Надежда Попова – Зависть (страница 3)

Но, несмотря на всеобщее обожание, Жанна была верна дружбе, и все знали, что настоящая её подружка – Аня. И она всегда её угощала. Но и Аня делилась с ней тем, что ей давала с собой мама и тем, что она прихватила сама, например, конфетами, мармеладками. Она даже заранее дома разрезала яблоко, чистила и разламывала апельсин, чтобы в школе не делать этого грязными руками и не пачкать пальцы соком. И в буфете они иногда складывали свои монетки, чтобы купить два одинаковых коржика или слоёных язычка, и никогда не считались, у кого больше, у кого меньше.

В ноябре первоклашек приняли в октябрята, и класс разделился на три «звёздочки». Парты стояли в три ряда, по шесть парт в каждом. Вот каждый ряд и стал отдельной звёздочкой. В каждой звёздочке ребята с помощью учительницы выбрали командира. Во второй звёздочке (средний ряд) выбрали Аню. И уже сама она назначила себе помощника, своего соседа по парте, Сашу. А Жанну выбрали санитаром – проверять чистоту рук и общую опрятность. Мама сшила ей красивую повязку на рукав из белой ткани с красным крестом, и Жанна гордо её носила, ощущая себя не меньше чем вершителем судеб, ведь у каждого во внешнем виде можно найти какой-нибудь недостаток.

Каждую субботу (а суббота тогда была и рабочим, и учебным днём) учительница по результатам полученных отметок сообщала, какая звёздочка по итогам недели вышла на первое место, и ставила на первую парту маленький красный флажок. Этот флажок стоял там до следующего подведения итогов. Все ученики очень радовались и гордились, когда флажок был у их звёздочки, и старались его завоевать, а потом удержать. Но так получалось, что самая сильная звёздочка, кому чаще всего доставался флажок и у кого подолгу задерживался, была вторая, Анина; та, что у окна, на втором месте, а самая слабая – третья, где была Жанна.

К концу первого полугодия первоклашки выучили все буквы, освоили навыки чтения и письма, отпраздновали праздник Букваря, и после зимних каникул началась серьёзная учёба – с диктантами, контрольными, ответами у доски. Аня, которая пришла в школу, хорошо умея читать, считать и писать печатными буквами, училась легко и с удовольствием. Жанне скучно было учить буквы и выводить в прописях палочки и крючочки. Ни к чтению, ни к письму у неё не было никакой охоты. Она любила уроки труда, рисования, пения, ритмики. Учительницы последних двух предметов её хвалили и даже сказали маме, что девочка способная. И следующим летом Жанна огорошила Аню новостью, что её записали в Дом пионеров на танцы и что она будет поступать в музыкальную школу. И вообще, будет артисткой, поэтому арифметика и письмо ей не нужны. В душе у Ани снова подняла голову никогда не засыпающая зависть. Она представила Жанну в красивом платье, с завитыми локонами танцующую на сцене или сидящую за роялем. И весь зал на неё любуется и аплодирует. Какая Жанка счастливая! Ей самой даже в голову не приходила мысль о музыке и танцах. А у Жанки способности! А у неё, у Ани, никаких способностей нет…

Она рассказала родителям, и они неожиданно сказали, что танцы – это хорошо, это осанка, походка, координация движений, чувство ритма, и, если Аня хочет, они её запишут тоже. Аня обрадовалась, но сильно опасалась, получится ли у неё, вдруг там будут все такие девочки, как Жанна, у которой способности и которая будет настоящей артисткой? Папа сказал, что главное – внимательно слушать преподавателя и стараться делать так, как он говорит, и всё будет хорошо. И добавил, что в любом деле одних способностей мало, нужна ещё старательность и работоспособность.

На первое занятие подружки пришли пораньше и с восхищением разглядывали развешанные в зале фотографии с выступлений, дипломы, грамоты за победы в конкурсах. А какие красивые костюмы на юных танцорах! Жанна воодушевилась и начала выбирать, какой костюм ей больше нравится. Вот этот – белая блузка с вышивкой и рукавами-фонариками, пышная красная юбка, в кружении стоящая колоколом, красные остроносые сапожки на каблучке. На занятии Жанна держалась поближе к женщине-хореографу, чтобы она обратила на неё внимание и выделила из всех, Аня, наоборот, старалась не привлекать к себе внимания, жалась в дальнем ряду.

Ансамбль, чьи фотографии украшали зал, назывался «Танцы народов Советского Союза», он существовал много лет и ездил на выступления и конкурсы в разные города. Но нашим подружкам до этого было далеко. Девочек поставили к станку, начали учить азам. Ещё на занятиях было много гимнастики и общефизической подготовки. Вообще, это напоминало уроки физкультуры и ритмики. Аня постепенно успокоилась. Ничего особенно сложного пока не было. Преподавательница была требовательная, строгая, хвалила редко и скупо, но объясняла и показывала всё чётко и понятно. Наряд начинающих танцоров – чёрный гимнастический купальник и чешки, а то и босиком, до пышных юбок и красных сапожек ещё работать и работать.

Тем же летом Жанну водили на прослушивание в музыкальную школу, но она не сдала экзамены, и её не приняли. Аня не могла понять – как могли не принять Жанну, у которой способности? Кого же тогда туда принимают? И радовалась, что сама не рискнула даже заикнуться родителям о музыкальной школе, уж у неё-то шансов вообще никаких не было, раз даже Жанну не приняли. И она утешала подружку, представляя, как та расстроена. Но Жанна в утешении не нуждалась.

– Подумаешь! – сказала она, – там просто набрали тех, кто уже умеет играть, и всяких знакомых, вот мест и не осталось. – Тут она явно повторяла слова взрослых. – Ничего! Мне зато мама наняла учительницу, самую лучшую. Она будет приходить ко мне домой и со мной заниматься. И мне купят пианино! И на будущий год я поступлю, самая первая!

Везёт Жанке! Как у неё всё легко получается! И какая она молодец, никогда не унывает! Не поступила – и не расстраивается. Будет заниматься дома, с учительницей. Наверное, это очень приятно, когда преподаватель приходит к тебе домой и занимается только с тобой в привычной домашней обстановке. Вот Жанна подготовится и в следующем году непременно поступит. Аня от всей души ей этого желала.

Но Жанна, которой занятия с пожилой милой учительницей поначалу понравились, быстро к ним охладела. Учительница даже в мягкой форме сказала родителям, что девочка не выполняет её заданий, невнимательна, неусидчива, и попросила как-то посодействовать, например, перенести занятия на более позднее время, когда они уже придут с работы, может, в их присутствии Жанна будет более старательна. Ну, и конечно, поговорить с ней, объяснить, ведь занятия стоят денег, а толку от них пока нет. Родители Жанны деньги считать умели, с дочкой поговорили, и она, действительно, старалась какое-то время, но перед новым годом решительно заявила, что заниматься музыкой вообще не хочет и в музыкальную школу поступать не будет. Ей не нравится.

Учительница перестала приходить, пианино продали по объявлению, Жанна была весела и безмятежна. Аня поражалась – как Жанка не побоялась сказать родителям, что не хочет заниматься? Ведь это не шутка – они купили пианино, нашли учительницу, платили ей деньги. А она – раз!.. – не хочу! У Ани бы язык не повернулся так сказать.

Во втором классе у Жанны среди её привычных троек и редких четвёрок по труду, рисованию и ритмике стали появляться двойки. Её звёздочка, и так постоянно бывшая на последнем месте, стала возмущаться, что она тянет всех ко дну. Учительница тоже была очень обеспокоена её успеваемостью, писала родителям в дневнике и даже вызывала в школу. Но они были постоянно заняты на работе, поэтому прийти не могли, но обещали серьёзно поговорить с дочкой. Время шло, ничего не менялось. Учительница оставляла Жанну после уроков и занималась с ней дополнительно. Потом решила поступить так, как в те годы было принято – прикрепить к ней сильного ученика, который возьмёт её «на буксир», то есть, будет ей объяснять, помогать делать уроки – в школе после уроков или дома. Кого прикрепить? Конечно, Аню. Они подружки, много времени проводят вместе, вот пусть вместе делают уроки, может, с помощью Ани Жанна подтянется.

Аня отнеслась к новой обязанности с энтузиазмом, она видела, что Жанна учится слабо, и переживала, и даже говорила с ней об этом и предлагала помощь. Но Жанна легкомысленно отмахивалась: подумаешь, двойка! Исправлю. Ага, на тройку, – грустно отвечала про себя Аня. Ей было неудобно, что у неё почти одни пятёрки, а Жанна с троек уже скатывается на двойки. Конечно, ей легко учиться, а Жанне трудно. Значит, надо ей помочь, объяснить, что непонятно, выучить правила, делать больше упражнений. Как хорошо, что учительница догадалась прикрепить Жанну к ней! От официально назначенной помощи Жанна не сможет отказаться. Вот они усиленно позанимаются, и Жанна выправит оценки, почувствует уверенность и дальше будет уже хорошо учиться сама. Но Аня всё равно будет готова всегда ей помочь.

Они оставались после уроков в пустом классе, и Аня объясняла, повторяла, диктовала, напоминала, показывала, как надо, как правильно. Жанна торопилась поскорее закончить и пойти домой, поэтому из Аниных объяснений она выбирала то, что поможет сделать сегодняшнее задание, и тут же применяла, через минуту забывая. И она очень ловко пользовалась тем, что Аня при этом тоже делает в своей тетрадке упражнения и решает задачи, и, подглядывая, правильно писала у себя. Ане казалось, что она поняла её объяснения, и радовалась, что Жанна стала хорошо делать уроки. Да, за домашние работы Жанна стала получать четвёрки, но классные работы, а тем более, контрольные и самостоятельные, по-прежнему были плохими. И у доски она отвечала неуверенно, смотрела на сидящую на первой парте Аню, и та страдала, что не может ей подсказать, напомнить, ведь она же ей столько раз говорила, показывала, неужели опять забыла?