Надежда Порошина – ЦЕНА СВОБОДЫ. СЕЗОН 2. Толстиков. Часть 4. Папка доказательств. Том 11. Свидетели чужой правды (страница 4)
— А если будут читать по одному листу?
Вопрос прозвучал буднично.
Павел не пытался сформулировать что-то важное. Просто заметил то, что Лина старалась не замечать.
Она посмотрела на отдельные имена.
Между ними оставались пустые строки.
Каждый человек видел одну комнату.
Никто, кроме неё и Павла, не жил во всём доме.
— Поэтому я и делаю общий список, — сказала Лина.
— А нас кто-нибудь спросит?
Она посмотрела на его имя.
— Меня уже спрашивают.
— Я про меня.
— Не знаю.
— Но я видел больше всех.
— Да.
— Тогда почему возле моего имени ничего нет?
Лина закрыла блокнот ладонью.
— Потому что ты ребёнок.
— Я не маленький.
— Дело не в этом.
— А в чём?
— Я не хочу, чтобы тебя втягивали в разговоры взрослых.
Павел усмехнулся без радости.
— Я уже был в разговорах взрослых. Просто они разговаривали так, будто меня рядом нет.
Лина отвела взгляд.
В доме Алексея Павел действительно слышал почти всё.
Даже то, что говорилось за закрытой дверью.
Крики проходили через стены.
Угрозы — тоже.
Только потом взрослые спрашивали, почему ребёнок стал тревожным, будто тревога появилась сама.
— Одно дело слышать дома, — сказала Лина. — Другое — рассказывать незнакомым людям.
— Я уже рассказывал психологу.
— И тебе было тяжело.
— Мне тяжелее, когда Алексей говорит, что ничего не было.
Лина хотела ответить, но не нашла слов.
Павел сел напротив.
— Напиши, что я видел камеры.
— Все знали, что камеры были.
— Не все знали, как он ими пользовался.
— Как?
— Ты сама знаешь.
— Мне важно услышать, что помнишь ты.
Павел задумался.
— Он спрашивал, почему я закрыл дверь. Хотя его не было дома.
Лина взяла ручку.
Но писать не стала.
— Ещё?
— Звонил тебе, когда мы долго сидели на кухне.
— Возможно, просто видел, что камера не двигается.
— Она двигалась.
— Паша…
— Ты опять думаешь, что я что-то придумал?
— Нет.
— Тогда почему не записываешь?
Лина посмотрела на его лицо.
Он сердился.
Но за раздражением было другое.
Страх, что его память тоже однажды объявят неправильной.
— Я не думаю, что ты придумал, — сказала она. — Я боюсь, что тебя заставят повторять это много раз. Потом начнут задавать вопросы так, будто ты обязан доказать каждое слово.
— Как тебе?
— Да.
— Тогда я знаю, как это бывает.
Он произнёс это слишком спокойно.
Лина почувствовала вину.
Она ушла из дома, чтобы Павел перестал жить внутри её страха. Но страх переехал вместе с ними, а теперь к нему добавились учреждения, объяснения и папки.