Надежда Соколова – Владелица усадьбы Карантар (страница 6)

– Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, – продолжил он с лёгкой улыбкой, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки, выдававшие привычку часто улыбаться. – Но я не мог не заметить вашего герба на платье. Граф Северн, к вашим услугам.

Он чуть наклонил голову, и я успела заметить, как взгляд его скользнул по вышивке на моём лифе – серебряные ветви, в которых искусная рука мастерицы сплела едва различимые очертания фамильного герба. Я сделала лёгкий книксен, на мгновение задержав взгляд на его лице, пытаясь сопоставить живого человека с теми сухими строчками, которые выучила наизусть перед балом.

Граф Северн – один из крупных землевладельцев западных провинций, в досье упоминался как человек осторожный, но влиятельный в торговых кругах. «Держится в тени, но многие сделки проходят через его людей», – писал Дирк своим аккуратным почерком. Теперь я видела этого человека перед собой, и первое впечатление говорило в его пользу: спокойный, выдержанный, не суетливый, с тем особым достоинством, которое не нуждается в демонстрации.

– Рада познакомиться, граф. Вы меня знаете?

– Слышал о ваших успехах, – он чуть приподнял бокал, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти отеческая нотка одобрения. – Ярмарка в Карантаре прогремела по всей округе. Говорят, вы умудрились продать даже то, что обычно лежит до весны.

– Просто удачно сложились обстоятельства, – ответила я ровно, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна осторожности. Хвалить себя было непривычно и, в присутствии этого человека, казалось неуместным. – И хорошая команда. Без людей, которые верят в дело, даже самый удачный план останется только планом.

– Скромность украшает женщину, но в вашем случае она излишня, – он сделал глоток, и я заметила, как его взгляд на мгновение задержался на моём лице, словно он оценивал не слова, а то, что скрывалось за ними. – Скажите, вы планируете расширяться? Я слышал, вы закупили оборудование для гончарной мастерской.

Я чуть приподняла бровь. Осведомлённость графа впечатляла. Новости о моих заказах могли дойти до столицы не раньше чем через пару недель, а он уже знал, и не просто знал, а помнил детали. Это говорило либо о хорошо поставленной сети осведомителей, либо о том, что граф давно и пристально следит за тем, что происходит в соседних провинциях. Возможно, и то и другое.

– У вас хорошие источники, граф. – Я позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. – Да, мы модернизируем производство. Хотим выйти на больший объём. Старые способы хороши для домашнего обихода, но если мы хотим торговать всерьёз, нужны новые подходы.

– Возможно, нам стоит поговорить о сотрудничестве, – он чуть понизил голос, и я невольно подалась вперёд, чтобы не пропустить ни слова. Вокруг нас продолжали танцевать, смеяться, перешёптываться, но здесь, у колонны, возникло ощущение отдельного, тихого пространства, где говорили о настоящих делах. – Мои земли граничат с вашими с запада, и у меня есть выход на речных купцов. Если вам понадобится сбывать больше товара – я мог бы помочь.

Я взвесила его слова. Речные купцы – это доступ к южным рынкам, к портам, к тем городам, куда мои товары доходили с трудом, теряя в цене из-за множества перекупщиков. Предложение было заманчивым, почти слишком заманчивым, и я чувствовала, как внутри просыпается привычная настороженность: что он попросит взамен?

– Это интересно, – я позволила себе лёгкую улыбку, не слишком открытую, но и не ледяную. Тонкий дипломатический баланс, которому я училась на каждой ярмарке, на каждой встрече с новыми партнёрами. – Но сегодня бал, не так ли? – Я обвела взглядом зал, где пары продолжали кружиться в менуэте, и на мгновение задержалась на блеске хрустальных люстр. – Возможно, в ближайшие дни мы могли бы встретиться более… официально. С глазу на глаз, когда ничто не будет отвлекать от цифр и условий.

– Разумеется. – Он поклонился, и я заметила, как его лицо на мгновение озарилось удовлетворением – я не отвергла предложение сразу, значит, разговор будет продолжен. – Я пришлю письмо.

Он выпрямился, и наши взгляды встретились ещё раз – коротко, но я успела прочесть в его глазах уважение, смешанное с любопытством. Мне показалось, что он проверял меня, и я, кажется, выдержала проверку.

– Приятного вечера, госпожа Карантар. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он отступил, и его чёрный камзол растворился в толпе, словно его и не было. Только лёгкий запах дорогого табака и хорошего вина остался в воздухе, напоминая о том, что разговор этот был не сном.

Я проводила его взглядом, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной. Первый контакт – удачно. Я чувствовала, как напряжение, сковавшее плечи, понемногу отпускает, и позволила себе выдохнуть – тихо, незаметно, так, чтобы никто из проходящих мимо гостей не заметил этой короткой слабости.

Граф Северн был именно тем, с кого стоило начать: не слишком высокопоставленный, чтобы привлекать ненужное внимание, но достаточно влиятельный, чтобы его связи могли открыть передо мной новые двери. Я провела пальцем по браслету на запястье, чувствуя холод серебра, и подумала, что вечер только начинается. Впереди были другие разговоры, другие лица, другие возможности. Но этот, первый, оставил после себя ощущение правильного начала – как первый камень, уложенный в основание дома. Я снова перевела взгляд на танцующие пары, на кружево платьев и блеск орденов, и почувствовала, что теперь я здесь не просто наблюдатель. Я – игрок. Пусть пока и неопытный, но уже вступивший в игру.

– Ариадна! Вот ты где!

Голос Леоноры пробился сквозь гул зала и многоголосый шум оркестра, который как раз заканчивал менуэт и брал первые аккорды следующего танца. Я обернулась на знакомый голос и с удивлением увидела Леонору – ту самую даму, что заказывала платья в моей мастерской. Она шла ко мне, ловко лавируя между парами, и в её походке чувствовалась та особая уверенность женщины, которая давно привыкла, что ей уступают дорогу. Она была в тёмно-синем бархате с серебряным шитьём, и я не могла не заметить, как сильно её платье напоминало моё – тот же строгий фасон, та же сдержанная элегантность, те же серебряные нити, переливающиеся при свете люстр. На мгновение мне показалось, что мы с ней сговорились, хотя на самом деле каждая выбирала наряд, не зная о другой. Впрочем, в этом был свой смысл: стиль Карантара начинал узнаваться, и это было приятнее, чем я ожидала.

– Леонора? Вы тоже здесь?

– Муж выбил приглашение, – она подошла ближе, и я почувствовала знакомый, чуть пряный аромат её духов, который всегда сопровождал наши встречи в мастерской. Веером она прикрывала улыбку, но глаза её смеялись – я знала этот её жест, означавший, что она собирается сказать что-то не для чужих ушей. – Решил, что мне нужно в свет. А тут ты! – Она оглядела меня с головы до ног, и в её взгляде промелькнуло одобрение, смешанное с лёгкой, женской завистью. – Я как раз хотела сказать – платье шьётся чудесно, мастерицы просто волшебницы. Мои знакомые уже спрашивают, кто шил. Некоторые, знаешь ли, очень разборчивы в таких вопросах, но, увидев примерку, сразу загорелись.

Я слушала её и чувствовала, как внутри разливается тепло – не только от неожиданной встречи в этом чужом, многолюдном зале, но и оттого, что дело, начатое с таким трудом, приносило плоды даже здесь, в императорском дворце. Марта и её мастерицы работали не покладая рук, и теперь их искусство становилось моим пропуском в круг тех, кто ценит не только титулы, но и вкус.

– Передай им, пусть приезжают в Карантар, – ответила я, поправляя складку на рукаве, и поймала себя на том, что в моём голосе звучит гордость, которую трудно скрыть. – Марта всех примет. Она умеет найти подход к каждой заказчице, а мастерицы её – золотые руки. Уверена, твои знакомые останутся довольны.

– Обязательно! – Леонора оглянулась, и я заметила, как её взгляд скользнул по залу, отмечая группы гостей, пары, одиночек. Она явно ориентировалась здесь лучше меня, и это было неудивительно – она давно вращалась в столичных кругах. – Ты одна? – Она вдруг посмотрела на меня с лёгким беспокойством, как смотрят на подругу, оказавшуюся в незнакомом месте. – Позволишь представить тебя кое-кому? Есть несколько достойных дам, с которыми тебе стоит познакомиться. Не все здесь, знаешь ли, достойны внимания, но эти – именно те, кто может пригодиться.

Я кивнула, чувствуя благодарность за её участие. В этом огромном, сверкающем зале, где каждый взгляд был оценкой, а каждое слово – ходом в сложной партии, её дружеский жест казался особенно ценным. Леонора, взяв меня под руку, повела через зал, и я ощутила под пальцами тёплую, плотную ткань её рукава. Мы прошли мимо группы военных, мимо столика с закусками, где слуга как раз менял опустевшие блюда, мимо высокой напольной вазы с осенними астрами, и остановились у небольшой группы женщин средних лет, которые стояли чуть в стороне от основного движения, в нише между двумя колоннами. Их было четверо, все в дорогих, но не кричащих платьях, с той особой выправкой, которая даётся годами уверенности в своём положении. Я успела заметить, как одна из них, в платье цвета тёмной сливы, что-то негромко сказала другой, и обе посмотрели в нашу сторону с тем выражением, которое я уже научилась распознавать: любопытство, смешанное с готовностью принять или отвергнуть.