Надежда Рыльская – Обучение по-русски (страница 3)
А письма приходили каждый день, я ждала их. И уже все в группе знали об этом, да я и не скрывала. И если раньше Костя почти всегда спешил передать листок или клочок бумаги с очередной шуткой, то теперь сидел молча, будто его подменили. Проходя мимо, я засмеялась чему-то и тут же получила самолётик – бумажный листик с посланием «Танечка с материалистической точки зрения», где был изображён человечек, но отчего-то ручки, ножки и головка у него были отдельно – одним словом, сатира! Да что же это такое? Смотрю с возмущением на Костю. И тут же слышу: «Могу и по-другому, с идеалистической точки зрения, подожди минутку…» Снова летят бумажные послания, и никто их не останавливает, не возмущается, всё передают мне. Всё было «моё»: Костю любили!
И опять лето, и опять Юра, радостный, находчивый, остановив мотоцикл, звонко кричит: «Таня, я жду!» Получается: я рядом, и тут же Наташа со своей «кричалкой», изменённой, без прежней рифмы, но с ясным смыслом, чтобы слышали другие, особенно тот, что стоит рядом со мной: «Таня на-ша, на-ша!» Всегда добрая, девочка строго смотрит на взрослого большого человека, сердится, не хочет видеть его рядом со мной, короче «ревнует», и неумело, но искренне хмурит бровки.
В такие моменты, которые случаются со всеми детьми, я смотрю на ребёнка и представляю его мудрым, даже старым. Не может не заметить взрослый человек, что это относится к нему. «А на-ша – это чья?» – спрашивает огромный дядя Юра. «На – ша! (Тут большая пауза.) Мо-я!» – очень громко поясняет маленькая девочка. Ну, не хочет она ни с кем делиться! Понял наконец взрослый человек: «А как же я? Где моя Таня?» «Там! Вон там!» – и хитрый ребёнок пальчиком показывает в переулок. Надо спасать ситуацию!
– Мама, к нам в гости пришла Наташа, – загадочно говорю я.
–Пойдём, деточка, что я тебе покажу, – спешит мне на помощь мама и уводит ребёнка.
А мотоцикл мчится по дороге, поднимая клубы дыма и песка. Обняв Юру, крепко держусь за него. Вдруг я понимаю, что мы в степи, далеко от посёлка отъехали, кричу:
– Куда мы едем? Останови! Или спрыгну!
Мотоцикл останавливается.
– Ну, что ты испугалась? Разве я могу обидеть тебя, мо-я Танечка? Только мо-я! Сейчас вернёмся, – весело смеясь, говорит он. Тоже не хочет делиться ни с кем?
И мы спокойно возвращаемся, где у дома я вижу маму, которая, увидев нас, уходит во двор. «Мама, я уже взрослая!» -хочется мне крикнуть, чтобы успокоить не только маму, но и отца: ведь будут опять говорить обо мне.
На следующий день Юра приезжает не один, с ним Ваня Пушков. Я удивляюсь: с давних пор, почти с детского сада, Ваня всегда оказывался рядом. В 9-ом классе, когда нас посадили за одну парту, такую «неделимую», он открыто заявил, что любит меня, пишет записки, ни на кого не обращая внимания, никого не стесняясь. Некоторым ученикам в классе это показалось интересным, даже заразительным: они смело посматривают на меня, оглядываются даже на уроках. Это сразу заметила молоденькая учительница литературы, классный руководитель. И чтобы «укротить» новоявленного Ромео, в 10-м классе посадила нас вместе, думая, что так будет лучше.
Какое «лучше»! Он понял: его поощрили! Теперь можно и не ждать случая оказаться поблизости – я рядом! Можно мгновенно говорить всё, что взбредёт в неумную голову.
Как-то на уроке литературы, которую я особенно любила, Пушков шептал мне о том, как хорошо было бы, если бы мы дружили. «Давай дружить, Таня», – шептал сосед. Я отодвинулась на край парты, а он продолжал: «Любимая, вот уеду на соревнования – соскучишься…» Я, схватив лежавшую на парте толстую хрестоматию, ударила его по голове и выпалила: «Не хочу с ним сидеть!» И выбежала из класса.
О, что тут было! Школа, мой прекрасный и тихий мир, с этого дня для меня стала адом. Со мной разбирались!
Грозный директор вкрадчиво, подбирая слова, беседовал строго и сухо, как будто я во всём виновата. «Ваше Величество! Вы сорвали урок! Что случилось?» – начал директор. Я слышала какие-то непонятные слова, я их не понимала, поэтому испугалась и молчала.
Он отправил меня к завучу-женщине, предварительно переговорив с ней в сторонке. Та сначала очень ласково, вежливо, главное – тихим голосом «пытала» меня, уж не щиплет ли он меня. Теперь я откровенно возмутилась:
– Вы что все с ума сошли? Он просто глупости говорит! И я повторила фразу о соревнованиях, чем совсем разочаровала обычно властную тётку:
– И всё? Это всё? Больше ничего? Ты могла сказать: «Нет, это ты соскучишься!» Что молчишь?
– Вы что?… – выпалила я и тут же замолчала, увидев искажённое лицо с усиками на верхней губе:
– Иди в класс, недотрога нашлась! Урок сорвала! Скажу, тебя пересадят!
Пересадили, сижу с девочкой. Но Ваня не останавливается – я продолжаю получать записки в своих учебниках. «Перестань, возьми свои послания по-хорошему», – просила я. Бесполезно. «Я не писал!» – был ответ. На школьном вечере играли в «почту» – куча записок была «моя» от одного и того же знакомого адресата, моего соседа по парте. Отчаявшись, как-то принесла их в класс, все девочки стали читать вслух и хохотали:
– Ну, Пушков! Да не Пушков, а Пушкин!
Внезапно вошедший в класс Толик, самый умный, так все считают, узнав причину смеха, громко произнёс:
– Как не стыдно! Парень влюбился, а они, дуры тупые, читают чужие письма и…
Всем досталось, а мне особенно.
Не оставили в покое и Ваню. Вызывали его родителей, видимо, беседовали. Школу он закончил экстерном в другом городе.
Время шло, а когда повзрослевшие одноклассники собирались каждый год вместе, Ваня прежде всего искал меня, чтобы уточнить, приду ли я. Узнав утвердительный ответ, говорил:
– Молодец! Знаешь, как расстроить меня!
И тогда с сожалением я пропускала весёлые встречи.
И опять Ваня! Теперь он стоит рядом с Юрой, который приглашает меня на День рождения как-то загадочно, я сразу не соглашаюсь: до сих пор не знаю, когда у него День рождения. Потом неожиданно киваю головой и вижу смеющегося Юру и удивлённого Ваню. Парни уходят, а Ваня, пока Юра возится с мотоциклом, возвращается и говорит:
– Он тебя обманул, а я – никогда! Дело в том, что он так хочет тебя удивить: день рождения не у него и не в его доме.
Конечно, я не пошла на праздник, задумалась об обмане, но понять не могла, в чём этот обман заключался. Оказалось, это был действительно день рождения, и мне пришлось исправиться – вручить Юрке подарок, вдобавок выслушать упрёки о том, что он никогда даже не рискнёт меня обмануть. Опять это слово «никогда», в которое каждый вкладывает только ему известный смысл.
Выяснять не стала, не нужно было, жизнь била ключом: встречи, танцы, бесконечные разговоры с Юрой о том, какая я загадочная, неожиданная, к тому же маленькая, а он, хотя такой большой, но, как соседский Бобик (дворняга-пёс с такой кличкой всегда попадался нам – я его бесстрашно гладила по голове!), на всё соглашается. И опять по пустякам вспыхивали ссоры, которые Юра называл капризами, смешно делил их на «приятные» и «очень приятные». Например, разгорались споры о друзьях, и ему не нравились мои эпитеты:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.