Надежда Порошина – ЦЕНА СВОБОДЫ. СЕЗОН 2. Толстиков. Часть 4. Папка доказательств. Том 11. Свидетели чужой правды (страница 2)
Находилась в кафе, следила через окно и подошла только после того, как Лина вышла.
Лина добавила:
Разговор лично не слышала. Есть аудиозапись.
Потом записала сестру.
Несколько раз перечитала имя.
Сестра видела многое.
Как Лина вздрагивала от звука телефона.
Как проверяла двор перед выходом.
Как ночью прислушивалась к лифту.
Как пыталась говорить об Алексее спокойно, даже когда руки начинали дрожать.
Как Юля возвращалась после некоторых встреч перевозбуждённой и долго не могла уснуть.
Как Павел замолкал, услышав знакомую фамилию.
Но сестры не было рядом в доме Алексея.
Она не видела камер.
Не слышала его шагов в коридоре.
Не наблюдала, как Павел держал дверь открытой.
Не присутствовала при разговоре о деньгах.
Не видела, как Алексей хватал Лину за рукав в ночь отъезда.
Она видела последствия.
А последствия всегда было легче назвать чужой интерпретацией.
Под именем сестры Лина написала:
Состояние детей и матери после переезда.
Страх внезапных приездов.
Сохранение переписки и записей.
Отсутствие запрета на общение с Юлей.
Попытки договориться о безопасном порядке.
Потом — воспитательница Юли.
Состояние ребёнка до и после встреч.
Передача информации о болезни.
Кто приводил и забирал Юлю.
Неожиданные появления Алексея.
Запросы сведений о посещении.
Заведующая.
Обращения Алексея в детский сад.
Требования предоставить информацию.
Конфликт вокруг права забирать ребёнка.
Содержание заявлений — если согласится говорить.
Сотрудница ПДН.
Лина долго держала ручку над страницей.
Сотрудница видела Алексея в кабинете.
Разговаривала с ним.
Задавала вопрос о запахе алкоголя.
Слышала, как он объяснял цель заявления.
Но станет ли она свидетельствовать против человека, чьё обращение была обязана рассматривать?
И назовёт ли увиденное так же, как называла тогда?
Лина всё-таки написала:
Личное состояние Алексея при даче объяснений.
Его слова о том, что дети должны были находиться с ним.
Рядом поставила вопросительный знак.
Технический специалист.
Здесь всё казалось проще.
Он видел устройства.
Программу удалённого доступа.
Записи соединений.
Разрешения на использование микрофона.
Время активности.
Но даже он не мог сказать, кто именно сидел на другом конце соединения.
Компьютер показывал действия.
Не лицо.
Лина записала:
Подтверждает техническую возможность удалённого доступа.
Подтверждает следы соединений.
Подтверждает доступ к микрофону.
Не устанавливает личность пользователя.
Последняя строка выглядела так, будто перечёркивала предыдущие.