Надежда Снегуренко – Снежная баба (страница 1)
Надежда Снегуренко
Снежная баба
Снежная баба
Такой снегопад я видел только в далёком деревенском детстве. В сером городе и снег быстро становится точно таким же серым, как дома и тротуары, липнет к ботинкам грязной кашей. А здесь, среди мелькающих за окнами автомобиля тихих полей и деревень, снег был настоящим – белым-белым, до рези в глазах. Он падал и падал, заметая деревья, обочину дороги, стелился под колёса машины, что уносила нас всё дальше от суетливого мегаполиса, где ни на что не хватает времени. Надоевшая работа, пробки, дежурный поцелуй у двери, полночи в сети и короткий сон до утра. Ну, иногда быстрый, механический секс с женой перед сном. Утром снова работа. В выходные – опять сеть и сон, выматывающий марафон по магазинам. Вечный бег по кругу, в котором теряется острота чувств, притупляются желания. Я существовал в таком режиме последние несколько лет и считал это нормальным – все так живут. Но, как оказалось, у моей Дашки имелось на этот счёт своё мнение.
- Саша, мы с Пашкой уезжаем к моим родителям, - объявила она пару недель назад вечером.
- Надолго? – равнодушно бросил я, мысленно подсчитывая урон от вчерашнего вайпа в Варкрафте.
- Навсегда, Саш. Я так больше не могу, правда.
- Да что стряслось-то, Даша? – я раздражённо обернулся. – Ты шутишь так или что?
Она всхлипнула и вывалила на меня тонну упрёков. Что ей надоела такая жизнь, я с ней совсем не общаюсь - то на работе, то в сети, не хочу её, не люблю. Что совершенно не занимаюсь с сыном, он мне не нужен, хотя ребёнок скучает, плачет, и подобную чушь. Особенно меня добило последнее – ради Пашки я был готов на всё – хоть почку продать. Ну да, он меня утомлял порой своими вечными вопросами и непоседливостью, но Дашка сама точно также жаловалась на это. Я возмутился в ответ, но сделал только хуже – жена завелась не на шутку - слёзы высохли, щёки раскраснелись, а лицо приобрело знакомое упрямое выражение. Я знал, что в такие моменты лучше с ней не спорить – бесполезно, просто не услышит никаких доводов против. Она припомнила все мои недостатки и неудачи, в конце припечатав:
- Завтра же подам на развод, понял, Смолкин? Оставайся здесь один со своим Варкрафтом – тебе только он и нужен! - и ушла в спальню, хлопнув дверью, всё с тем же бараньим выражением на лице.
Да, женщины умеют удивить – я и вправду не понял, чего она взъелась так резко. Говорит – намекала много раз. Когда? Фиг знает… Ну да, не романтик я ни разу, цветы дарю редко, деньги даю на подарки, чтобы сама выбрала – ну так удобнее же. Дашка никогда прежде не жаловалась, а теперь и это припомнила, в придачу к редкому сексу и Варкрафту.
Я толкнул дверь в детскую – пятилетний Пашка свернулся калачиком в кресле, не отрывая взгляда от орущего телевизора, где на экране его любимый Поли Робокар и команда спасали очередных незадачливых мультяшек.
- Папа! - обрадовался сын, забрался ко мне на колени, прижавшись всем своим худеньким невесомым тельцем и крепко обнял за шею, снова повернув голову к экрану.
Чёрт, если Дашка и вправду уедет, что я буду делать без Пашки? Я бы даже, наверное, мог смириться с отсутствием жены. Но Пашка... Он нужен мне – это мой сын, я не могу допустить, чтобы Дашка утащила его за четыре сотни километров, в свой родной город. И Дашка… Мне вспомнилось наше весёлое знакомство в летнем кафе – я случайно толкнул её под локоть, и она облила меня морсом. Как придумывали имя сыну, что лениво пинался тогда в Дашкином животе. Смеялись. Три «ашки» - Сашка, Дашка и Пашка. Куда подевалось всё то яркое, солнечное, что было между нами? Мелькнуло и исчезло, скрылось под серой паутиной будней.
Нет, всё же я люблю Дашку – пусть не так, как раньше, спокойней, что ли. Привык, что она всегда рядом, как моя собственная рука или нога. А сейчас внезапно понял – расставание с женой будет похоже на ампутацию, после останется лишь боль и пустота. Значит, нужно уговорить Дашку не уезжать. В конце концов – ну что такого произошло? Ерунда какая-то. У всех бывают кризисы в семейной жизни – что же, каждый раз бежать разводиться? Детский сад, да и только.
Я уложил сына спать и попытался поговорить с Дашкой – она уже достала большую сумку и чемодан, и складывала вещи всё с тем же упрямо-непроницаемым выражением на лице.
- Даш, давай поговорим, - она молча продолжала собирать вещи, делая вид, что не слышит. – Ну что ты как маленькая, в самом деле. Ну прости, если я в чём-то не прав –постараюсь исправиться. Ну, хочешь, совсем перестану играть? Тем более, нас вчера вайпнули, просто не буду восстанавливаться. Дашка, перестань дуться.
Она презрительно фыркнула:
- Ага, не будешь ты, как же! Прям так и поверила! Ты же маньяк – ничего вокруг не видишь, кроме игр своих. Отправить бы тебя на необитаемый остров, годик пожить без интернета, чтобы мозги на место встали.
- Что? На необитаемый остров? А это идея… - усмехнулся я, вспомнив нашего сисадмина Лёньку, который каждый год на все новогодние выходные ездил в деревню за сотню километров от города, как он гордо выражался – «робинзоном». Лёнька зазывал всех подряд с собой – якобы там, в деревеньке, у него имелось аж целых два домика, оставшиеся от бабок-дедок с обеих сторон. Летом он успешно сдавал их дачникам, приезжающим на свежий воздух, а с осени его домишки пустовали, да и вообще на всю деревню оставалась зимовать пара-тройка местных старух.
- Какая идея? Совсем шизанулся, да, Смолкин? – Дашка возмущённо смотрела на меня.
- А хочешь, поедем в деревню, Даш? На все новогодние праздники махнём. Ты, я и Пашка. Никакого интернета и игр, только свежий воздух и тишина.
- Ты шутишь? – с лица Дашки сошло упрямое выражение, теперь она выглядела растерянной.
- Да нет, всё серьёзно. Есть вариант - домик пустой у Лёньки, нашего сисадмина. Только печку топить нужно, и с электричеством перебои бывают. Ну, как тебе такое предложение?
Если честно, я не думал, что Дашка согласится, но она неожиданно сказала:
- А это было бы прикольно. Типа дауншифтинг, да? Могу поспорить, что ты сбежишь оттуда через пару дней.
- Ты плохо меня знаешь. Начнём всё с чистого листа, Даш. Мы же три «ашки», нам нельзя друг без друга. Не уезжай.
- Ну хорошо, - Дашка бросила на кровать стопку вещей, что держала в руках. – У тебя есть ещё один шанс доказать, что мы тебе действительно нужны. Делами, а не словами, Саша.
До тёмного старенького домика посреди заметённой снегом тихой деревеньки добрались к ночи.
- Лопата и дрова в сарае. У меня пока перезагрузка на недельку, после заскочу. Здесь баба Дуня кур держит, можно яиц купить, вон дымок из трубы, видите? - буркнул на прощание Лёнька и его серый «логан» скрылся за поворотом.
- Странный этот твой Лёнька, - покачала головой Дашка, глядя вслед. Перезагрузка, блин, у него – надо же.
- Да не парься, Даш – сисадмины все со странностями. Лёнька ещё лайт-вариант. Ну что, идём обследовать наш терем?
- Давайте лепить снеговика, - предложил я утром, глядя на рыхлый снег, залитый ярким декабрьским солнцем. – Погода отличная, как раз для лепки.
- Давайте! Давайте! Хочу снеговика! – радостно запрыгал Пашка.
- Чего это сразу снеговика? – возмутилась Дашка. – Нет уж, будем лепить снежную бабу – тогда на нашем деревенском подворье мужиков и баб станет поровну. Всё по-честному.
Лепка снежной бабы оказалась делом не простым – провозились до сумерек, с перерывами на обед и отдых. Ещё попутно соорудили кормушку для птиц, разрезав картонную коробку из-под сока. Пашка упросил - здесь оказалось удивительно много синичек. Они порхали с ветки на ветку, с любопытством глядя на нас, подлетали совсем близко. Мы повесили кормушку возле сарая, и у сына появилось новое развлечение – теперь он постоянно бегал смотреть, не закончились ли семечки.
Но в итоге получилось то, что надо – не какой-нибудь снеговичок в метр высотой. Наша баба вышла здоровенной, каждый шар сантиметров по шестьдесят в диаметре. Для рук я срезал пару толстых веток с тоненькими ответвлениями, похожими на пальцы. Пашкиной гуашью Дашка нарисовала большие красные губы с приподнятыми уголками, обозначающими улыбку. Синей краской изобразила глаза, над ними чёрные полукружья бровей, а на двух нижних шарах по центру – зелёные пуговицы.
- Красотка, - резюмировала Дашка, придирчиво осмотрев свою работу. – Но это ещё не всё, нужно её нарядить. Кстати, я здесь кое-что нашла.
- В смысле нашла? – удивился я, - Даш, это чужой дом, не надо ничего здесь брать, - но она уже скрылась за дверью.
- Мама нашла бусики, - простодушно выложил Пашка. – Красивые…
Через минуту Дашка вынырнула из дома, держа что-то в руках.
- Вот, я придумала! – радостно сообщила она. – Наденем ей на голову мой палантин вместо платка, а на шею эти бусы – я нашла их под кроватью в спальне.
- Зачем ты туда лазила? – недовольно поморщился я. – Даш, это не наш дом, не нужно ничего трогать.
- Я серёжку искала свою, потеряла где-то вчера, – А нашла бусы. Они старые и ужасно китчевые, конечно. Но для снежной бабы отлично подойдёт, - Дашка помахала в воздухе бусами из оранжевых, тускло поблёскивающих крупных шариков, чем-то смахивающих на те, что вешают на ёлку.
- Даш… Давай, положим их туда, где они лежали, - попробовал я остановить Дашкин дизайнерский порыв, но она только отмахнулась: