Надежда Сакаева – Цвет крыльев. Серый. (страница 8)

– Эй, ведьмочка! – расслабленной походкой к ним приближался Азазелл.

Анжела закатила глаза.

Прежде она не знала, как объяснить девочкам свое общение с Люцифером, а теперь еще и этот.

– Кто он? – прошептала Дарси, восторженно глядя на ангела.

Тут, в принципе, Анжела могла ее понять. Падший, хоть и выглядел старше их всех, но был весьма симпатичен и настолько развязно-уверен в себе, что это привлекало.

– М-м-м… какая красота! – воскликнул подошедший Азазелл, избавив девушку от необходимости отвечать на вопрос. – Милая леди, вы необыкновенно прелестны, хотя, уверен, я не первый, кто это говорит. Анжела, немедленно познакомь меня с этой чаровницей!

– Э-э-э-э-э, – тупо зависла девушка, не ожидавшая такого напора.

Во-первых, она не знала, как представить этого наглого Падшего, а во-вторых, порядком удивилась такому потоку комплиментов. Ведь с ней Аз вел себя совсем по-другому.

– Я Дарси, – сама представилась покрасневшая подруга. – А это Кайла.

– Безумно, безумно приятно, – ответил Аз, едва взглянув на Кайлу, но продолжая при этом пялиться на Дарси. – Ну а я Азазелл, брат Аластэйра. Можно просто Аз.

Теперь уже зависли девушки.

– А-а-а-а, Дэймона, – первой сообразила Кайла, с трудом вспомнив, кто же такой Аластэйр. – Азазель и Аластэйр Хэвенли? Эти имена звучат так, будто вы ангелы.

– Да, наши родители знали в этом толк, – усмехнулся Аз, – но, дорогуша, запомни, не Азазель, а А-З-А-З-Е-Л-Л! И почему все добавляют этот ужасный мягкий знак? А то и вообще букву «О»! Неужели такое простое имя так трудно запомнить? Впрочем, не держи на меня зла, милая, я просто не люблю, когда так безбожно перевирают отцовский дар.

Несмотря на «дорогушу» и «милую», когда он обращался к Кайле, его голос звучал по-деловому сухо и даже будто пренебрежительно.

– Это его больная тема, – пояснила Анжела своим несколько опешившим от такой тирады подругам.

Она совершенно не знала, как себя вести, когда падший, тысячи лет проведший в клетке, и недавно вышедший на свободу, в открытую флиртует с твоей подругой.

– Все добавляют мягкий знак, потому что согласно еврейскому фольклору так звали ангела, давшего женщинам косметику, а мужчинам оружие. За это его изгнали из Рая и заперли в пустыне, лишив крыльев до Страшного суда, – проговорила Дарси. – Мы проходили это на факультативе. Но разве у Дэймона так много братьев? Кажется, раньше он упоминал, что единственный ребенок в семье, хотя потом Анжела повстречала его брата, Сэма, а теперь еще и ты.

– О-о-о-о, – протянул Аз. – Ты не только милая, но и начитанная, однако в этих дурацких книжках много чего написано совершенно неверно. Мы братья только по отцу, хотя Ал любит об этом забывать. А уж о Самаэле и вовсе не принято упоминать в приличном обществе, ведь он смертельно мрачен.

– Тебя слишком давно не было, Аз, и я успел позабыть о тебе. К тому же, говоря Анжеле о том, что у меня нет братьев, я лишь имел в виду, что у меня нет братьев, о которых бы я не знал, – усмехнулся невесть откуда взявшийся Дэймон. – Девчонки, привет. Анжела, нам пора, иначе мы опоздаем.

– Да-да, – девушка вздохнула с облегчением от того, что этот дурацкий и нелепый разговор окончился. – Пока, девочки, я позвоню вам вечером, обсудим завтрашние планы.

Появление Дэймона ее спасло. Она совершенно не знала, что говорить, да к тому же опасалась, что Азазелл ненароком сболтнет лишнего, а ей потом придется объясняться перед подругами.

– До встречи, Дарси, – Аз откланялся. – Надеюсь, она будет очень скоро.

Кайле же он слегка кивнул головой, и развернувшись, сел в машину Дэймона вслед за Анжелой.

Глава 5

– А что будет завтра? – заинтересовался Аз, едва Дэймон тронулся.

– Завтра будет вечеринка в честь Нового года, – неохотно ответила Анжела.

Она все еще не знала, как относиться к незваному ангелу.

– Ах, да, по григорианскому календарю, – поцокал языком Азазелл. – Странный праздник.

– Почему это? – возмутилась девушка, любившая этот день.

– Люди отмечают начало года, выбрав совершенно абстрактную дату, хотя, по сути, для каждого его год начинается в день его рождения. Вот скажи, почему именно конец декабря? Почему не лето? Почему не весна? Почему вообще декабрь кончается тридцать первого, а после начинается уже январь? И почему сутки считаются с полуночи, хотя даже полночь вовсе не полночь? – ангел вздохнул, закатив глаза. – Люди слишком любят раскладывать все по полочкам.

– Аз, не грузи, – фыркнул Дэймон, глядя на задумавшуюся Анжелу. – Сейчас еще слишком ранний час для философских рассуждений.

– Хорошо, – несколько недовольно согласился Азазелл, но, впрочем, тут же сменил тему. – Тогда расскажи мне про свою прелестную подругу. У нее кто-нибудь есть?

– Дарси?

– Ну конечно Дарси! Вторая-то уже по уши влюблена, а значит, априори не может быть для меня симпатична.

– А зачем она тебе? – подозрительно сощурила глаза Анжела, не удивившись, что он узнал о парне Кайлы.

Все ангелы могут читать чувства, а уж раз Аз, со слов Дэймона, так силен, то черт его знает, что еще входит в арсенал его способностей.

– Будем вместе играть в куклы, – ехидно ответил Азазелл. – А сама ты как думаешь?

– Аз, не будь таким… собой, – вскинул брови Дэймон. – Дарси хорошая девушка.

– И именно поэтому я ей заинтересовался, – ничуть не смутился Аз. – Можешь не переживать, ведьмочка, я не стану делать ее плохой. Ну, так?

– У нее никого нет, – подумав, ответила Анжела.

Эта информация не была какой-то тайной, и лишь потому девушка озвучила ее Азазеллу.

– Прекрасно, так я и думал, – удовлетворенно кивнул тот. – Тогда дай мне ее номер. Не хочешь? Ну ладно, я сам узнаю. В конце концов, для ангела это не сложно, тем более, она пылает так ярко, что я и отсюда ее чувствую. Столь же прекрасна внутри, сколь и снаружи. М-у-у-а-а.

И он зажмурился, точно кот, увидевший беззащитную мышь.

– Аз, – вновь вмешался Дэймон. – Пожалуйста, она действительно очень милая девушка, поэтому просто оставь эту затею, если только века в клетке не изменили тебя, и теперь ты не настроен действительно серьезно.

– Ладно-ладно-ладно, – выставил вперед руки Азазелл. – Я слишком долго был взаперти, чтобы сейчас стать серьезно настроенным, пусть даже к самой красивой девчонке в мире. Ал, я уже говорил тебе сегодня, что моногамия – это весьма скучно. И раз уж вы так боитесь за милую Дарси, то я оставлю ее в покое, хотя, честное слово, я итак не собирался делать с ней ничего плохого.

Несмотря на печаль в голосе, он вовсе не выглядел расстроенным. Скорее, разочарованным от того, что не удалось развлечься.

Анжела вздохнула с облегчением. Личная жизнь Дарси и без того не ладилась. Не хватало еще, чтобы какой-то падший ловелас разбил ей сердце.

Остаток пути прошел за разглагольствованиями Аза о том, как изменился этот мир, и как он, Азазелл, рад наконец-то снова стать его частью.

Дэймон поддерживал беседу, а Анжела молчала, пытаясь все же понять, как ей относиться к незваному гостю.

Пока что, кроме излишнего интереса к девушкам в общем, и к Дарси в частности, ничего криминального она не обнаружила.

Аз выглядел ехидным и несколько манерным, но, кажется, к миру и людям относился вполне доброжелательно, и Конец Света вроде бы не замышлял.

Впрочем, выводы делать пока было рано – стоило послушать его историю.

Проехав сколько возможно, Дэймон припарковал свой корвет, и ребята вышли из машины.

– Крис уже там? – спросила Анжела, кусая губы.

Она так долго откладывала разговор с ним, что теперь опасалась, как бы ни было слишком поздно.

– Да, – на секунду прислушавшись, ответил Дэймон. – И Самаэль тоже. Идем.

И он, подхватив девушку на руки, побежал. Деревья замелькали, как в калейдоскопе.

Азазелл двигался рядом, при этом манерно стряхивая с себя невидимые пылинки и выглядя так, будто находится на послеобеденной прогулке. Для завершения образа совершающего променад аристократа ему не хватало лишь трости.

На поляне они оказались довольно скоро.

Дэймон не ошибся – их уже ждали. Едва завидев ребят, Самаэль вышел вперед.

– Азазелл, Дэймон, – он кивнул им. – Анжела. Рад, что мне не пришлось забирать тебя, хотя, уверен, ты заслужила бы рай.

– Я тоже этому рада, – неуверенно ответила девушка.

На самом деле Самаэль выглядел… ужасно.

Когда все закончилось и Крис остановил коварный замысел Люцифера, Анжела даже толком и не взглянула на первого ангела Смерти, слишком увлеченная мыслями об отце, а потому сейчас была порядком озадачена.

Грязные ботинки, брюки с пятнами травы на коленях и рубашка, мятая так сильно, будто ее пожевали – вот что осталось от прежде идеального облика Самаэля. Его старомодная прическа выглядела так, будто на него напали птицы, а когда-то безразличное ко всему лицо сейчас казалось слишком эмоциональным.