Надежда Сомерсет – Корона из роз, или Дорога домой (страница 34)

А Герарад продолжал что-то говорить женщине на ухо, змеи медленно опускали свои ядовитые головы, умирая прямо на шее Мэлисенеты, успокаивалась и сама Медуза, перестав вырываться. Когда Герард отступил от Кииха, тот отшвырнул от себя безжизненное тело и лишь взглядом проследил за его падением на каменный пол.

— Эта старуха больше не страшна, — выдохнул Герард и повернулся в Мэл. — Можете идти.

— А как все это произошло? Кто она такая? — Мэл бросилась к нему и встав рядом осторожно взглянула на лежавшую в неестественной позе у стены Медузу. — Она мертва?

— Да, умерла секунду назад, — устало кивнул Герард. — знаешь, твои друзья с верхнего мира отбирают у меня слишком много сил, — когда Герард пошатнулся, его за плечи поддержали сразу двое: Дазан и Хенол.

— Ему надо отдохнуть, — всполошилась Мэл, а Дазан и Хенол уже тащили Герарда в узкий проход, именно туда они и должны были пройти, ну первоначальный план был именно таким. Мэл спешила позади них, все пытаясь понять: как легенды и мифы из сказок ее мира вдруг ожили здесь.

«Это действительно была моя сестра, или это под воздействием магии Герарда она стала такой? Может это такая магия, которая выпускает наружу все плохие стороны человека? Тогда у каждого убийцы на голове должны расцветать розарии чудовищ? Фу гадость. Нет, лучше я буду доброй и милосердной» — она передернула плечами и тут же попала в руки Кииха.

— Не дергайся это я, — зашептал он ей в ухо, заставляя обхватить себя за талию и прижаться к нему.

— А тебе не было страшно? Они ведь могли покусать? — спросила Мэл, пытаясь определить по его выражению лица, укушен Киих или нет.

— Нет, меня не покусали, да и вряд ли бы это получилось, но я с удовольствием дам себя обследовать, — зашептал он ей в висок, прижимаясь губами к ней. Мэл тихонько захихикала, но мысли о Мэлисенте никак не давали возможности абстрагироваться от увиденного.

«Что же это за магия? Надо расспросить», — а потом сразу вернулась к сестре. — «Неужели была подмена? Подмена Мэлисенты? Но тогда где моя сестра? И что я скажу Накао? Как посмотреть ей в глаза?» — ее мучили эти вопросы. Ведь в действительности она всегда хотела увидеть сестру, ту на которую была так похожа. Но логика, впитанная с детства говорила, что не может быть сразу двух одинаковых людей, все равно будут отличия. Даже у однояйцовых близнецов есть различия во внешности. А тут, по словам матери, она родилась позже сестры и вдруг выросла ее точной копией. Бывает ли так?

Ханан

Пройдя по узкому лазу, все пятеро вышли в огромную комнату. Ох, да, здесь можно было позавидовать безвкусице того, кто эту комнату обставлял. Блеск серебра и огромные вьющиеся цветы, тут же небольшой водопад и грязная лужа вместо бассейна. Запах был так же «прекрасен» как и обстановка. Пахло и тиной и объедками, оставшимися от пира на столе. Но больше всего не привлекал запах тел, которые валялись везде. Грязные, облитые прокисшим вином и тем, что не смог выдержать их желудок.

— Да, уж, а можно мы вернемся? — спросила Мэл за спиной Герарда.

— Можно, но думаю нам нужно пройти дальше. Здесь нет главаря. Идемте, — кивнул он головой на темнеющий лаз в стене справа.

Мэл зажала нос и рот, и подумала как же хорошо, что она голодная. И о том, что ей несказанно повезло сохранить свою магию, свою жизнь и не стать в этом аду одной из них. А Герард вел их дальше. Он будто знал куда нужно идти. Пройдя переход, всего-то несколько шагов и они оказались в небольшой комнате, чистой, уютной. Огромная кровать в центре комнаты была расстелена, и на ней лежал мужчина. Голова утопала в подушке, обнаженный по пояс он представлял собой застывшую статую, прекрасного античного мужчины.

— Ханан? — ахнула Мэл и бросилась вперед, но была перехвачена крепкой рукой Герарда.

— Стой здесь женщина и молчи, а то ведь я могу сейчас сделать так чтобы еще один претендент на твое сердце так и остался лежать на кровати изображая мумию.

— Нет, ты не понимаешь! — пыталась его переубедить Мэл, вырываясь из его рук.

— Все я понимаю. Это ведь восьмая роза?

Мэл энергично закивала.

— Но сейчас он находится под сильнейшим заклинанием смерти, и медленно умирает, всё слыша и всё понимая, но ничего не может сказать. Ты же знаешь о магии смерти?

Мэл удивленно посмотрела на лежащего Ханана. По его лицу прошла судорога, кулаки раскинутых в стороны рук сжаты, пальцы ног вытянуты так, будто ноги сковала судорога. Какие же муки он сейчас терпит? — Я его спасу, — твердо сказала Мэл, поднимая голову к Герарду.

— Ты, нет. Я. да. Забери ее и держи крепко, — передавая ее в руки Кииха и делая шаг вперед.

— Только не убей его, — крикнула Мэл и добавила тише, — пожалуйста.

— Я бы с удовольствием убил всех твоих мужчин и остался в гордом одиночестве. Но прекрасно осознаю, что ты мне этого никогда не простишь. Особенно его смерть. Так?

Мэл лишь кивнула, наблюдая за ним, и в ее глазах была такая мольба, что Герард сдался: — Ладно, спасу я твоего Ханана, — встав перед ним в ногах, он осмотрел лежащего на кровати Ханана. — Хорошо же она тебя обложила. Магия смерти, магия подчинения и магия разделения души и тела. Держите ее, — рыкнул он заставшим Хенолу и Кииху, а Дазану кивнул. — Придержи банду, они сейчас просыпаться будут от его криков.

Мэл замерла. Она точно такого не ожидала, не ожидала, что больше всех в этом страшном мире достанется сейчас Ханану. За что? Хотелось кричать, плакать, рваться из крепких рук. Но ведь и держащему ее Хенолу тоже досталось от Гревин. Но почему ее сердце так рвется от страха именно за Ханана? Как мало она знает еще о мире куда ее занесло волей судьбы. Как бы она хотела узнать, что произошло в их прошлом такого, что их души чувствуют друг друга?

А Герард уже колдовал. Его сила, сила почти бога, вырывалась серыми клубами из его тела и окутывала Ханана. Откуда эта сила в его руках? Кто его наделил ею? Почему именно он стал тем, кто создал этот мир и сейчас его рушит у самого себя на глазах? Может его роль заключалась в другом? Может, он должен был быть проводником, а не создателем? Сейчас все это неважно. Важно лишь спасти эту душу, чтобы девушка, наблюдавшая за изгибающимся телом ЕЁ Ханана, перестала плакать, вырываться и молить не сильно его мучить. Разве он мучает? Он возвращает душу в тело, душу, которая так долго держалась лишь за тонкую нить. А ведь спасти тело легче, это уже ее прерогатива. Когда силы уже были на исходе, а Ханан затих, Герард отступил: — Все, иди, спасай его тело, душу я вернул, магию смерти снял. Только, он сейчас, правда, как и я, почти труп, так что я полежу рядом с ним, — и он, отбросив условности, улегся рядом с неподвижным Хананом, сложил руки на животе и прошептал. — Спасай сразу двоих, я тоже устал.

А Мэл уже сидела у него в ногах и обхватив сразу две лодыжки, сразу обоих мужчин, выпускала свою магию жизни, успокаивая их души и заживляя раны: — Сейчас миленькие, все будет. Сейчас мы всех спасем, — шептала она.

Дазан стоящий у входа улыбнулся, Мэл высунула язычок и облизнула губки, аккуратненькие, розовые в свете факелов они были такими аппетитными. Хенол, стоящий у стены, рядом с Киихом заметил, как выступила испарина у нее на висках, но в ее глазах была такая радость, что он побоялся сделать лишнее движение, чтобы нарушить ее сосредоточенность. Киих сложил руки на груди и улыбнулся, понимая, что кажется, его клятвы данные Герарду рассыпались в прах, после того, как Мэл приняла их клятву и у бывшего короля на плече расцвела роза. Ведь сейчас именно Герард лежит на кровати, а не он.

А Мэл не отвлекалась ни на что, она наблюдала сразу за двумя мужчинами. Вот дернулись веки у Ханана, а Герард тяжело вздохнул. Вот Ханан шевельнул рукой, разжимая кулаки и расслабил ноги, и это было таким для него облегчением, что у него на лице заиграла улыбка. А Герард облегченно выдохнул, правда, пока глаз не открыл, но было видно, что ему уже легче.

— Вот и хорошо, пусть полежат немного, — и она повернулась к Хенолу и Кииху, попутно даря улыбку и Дазану.

Возвращение

— Давайте, вытаскиваем их отсюда, — скомандовал Дазан и кивнул Кииху, который приводил в чувство Герарда. Хенол бросился к Ханану и легко забросив его себе на спину, перехватил его под коленями, двинулся к проходу, ведущему из этой комнаты, где роскошь соседствовала с убожеством. Мэл шла по пятам за Дазаном и все оглядывалась, еще не веря в то, что они смогли так легко все закончить с Мэлисентой, нашли Ханана… Правда, если бы не Герард, им так легко все как раз и не удалось, так что она должна быть ему благодарна. Она и улыбнулась ему, когда они вышли под свет факелов. Герарда тащил на себе Киих, крятя, и сетуя, что король разъелся сидя в своих покоях, лучше бы поменьше ел и побольше занимался физическими упражнениями, а не гонял его.

— Ты же мой страж, притом с твоей клятвой, я вообще-то должен как раз лежать на кроватке и наслаждаться жизнью, — бурчал Герард, иногда поглядывая на идущую впереди них Мэл.

— Ага, сейчас. Между прочим, теперь мы теперь равны, так что мои клятвы как-то сами собой с меня снялись, — поспешил обрадовать его Киих, поддерживая его за плечи и пытаясь выровнять их двоих. Но Герард висел на нем мешком с зерном, потому ему приходилось не только поддерживать бывшего короля, но еще и двигаться, притом быстро. Дазан молча, указывал на лежащие тела или тихо убивал тех, кто пытался встать. — Крови много, и зачем всех убивать, — посетовал Киих, перетаскивая Герарда через еще одного несчастного.