Надежда Шестакова – Связь крови (страница 14)

Эта улыбка была пустой, механической. На самом деле я не знала, что мне делать, то ли злиться на Николаса, то ли жалеть его. Оба чувства существовали одновременно, сталкивались и мешали друг другу, не давая выбрать хоть какую-то определённую позицию. Он, конечно, сегодня вёл себя грубо, эти слова, сказанные при всех, его холодный тон, всё это до сих пор неприятно отзывалось внутри. Но и я поступила нехорошо, когда отказалась идти вместе с ним в школу. Я ясно помнила тот момент и понимала, он мог воспринять это как отказ не только идти рядом, но и быть рядом вообще.

Ещё эта история с его подружкой! Она всплывала в голове снова и снова, не давая покоя. Теперь понятно, почему он никого к себе не подпускает.

Возможно, это не высокомерие и не равнодушие, а привычка защищаться. А может, он до сих пор любит её? Эта мысль возникла внезапно и неприятно кольнула, и не очень мне понравилась. Слишком многое в ней было болезненным и слишком личным, чтобы отмахнуться от неё сразу.

Придя в класс, я устроилась на своём месте и стала дожидаться остальных учеников. Ждать долго не пришлось, Майя, Селена и Камилла зашли в кабинет одними из первых. Они видели, как я разговаривала со Стефаном, и им не терпелось расспросить меня обо всём. Майя так вообще расцвела и позабыла все обиды. Для неё это означало, что у меня с Николасом ничего нет и для неё дорога к нему открыта. Мне даже немного полегчало. Я сказала лишь, что Стефан приглашал меня на прогулку, и ничего больше.

Первая половина дня проходила ужасно: на уроке «Законы дампиров» я заснула, а на последнем уроке поэзии перед обедом мой изголодавшийся желудок, взбунтовавшись, урчал на весь класс. Так что на обед я бежала быстрее всех. Компанию мне составила Камилла.

– Виола, у нас после обеда «Физиология вампиров», так что надо поторопиться и не опоздать! – напомнила она мне.

– Помню, Кама. Это твой любимый предмет, и ты не хочешь его пропускать, – повторила я её обычные слова, касающиеся этого предмета. – Я всё прекрасно помню!

– Я рада, что вы с Майей подружились! – она улыбнулась и, шутя, пихнула меня локтем. – Мне бы не хотелось, чтобы две мои лучшие подруги ссорились!

Я улыбнулась ей в ответ. Да, с Майей наши отношения сегодня и правда немного наладились, но, несмотря на это, она всё своё время проводила с Селеной, а я с Камиллой. Только сейчас Майя интересовала меня меньше всего. Кроме того, что мне жутко хотелось есть и спать, меня тревожили мысли о Николасе. Мне захотелось вернуть его расположение к себе, а для этого мне придётся перетерпеть его хладнокровное отношение и извиниться. Эх! От таких мыслей я немного повеселела, но про Ника я, естественно, никому не говорила, даже Камилле, а она и не спрашивала.

– Кстати, ты узнала, что с Александрой? – неожиданно спросила Кама. В её голосе прозвучала осторожность, будто она заранее боялась задеть больную тему.

– Узнала, – с грустью ответила я. – Юдора сказала, что она улетела в Грецию и вернётся не скоро.

Произнося это, я вдруг почувствовала, как внутри снова поднимается пустота, та самая, которая появляется, когда важный человек исчезает без объяснений. Камилла сочувственно посмотрела на меня. Её взгляд был мягким, тёплым, таким, каким смотрят не из вежливости, а по-настоящему переживая.

– А ты почту проверяла? Может, она писала тебе?

Она искренне надеялась, что найдётся хоть какая-то зацепка.

– Проверяла, – кивнула я. – От неё ни словечка.

Эти слова прозвучали тише, чем я рассчитывала, словно признание, которое трудно произнести вслух.

– Не грусти, Виола, главное, что она вернётся! – подбадривала она. Кама старалась говорить уверенно, будто сама верила в это безоговорочно.

– Надеюсь, Кама, мне так её не хватает! – поделилась я. Голос предательски дрогнул, и я уже не стала этого скрывать. – Не знаю, что бы я делала без тебя!

Эта фраза вырвалась сама собой, искренняя, простая и слишком важная, чтобы придавать ей иное значение.

Александра улетела в Грецию для встречи со старейшинами из Совета дампиров. Я несколько раз ходила в компьютерный класс, чтобы проверить почту в надежде, что она хотя бы напишет мне, но она не писала. Из-за этого я чувствовала себя брошенной.

Решив положить конец хотя бы какой-то части своих переживаний, я после окончания занятий отправилась на поиски Ника. Это решение было скорее импульсивным, чем продуманным, но сидеть сложа руки и снова прокручивать всё в голове казалось ещё невыносимее. Да и если рассуждать совсем честно, то меня действительно тянуло к Нику. Однако мне уже порядком надоело то, что я постоянно его ищу. Это ощущение неожиданно задело сильнее всего, будто я сама загоняла себя в роль той, кто всегда идёт навстречу первой, кто ищет, догоняет, надеется. К тому же найти его оказалось практически невозможно!

Чем дольше длились поиски, тем отчётливее росло раздражение, смешанное с усталостью. Я обошла оба корпуса и школу, где, на мой взгляд, он мог находиться, всё казалось одинаково пустым, его нигде не было. Это отсутствие начинало давить сильнее, чем если бы он просто отказался со мной разговаривать.

Оставалось два варианта, первым из которых была поляна, на которой он тренировался. Мысль о ней возникла почти автоматически, как о последнем знакомом ориентире. Естественно, я отправилась туда, хотя где-то глубоко внутри уже понимала, чем это закончится. Мои поиски не увенчались успехом. Поляна встретила меня тишиной и пустотой.

Значит, второй вариант, корпус преподавателей!

Я была там всего единожды, когда Александра привезла меня. Так что, не имея понятия, где его искать, я всё же решила рискнуть. Войдя через вход, который показывал мне Николас, я стала мыслить логически и поднялась на второй этаж. Спален на первом этаже точно быть не может.

Я пошла по широкому коридору, где невозможно было угадать, что находится за закрытыми дверями. К моему великому счастью, коридор был пуст. В некоторые комнаты двери были приоткрыты, но, заглядывая туда, я никого нужного мне не находила. После быстрого обхода второго этажа я поспешила подняться на третий.

Подходя к лестнице, я услышала женские голоса. Не теряя ни минуты, я развернулась обратно и зашла в первую же комнату с приоткрытой дверью, которая с первого взгляда показалась мне пустой. Когда голоса утихли, я быстро покинула комнату и практически бегом кинулась к лестнице. Перескакивая через две ступеньки, я быстро оказалась наверху. Опять коридор, ничем не отличающийся от предыдущего.

Теперь моя затея казалась мне сумасшедшей. Гоняюсь за ним по всей школе, словно безумная. Моё терпение было на исходе, эта ситуация начинала раздражать. Миновав почти половину коридора, я сочла свою выходку идиотской и бесполезной. Подходя к предпоследней двери, я уже была готова развернуться, как дверь неожиданно распахнулась и с силой ударила мне по лбу! От боли я вскрикнула, и из моих глаз полились непрошеные слёзы.

Взявшись за голову, я села на корточки, продолжая терпеть не успокаивающееся болезненное пульсирование. Тут чьи-то руки подхватили меня и поставили на ноги. Я уже была готова убить виновника моей травмы, как он первый с невероятным упрёком в голосе налетел на меня!

– Виола, что, чёрт возьми, ты тут делаешь?! – услышала я знакомый голос. От возмущения я даже перестала чувствовать боль.

– Ты?! – возмутилась я. – Что я тут делаю?! Представь себе, тебя ищу!

– Виолетта, я спрашиваю серьёзно! – прорычал Николас, сердито глядя на меня.

– А я и отвечаю тебе серьёзно! – я опять взялась за голову. – Это ж надо так двери открывать, ты чуть не убил меня!

– Прости, но откуда мне было знать, что ты тут ошиваешься! – съехидничал он, испепеляя меня взглядом.

– Ошиваюсь?! – опешила я. – Знаешь, что красавчик, я, между прочим, тебя искала! И хотела извиниться! Но уже не хочу!

Я развернулась и пошла обратно, кипя от злости и возмущения, между делом потирая свой раненый лоб. Представляю, какая шишка появится, подумать только страшно! Николас догнал меня и схватил за руку.

– Вил, тебе нельзя здесь находиться! Пошли ко мне, пока тебя никто не увидел!

– К тебе?! Да ни за что на свете! – возмутилась я.

Но мысленно я уже была с ним в его спальне. Меня так вдохновило его предложение! Ещё бы! Я увижу его комнату, где всё его. Запах, одежда, обстановка, кровать, где он спит, стол, где он занимается, его комната! Там, наверное, ни одна девчонка не бывала ранее, ну кроме его девушки, конечно, и то не факт. Никому из учеников сюда нельзя. Даже несмотря на то, что у них были отношения.

Я остановилась, вздёрнув подбородок, и скрестила на груди руки. Не могу же я просто так взять и согласиться.

– До чего же ты упряма! – проворчал он, затем подхватил меня на руки и понёс к себе.

Не успела я воспротивиться, как оказалась в его комнате, усаженная в мягкое кожаное кресло. Кожа была тёплой, дорогой, с едва уловимым запахом, и это странным образом усиливало ощущение нереальности происходящего. А Николас вернулся к двери и запер её. Щелчок замка прозвучал слишком отчётливо, будто подчёркивая, что пути к отступлению больше нет.

У него оказалась милая комната, немаленького размера. Пространство выглядело продуманным до мелочей, строгие линии, сдержанная цветовая гамма, сочетание тёмного дерева, металла и глубоких графитовых оттенков. В комнате не было ничего лишнего, ни беспорядка, ни случайных деталей, всё говорило о вкусе и характере хозяина. Посередине стояла большая кровать, широкая, низкая, с лаконичным изголовьем, застеленная тёмным покрывалом, которое выглядело безупречно ровно, будто на нём никогда не спали. В одном углу на стене висел плазменный телевизор, вписанный в интерьер так органично, словно был частью стены, а не отдельным предметом. А в другом стоял письменный стол кабинетного типа, массивный, но элегантный, и аккуратно разложенными вещами, ни одной лишней бумаги, ни одного случайного предмета. И, конечно, недалеко от выхода, ближе к телевизору, стояли два больших кресла. Глубокие, удобные, явно предназначенные не для формальных бесед. На одно из них меня и усадил Ник. Неужели я тут!