Надежда Порошина – ЦЕНА СВОБОДЫ. СЕЗОН 1. Цена любви. ТОМ 3. Жизнь после лжи (страница 3)
— Входную — да. Чтобы дома было безопасно. Но тебя за ней не оставлю.
Он посмотрел на неё недоверчиво.
Одного разговора было недостаточно.
Павел будет проверять её снова. Капризничать, спорить, бросать вещи. Возможно, говорить неправду — только чтобы убедиться, что любовь не исчезает после ошибки.
В девять часов Лина позвонила детскому психологу.
Специалиста посоветовала знакомая Марии. Лина коротко рассказала о последних событиях: зависимость отца, крики, требования купить вино, следы на запястье, страх ребёнка и внезапный уход Андрея из дома.
— Сколько лет мальчику? — спросила психолог.
— Три.
— Он видел, как отец вас удерживал?
Лина посмотрела на запястье. Следы почти исчезли.
— Да. Павел просил его отпустить меня. Потом мы заперлись в детской.
— Как сын ведёт себя сейчас?
— Боится, что я тоже его выгоню. Постоянно спрашивает, куда я иду и вернусь ли. Говорит, что должен быть хорошим.
— Сейчас ему особенно нужны привычный режим и понятные правила. Не рассказывайте о долгах и полиции. Но и не обещайте того, чего не можете знать.
— Например?
— Не говорите, что папа скоро вернётся или обязательно выздоровеет. Лучше честно сказать: «Я пока не знаю, когда вы увидитесь».
— А если Андрей потребует встречи?
— Сначала приходите одна. Мы обсудим состояние Павла и подумаем, как сделать контакт безопасным.
Они договорились на четыре часа.
Следующим Лина набрала юриста.
Она открыла свой старый ноутбук и разложила перед собой документы.
— Начнём с долга частному лицу, — сказал юрист. — Вы расписку не подписывали, денег не получали и согласия на заём не давали. Поэтому долг не признаёте.
— Но мы пока в браке.
— Сам по себе брак не делает любой долг одного супруга общим. Если кредитор потребует деньги с вас, ему придётся доказывать, что они были потрачены на семью.
— Андрей просит сказать, что деньги пошли на дом.
— Не подтверждайте того, чего не было. Даже ради него.
Лина записала.
— А служебные деньги?
— Это отдельная проверка. Рассказывайте только о том, что знаете лично. Не пытайтесь объяснять поступки мужа и не говорите от его имени.
— Его могут посадить?
— Пока рано делать выводы. Сначала установят движение денег, роль каждого участника и наличие умысла.
— Андрей согласен лечиться, если я заберу заявление.
— Значит, пока он не выбрал лечение. Он пытается заключить с вами сделку.
Лина посмотрела на лист перед собой.
— Я хочу подать на развод.
Произнеся это, она замерла.
Юрист выдержал паузу.
— Вы уверены?
— Да.
Лина ждала, что внутри что-нибудь оборвётся. Что появятся страх, вина, желание немедленно забрать слова обратно.
Но ничего не произошло.
Только стало легче дышать.
— Тогда подготовим заявление, — сказал юрист. — Поскольку у вас несовершеннолетний ребёнок, брак расторгается через суд. Отдельно нужно будет решать вопросы проживания Павла и общения с отцом.
— Я не хочу запрещать им видеться навсегда.
— Сейчас речь не о запрете навсегда. Речь о безопасном порядке общения, пока состояние отца нестабильно, а ребёнок его боится.
— Валентина Петровна будет против.
— Решение принимается не по желанию бабушки.
Лина записала и это.
— Ещё смените пароли, проверьте кредитную историю и отделите все финансовые доступы, — продолжил юрист. — Если возможно, установите запрет на дистанционное оформление займов. Обо всех подозрительных запросах сообщайте в банк и полицию.
До полудня Лина меняла пароли.
Электронная почта.
Банк.
Облачное хранилище.
Личный кабинет мобильного оператора.
Социальные сети.
В семейном аккаунте Андрей всё ещё был указан как доверенное лицо. Одним нажатием Лина отозвала его доступ.
Затем запросила кредитную историю.
Пока формировался отчёт, она нашла среди документов копию своего паспорта. На полях рукой Андрея было написано:
«Подтверждение дохода Л.»
Ниже стояли цифры.
Лина не знала, к чему относилась эта запись.
Она сфотографировала лист.
Отчёт пришёл через несколько минут. Незнакомых кредитов на её имя не было. Но за последний месяц три финансовые организации запрашивали сведения о ней.
Три заявки.
Ни одну не одобрили.