Надежда Сомерсет – Корона из роз, или Дорога домой (страница 33)

— Обращайся.

— Они тебя потом не убьют? — осторожно спросила она.

— Попробуют, наверное, но я так просто не сдамся, — шептал он ей на ухо. И она увидела его улыбку. Ту, которую она помнила…

А позади, топали ее мужчины, и каждый из них злился на себя за то, что не он сейчас несет на руках эту женщину, злился, что не сразу понял, как она устала, что сделал все, чтобы она расстраивалась, но ничего, чтобы она улыбалась.

А Мэл вдыхала запах сандала, легкие нотки крепкого кофе, обволакивающие ее, прижималась к Хенолу и вспоминала. Вспоминала их первую встречу, их первый поцелуй и тот момент, когда она впервые увидела его черные бездонные глаза, в которых увидела себя: — Скажи, ты хоть что-то вспомнил?

— Нет, но я буду пытаться вспомнить все, — твердо ответил Хенол, сильнее прижимая ее к себе.

Мэл уткнулась ему в ключицу, и закрыла глаза: — Хорошо, — она не замечала, куда они идут, она просто верила.

Расположение банды Кудолая, всегда было довольно абстрактным. Ворот не было, стражи тоже. Но это была лишь видимость. Вооруженные мужчины окружили четверых мужчин, как только они перешли невидимую черту. Хенол спустил с рук Мэл и встал позади нее, а вот Герард вышел вперед, показывая жетон короля, забранный совсем недавно у Кииха: — Мы к вашему главе.

Мэл осмотрелась. Здесь она не была никогда. Пророки редко приходят сюда. Территория мира изначально поделена между бандой и пророками, каждая сторона держит нейтралитет и не лезет на чужую территории. Сейчас ей предстояло увидеть святая святых, запретную территорию.

— Пророк не пройдет, — указывая на нее пальцем, проговорил один из стоящих перед ней мужчин. Высокий, худой, редкая бородка не могла скрыть отсутствие губ и оскал. — Ее магия запрещена в нашем городе.

— Она со мной, — грозно сказал Герард и сделал шаг вперед. — Или ты возьмешь на себя ответственность за разрыв отношений между королем и бандой?

Страж отступил, что-то проворчав себе под нос, щелкая челюстью, а Герард кивнув Мэл и остальным, двинулся вперед. Мэл осматривалась, пытаясь все рассмотреть. Но вокруг нее был все тот же камень. Проходы в темноту и факелы, которые освещали вокруг себя пространство и пустоту. Из каждой щели, каждого просвета, угла или ниши за ними наблюдали. Она слышала перешептывания, видела тени душ, стоящих у стен, чувствовала их взгляды. И прекрасно понимала, что сейчас она враг, враг, который вошел в самое сердце, и каждый из этих несчастных не знает на счастье или на беду, ее приход.

— Сейчас мы войдем в зал, где Кудолай принимает посетителей, — бросил через плечо Герард, а Киих идущий рядом с ней взглянул не на нее, нет, он обернулся к Дазану и Хенолу и кивнул. Мэл проследила взглядом за ним и поняла, что ее мужчины образовали вокруг нее импровизированный круг, вплотную подойдя к ней, готовые к бою. Спина Герард впереди прямая, правая рука спрятана за спину, левой, он убрал непокорную прядь со лба и набросив капюшон на голову, сказал. — Лучше будет, если вы будете молчать, не будем изменять традициям.

И вот они в огромном зале, только здесь нет ни трона, ни кресла. В центре зала выложена пентаграмма, каменный пол испещрен рисунками и в его центре стоит женщина. Красное платье, длинный подол переходящий в шлейф, длинные рукава почти соприкасающиеся с полом и открытая тонкая шея. Мэл замерла, не зная, что и сказать, ведь перед ней была она сама. Длинные светлые волосы струятся по плечам незнакомки, фиалковые глаза смотрят на нее насмешливо и иронично, ее ладошки лежат у нее на животе в извечном жесте королей верхнего мира.

— Боги, сестра! — ахнула Мэл и пошатнулась. Страх, животный страх расползался по ее коже, рубашка тут же прилипла к мокрой спине, внизу живота уже не пели бабочки, там скручивался тугой узел неизвестности, подкашивались ноги.

— Сколько лет, сколько зим! Пророк, золотая девочка, наконец, мы встретились в этом мире, — голос стоящей перед ними Мэлисенты завораживал, но у Мэл перед глазами была совсем другая Мэлисента. Та, кто мог убивать за неправильно принесенные туфли, та, которая издевалась над Киихом и сделала из Анн раба.

«Она не должна меня помнить» — эта мысль била кнутом по ее оголенным нервам. — «Герард всем стирал память. Должен был и ей».

Она мне точно не сестра

Мэл подавила страх и остановила Герарда: — С ней справлюсь я, отойдите все. Нам с этой дамой надо просто поговорить, — потом улыбнулась и сделала два шага вперед. — Помнишь меня? — о, как же она надеялась на отрицательный ответ стоящей перед ней женщины, и как же страшилась положительного.

— Я много о тебе слышала, и как же хотела с тобой встретиться. Нельзя, понимаешь ли быть похожей на меня. Такая как я в этом мире должна быть единственной, — женщина перед ней выпрямила спину, горделиво приподняла голову и снисходительно взглянула на Мэл.

— Полностью с тобой согласна, — Мэл улыбнулась, радуясь тому, что Герард не соврал. Мэлисента ее не помнит, хотя как она могла ее помнить, они даже не встречались. Но в этой жизни, она знала точно, может быть все что угодно. Особенно с такой сильной магичкой как Мэлисента.

Герард не внял словам Мэл вставая рядом с ней и показательно осмотрел застывшую перед ними Мэлисенту, даже присвистнул: — А это вообще кто?

— Моя сестра, — Мэл покачала головой. — Знаешь, все так сложно, что я уже запуталась во всем этом.

— Ну то, что вы похожи как две капли воды — правда. Не зная тебя, не отличил бы вас. Но эта женщина мне не нравится, — Герард покачал головой и сделал два шага вперед, разрывая расстояние между ним и Мэлисентой. Та улыбнулась и подняла руки, направляя на него темную как смоль магию. Мэл сделала предупреждающий жест, но что можно сделать почти богу? Правильно — ничего. — Знаешь, а она мне все больше не нравится, — лишь его щелчок пальцев и Мэлисента в ужасе застыла перед ним, приподняв голову вверх, вглядываясь в серые глаза Герарда. — Так, где твой господин? — спросил Герард, и в его голосе звучала сталь.

— Он спит, — прошептала Мэлисента, но почему-то через секунду радостная улыбка передернула ее красивое лицо, прошла рябью и тут же исчезла. — Но я провожу короля в его покои, — ее рука легла ему на локоть и чуть развернула удивленного Герарда. — Идем-те мой король. Я же угадала?

Дальше все разворачивалось стремительно, и Мэл не всегда успевала понимать, что происходит.

— Мой король! — крикнул Киих и бросился вперед, преграждая путь Герарду к темному проходу, куда его повернула Мэлисента.

Дазан и Хенол перехватили руки Мэл и выстроились перед ней стеной, загораживая ей видимость происходящего впереди. А впереди видно разворачивалось что-то очень интересное. Сначала вся комната подернулась дымкой, потом вздрогнул пол, встряхнув всех стоящих, и если бы Мэл не ухватилась за рубашки стоящих перед ней мужчин, то точно бы упала.

— А что происходит? — выдохнула она, пытаясь как-то увидеть то, что происходит впереди.

— Стой там! — грозно рыкнул на нее Дазан и ведь даже головы не повернул.

А Хенол ласково добавил, чуть повернув к ней голову: — Все хорошо, наш король решил все решить по-своему. Пока все получается.

Но как же Мэл могла просто стоять и считать на каменном полу камешки? Правда — никак. Она тихонько сделала шаг назад и вправо. И вот перед ней развернулась вся сцена происходящего. Там где когда-то была пентаграмма, сейчас был лишь исковерканный камень, Мэлисента вся поседела и сейчас в крепких руках Кииха рвалась и шипела как змея на улыбающегося Герарда. А тот спокойно растер ладошки и наклонившись к женщине что-то ей выговаривал.

— Вот же… И почему так тихо? — прошептала она, и тут же была перехвачена рукой Хенола и водворена обратно за их спины.

— Стой здесь. Все что хотела уже увидела. Не твое это дело. Я тоже с тобой постою, чтобы тебе скучно не было, а то ведь еще раз выскочишь и увидишь то, что потом снится будет всю жизнь, — ласково говорил Хенол, не выпуская ее плечи.

— А вы значит, это нормально переживете? — съязвила Мэл и опять попыталась заглянуть ему через плечо.

— Ну, вот же шустрая! Стой там, я тоже повернусь, а то потом кошмары замучают. Наш король что-то уж больно сегодня грозен, — Дазан повернулся к ней и даже наклонился, быстренько целуя ее в щеку. — Будешь подсматривать, не дадим сладкого.

— И где ты его возьмешь? У нас нет ничего сладкого, — возмутилась Мэл и прильнула к Хенолу. Но ее желание увидеть то, что происходило за спиной Хенола, было просто непреодолимым. — Ну, хоть одним глазком?

— Хорошо, одним глазком, — Хенол чуть повернулся, и Мэл увидела сцену, которая была до этого скрыта. Мэлисента так и извивалась в руках Кииха, открывая и закрывая беззубый рот, седые волосы паклями извивались у нее на голове

— Будто змеи вместо волос. Медуза-горгона, вот она кто! — выпалила Мэл и рассмеялась. — Это что вместо королевы все это время вами правила Медуза? — она оторвала взгляд от Мэлисенты, теперь правда она ей другое имя дала, и взглянула на Дазана.

— Да, кто ее знает? — пожал плечами Дазан. — Надо расспросить Герарда, как это у него получилось, сделать из прекрасной женщины, это чудовище.

— Ну, может она и была прекрасна, но в душе точно была Медуза-горгона, — фыркнула Мэл, пряча улыбку на плече Хенола.