уже смолкли голоса и взгляды десятка мужчин уже готовых снять с прекрасных созданий в их руках последнее исподнее, сейчас направлены именно на нее. Резко развернулась и помахала рукой: — Простите, ошиблась.
А перед ней смеялся ее новый знакомый: — Хороша, вот, правда, хороша. И ведь правильное направление выбрала. Надо было там и оставаться. И заработала бы и сразу все проблемы решила. А если снять с тебя эти тряпки, то, наверное, весь нижний мир был бы у твоих ног.
Мэл опустила ниже капюшон и показала рукой вперед: — Так куда идти, у меня времени мало?
— Пошли, задумчивая ты моя.
«Это что за «заказ» такой? Откуда вообще приходят эти заказы? Капитан или глава, их выдает каждому по мере его способностей и возможностей. Мне всегда достается самое «тяжелое», то, что другие выполнить не могут в одиночку. Но в чем этого вина? Вот решила же, что буду спрашивать, чем провинилась та или иная душа. И как всегда свое же правило и забыла», — пыхтела Мэл, а впереди нее шел, протискиваясь в расщелины, проползал сквозь каменные мешки и перепрыгивал ямы, незнакомец.
— А куда мы идем? Я еще здесь не была.
— Не бойся пророк, выведу.
«Ага, боюсь я тебя? Как же. Моя магия меня спасет, даже из самой глубокой сточной канавы».
Пройдя навесной мостик, они вышли на просторную площадку, где расположилась целая оружейная мастерская, везде суетились мужчины, молодые подмастерья таскали уголь, а у стен сидели женщины. Поняв, что происходит у стен, Мэл отвернулась. Несколько полуголых женщин прыгали на коленях мужчин и дергались в их руках, а мужчины обхватывали губами их соски, оглаживали ладонями с мозолями их спины и впивались в их губы жесткими поцелуями.
— Что не нравится? Вот так мы и живем, — проворчал ее «заказ», лавируя между наковальнями, топорами и раздуваемыми мехами, между поднятых кувалд и кипятка, искр из топок и кулаков.
Мэл скривилась: — Ну, раз я здесь, то хочу себе кинжал, я ведь могу сейчас все здесь разнести в щепки, и тебе, я дала возможность сюда попасть, так что я заслужила небольшой подарок.
— А губа не треснет, пророк? — ухмыльнулся ее «заказ».
— Нет, в самый раз. И давай побыстрее, скоро ночь, факелы погаснут. Это все ведь тоже погаснет, — она показала на печь, в которой прогорал уголь.
— Да, но ведь ты у нас «свет», и раз хочется тебе подарочек, придется посветить. Иначе до утра придется ждать свой кинжал.
— А что готовых нет?
— Есть, но не про твою честь, — рассмеялся «заказ» и двинулся дальше.
«Вот же гад», — подумала Мэл и надувшись, поджав губки и запахнув плащ поплотнее, двинулась за ним.
Мужчина пришел в небольшую лавку и зайдя внутрь стал копаться на столе заваленном всяким хламом. Ну, хламом-то и назвать это было нельзя, там были куски железа, остатки ткани или что-то похожее на нее, тарелки, чашки, железная кастрюля и многое другое, что Мэл не смогла определить: — Ты же хотел заказ отнести. Тогда что тут делаешь?