Надежда Сакаева – Цвет крыльев. Серый. (страница 9)

В целом ангел напоминал наркомана, которому только что дали новую дозу, а лихорадочно блестящие глаза и трясущиеся руки дополняли этот образ.

Дэймон присвистнул. Он так же не ожидал ничего подобного.

Кажется, ему стоило поговорить с Самаэлем гораздо раньше.

– Анжела, – теперь вперед вышел Крис, и девушка вновь ахнула.

Крис, ее знакомый до каждой улыбки, до ямочки на щеках и морщинки между бровей Крис, сейчас выглядел иначе. Теперь его серые глаза потемнели, отражая внутреннюю борьбу с мраком, а серьезно-спокойное выражение лица сменило горько-насмешливое. И он определенно стал куда более похож на Дэймона, чем когда бы то ни было прежде.

– Привет, – пробормотала девушка, обескураженная такими переменами.

– Прекращайте портить мне настроение своим удручающим видом, – похлопал в ладоши Азазелл, прерывая тягостное молчание, и впервые Анжела была ему благодарна. – Смотрите друг на друга, точно прежде не видели, и при этом пытаетесь глазами выговориться. А говорить надо сло-ва-ми.

– Давайте лучше устроимся поудобней, – поддержал его Дэймон.

Ему было неприятно смотреть на Криса – в нем он видел отражение себя. Только вот Крис нашел силы держаться от Анжелы подальше, чтобы не причинить ей вред, а он не смог.

– Устроиться поудобней это отличная идея, – царственно кивнул Азазелл.

Правда, непосредственного участия в процессе он предпочел не принимать, а лишь командовал Дэймоном, указывая тому, как расставить складной столик, и возмущаясь, почему никто не догадался взять пиво.

Наконец, когда все было готово, ребята разожгли костер и расселись вокруг него. Это оказалось весьма кстати, ведь Анжела, как единственный из всех собравшихся человек, уже начала замерзать.

– Давайте я начну, – никого не дожидаясь, вызвался Азазелл. – А то от вас толку не дождешься.

– Начни с того, кто ты вообще такой, – хмуро ответил ему Крис.

Появление еще одного падшего в городе не внушало Таннеру доверия, тем более, что этого ангела он прежде никогда не видел.

Хотя, по большому счету, Крису было все равно. Он пришел сюда не слушать чьи-то рассказы, а лишь увидеть Анжелу. У него едва хватало сил держаться от нее подальше, и потому он с радостью уцепился за эту возможность взглянуть на девушку, согласившись, как только Дэймон позвал его.

– Но-но, – Аз надменно погрозил ему пальцем. – Будь повежливее, крошка-падший. Я Азазелл, если тебе это о чем-то говорит.

– Ага, а я тогда Создатель, – фыркнул Крис. – Нам рассказывали об Азазелле, и он выглядел не так.

– Приятно, что обо мне помнят, – холодно ответил тот. – Смотри внимательно, показываю первый и последний раз.

А потом…

Это длилось меньше секунды, но Анжеле показалось, что она ослепла.

Вместо вполне обычного Азазелла возник невероятной красоты ангел с длинными, алыми, как кровь, волосами и лицом эльфийского воина. За его плечами виднелась рукоять катаны, но на счет этого девушка уж точно не была уверенна.

– Позер, – дружески фыркнул Дэймон.

Его увиденное ничуть не удивило.

– Ты хорошо скрываешь свою суть, – серьезно кивнул Крис.

А вот он явно впечатлился.

– Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем. И уж точно не хочу никого ослепить своим видом, – изящно пожал плечами Аз.

И хотя последнее прозвучало хвастливо, Анжела вполне могла в это поверить. Истинный вид Азазелла по-настоящему внушал трепет.

– А теперь, когда мы разобрались с моей сутью, – он приложил ладони к груди, – давайте вернемся к сути нашей встречи. Конечно, я всегда рад видеть своих старых друзей, но все же мы собрались здесь не просто так. Поэтому для начала я проясню некоторые моменты, которыми недавно интересовался Аластэйр. Итак, когда были созданы люди, мне это не слишком понравилось, а скорее наоборот. Ведьмочка, не обижайся. И поэтому я выказал Создателю некоторые ммм… сомнения в правильности Его решений. Люди грешны и всегда все портят, а вот ангелы справились бы с жизнью на земле куда как лучше.

– Это было еще до того, как ангелы научились любить людей? – спросила Анжела.

Она не обижалась, ведь Аз был прав – люди действительно портили все, к чему прикасались.

– Тут такое дело, ведьмочка. Уметь любить это вовсе не значит полюбить. Я был, и есть, сильнее простых ангелов, и, как вы говорите, выше их по чину, и возможно поэтому умнее, – Азазелл засмеялся. – В общем, Создатель и другие ангелы нравились мне больше. И я не понимал, чем люди заслужили такие блага, если они грешны и потворствуют своим слабостям.

– И ты устроил бунт, как Люцифер? – недоверчиво проговорила Анжела.

Азазелл как-то слишком легко признавался в своей нелюбви к людям.

Злодеи делают так лишь в кино.

К тому же он столь активно жестикулировал, что будь они даже в кино, из него бы вышел самый манерный в мире злодей.

– Фу, не смей сравнивать меня с ним, – возмутился Аз, бросив быстрый взгляд на Дэймона. – Он упал от гордыни. А я вообще-то не падал вовсе.

– Разве такое возможно? – вскинул брови Крис.

Он знал про Азазелла достаточно для того, чтобы не иметь желания повторять его поступки, но подробности им не рассказывали, да они особо его и не интересовали. Несогласие – уже и этого хватило для светлого ангела, бесконечно преданного небесам, каким он был еще совсем недавно.

– А почему бы и да? – щелкнул пальцами Аз. – Но если говорить по порядку, то сначала было так. Я и еще пара ангелов, согласных с моей точкой зрения, были наделены плотью, человеческими эмоциями и спущены на землю для перевоспитания. Так Создатель решил показать нам, что мы не правы.

– Но почему он просто не изгнал вас за ваше непокорство? – продолжала удивляться Анжела.

В ее понимании за проступки должны были наказывать.

– Ведьмочка, какое непокорство? – закатил глаза Аз. – Почему все считают, что я падший? Мы выразили лишь недоумение. НЕДОУМЕНИЕ! Мы не шли против Его воли! Я все еще искренне люблю Отца, но это не означало, и не означает, отсутствие у меня собственного мнения. В общем, в итоге я оказался на земле, чувствующий все, как человек, да и в целом уже гораздо меньше похожий на ангела. Те, кто был вместе со мной, сразу же переобулись, изменив мнение, и благополучно вернулись на небеса. Но я остался непреклонен.

– И за это тебя изгнали? – вновь спросил Крис.

– Сколько можно повторять? Меня НЕ ИЗГОНЯЛИ! – по слогам произнес уже начавший кипятиться Аз. – Да, я больше не ангел, я перестал быть им в полной мере, едва ступил на землю. Но при этом и падшим я не стал. Я уникален. Неповторим. Так мне продолжать, или вы так и будете вставлять свои дурацкие комментарии?

– Продолжай, – улыбнулся Дэймон.

– Спасибо уж, – фыркнул Аз. – В общем, мнения я не изменил, и чтобы доказать Отцу свою правоту, я предложил людям оружие, которое они с радостью приняли! Но даже это не заставило Отца принять мою сторону. Зато он разозлился на меня. «Ты ангел и наоборот должен понимать больше, но ты ведешь себя, как ребенок, поэтому иди-ка в угол».

Азазелл недовольно затрепетал ноздрями. Было видно, что ситуация до сих пор его задевает.

– Люди сами должны менять дарованный им мир, а оружие было слишком мощным толчком, – развел руками Дэймон.

– И это говорит тот, кто пошел против Его воли ради человека, – возмутился Аз. – Твои поступки еще менее рациональны, чем мои, Ал. Хотя, наверное, если бы я ограничился оружием, думаю, до заточения бы дело не дошло. Куда больше Отца смутило то, что я, по его мнению, сам поддался греху.

– А ты не поддавался? – изогнула бровь Анжела.

Азазелл рассказал уже довольно много, но понятней ничего не стало. Суть терялась за его манерным тоном, активной жестикуляцией, напыщенным возмущением и привычкой растягивать слова.

– Ни в коем разе, – замотал головой Аз. – Я лишь выводил наружу грехи людей.

– Особенно девушек? – неожиданно вмешался Самаэль.

Слышать его голос, окрашенный эмоциями, было все еще непривычно. Равно как и понять, что именно он вкладывает в свои слова – переполненный чувствами сверх меры, он пытался выразить их все, одновременно.

– Земные девушки прекрасны, не стану этого отрицать. Но почти все они подвержены греху. Правда, даже это не убедило Отца. Он сказал, что я сам совращал их, а уж мой дар косметики… короче, меня попросили вернуться обратно, заметив, что земля в общем, и людские чувства в частности, слишком портят мою светлую суть.

– И что сделал ты? – спросил Дэймон, уже догадываясь.

Чувства ангела неизменно склонялись в сторону света, падшего – в сторону тьмы, и только человек сам решал, куда ему повернуть. А ангел, способный чувствовать весь спектр эмоций, не скатываясь во мрак, не ценя свет, но при этом по-прежнему зависимый от них… да уж, Азазелл действительно был уникален.

– Конечно, я отказался. Не скрою, людские чувства мне нравятся, но, разумеется, это не главное. Ведь это было бы просто несправедливо, лишить меня шанса отстоять свою точку зрения! Понятное дело, я не хотел возвращаться домой ни с чем, и чтобы у них не было возможности привести меня на небеса раньше срока, я отрезал себе крылья. К тому времени Отец уже был зол на меня за оружие, и потому запер в пустыне, чтобы я отстал от дочерей человеческих и прекратил предаваться разврату.

– Отрезал крылья? – охнул Крис.

– Я думал это все выдумки, – покачал головой не менее впечатленный Дэймон. – А ты реально сделал это?