Надежда Попова – Архивы Конгрегации (страница 22)
Огонь подбирался все ближе, озаряя все вокруг. В памяти вдруг всплыла картина десятилетней давности - комната, заставленная зажженными свечами, залитая светом, море огней, и по другую сторону этого моря - бледный человек, расширенными от ужаса глазами взирающий на горящие свечи и дрожащими пальцами вцепившийся в ручку двери... Тогда она не могла понять до конца, как это - бояться огня, почти смеялась. Так вот, как это случилось с тобой, Курт. Вот так же ты лежал, раненый, истекающий кровью, а пламя подступало все ближе... Вот только вряд ли сегодня найдется, кому прийти на помощь ей, особо уполномоченному следователю Конгрегации первого ранга, агенту Имперской разведки, доверенному лицу Императора, умирающей в подожженном доме в захолустном баварском городишке.
Двенадцать лет назад Курту Гессе удалось спастись из такого же кошмара, но сегодня чудо едва ли повторится. Курт Гессе двенадцать лет назад...
Где-то внутри, не в груди даже, а словно бы где-то еще глубже, вдруг стало холодно, как будто не полыхало пламя прямо под боком, уже подбираясь к разметавшимся по полу волосам. Неужели Лотта была права, неужели все это - ночной убийца, тяжелая, но не смертельная рана, подожженный дом - спланировано и подстроено неуловимым Каспаром, чтобы... Чтобы завтра утром в этот дом вошел особо уполномоченный следователь Конгрегации Курт Гессе и понял, что произошло здесь минувшей ночью.
Впрочем, чему удивляться? Если подумать, они давно знали, что рано или поздно нечто подобное может случиться. Именно потому Курт и твердил с завидным упорством: "ни жены, ни детей, ни возлюбленных"... Если бы он только знал!.. Сейчас Адельхайда, наверное, засмеялась бы, если бы могла.
Когда первый язык пламени лизнул пальцы - осторожно, словно примериваясь, пробуя на вкус, - она даже не вскрикнула, только попыталась дернуться в сторону, хотя боль обожгла как будто не только ладонь, но всю руку. Она закричала через несколько секунд, когда вспыхнула тонкая ткань сорочки, и огонь разом охватил почти все тело. Вернее, попыталась закричать, но из горла вырвался лишь едва различимый стон, скорее похожий на хрип. Боль, невыносимая, немыслимая, раздирала все тело, словно пронзала насквозь, и прежняя боль от раны в животе на этом фоне перестала ощущаться и даже словно забылась вовсе. Адельхайда выгнулась, не в силах издать ни звука и проклиная свою наработанную годами стойкость, из-за которой сознание упрямо не желало покидать умирающее тело.
Перед глазами мельтешили яркие точки, сливаясь в огненные полосы и пятна, и уже не понять, что это - настоящие ли искры или мнимые, порожденные обезумевшим от боли и слабости сознанием. Эти полосы и пятна затмевали собой все вокруг, и казалось, что весь мир исчез, остались лишь ярко пылающий огонь, всепоглощающая боль, треск горящего дерева, нестерпимый жар, запах горелой плоти, живой и мертвой.
И когда огненное мельтешение отступило, уступая место непроглядной темноте, последняя мысль Адельхайды была короткой и почти радостной.
"Наконец-то..."
Есть только война
Автор: Александр Лепехин
Краткое содержание: отец Альберт предлагает Курту крайне необычное путешествие духа
В рабочий кабинет отца Альберта до сих пор заглядывать как-то не доводилось, и потому Курт направлялся к одному из старейших членов Совета со смешанными чувствами. С одной стороны, было жутко любопытно - что может храниться в прибежище первого expertus'а всея Конгрегации? А с другой - даже несколько жутковато, потому что опыт общения с демонологами у майстера инквизитора был не слишком положительным.
В кабинет к себе немолодой уже доминиканец почти никого не пускал, и по академии ходили смутные слухи, что там масса интересных вещей. Рассказывали, что в одном из углов стоит великолепно выполненное чучело одного старинного знакомого отца Альберта, еретика и чернокнижника, в полном ритуальном облачении, с маской, жертвенным ножом, амулетами, фетишами и прочими причиндалами. Отец Альберт был великолепным таксидермистом. Чернокнижник, по словам expertus'а-демонолога, - тоже. Но отец Альберт успел раньше.
За распускание подобных слухов курсантов могли отправить на экзекуцию с последующим наложением суровой епитимьи. Впрочем, это не остужало горячие головы, и Курт в свое время с жадностью прислушивался к подобным байкам. Теперь же, будучи допущенным ко многим тайнам Конгрегации, он мог с уверенностью сказать, что сплетники были не так уж неправы...
Оказавшись перед неприметной, невысокой дверью в одном из дальних коридоров, майстер инквизитор помедлил и решил, что вламываться в своей обычной манере не стоит. А ну как сорвется проведение какого-то ответственного эксперимента? И что потом, ловить разбежавшихся по всей Академии чертей или отпиливать внезапно выросшую пятую конечность? Поэтому Курт взял себя в руки и елико возможно вежливо постучал.
- Заходите, Гессе, заходите! - донеслось изнутри, и тот последовал приглашению. - Вижу, что пожелание мое видеть вас было передано с похвальной поспешностью. Отрадно, когда отроки послушны старшим и исполнительны.
Курт хмыкнул, с любопытством разглядывая убранство кабинета. "Отрок"-курсант, передавая сообщение от члена Совета, выглядел страшно гордым собой. Ну еще бы: одна живая легенда Конгрегации приказала обратиться к другой живой легенде. Хорошо еще, что autographo не попросил.
- Так же радует мое сердце, что вам, суровым практикам, не зазорно явиться пообщаться с нами, простыми теоретиками, - благожелательная улыбка отца Альберта была несколько лукавой, и Курт, усевшись на табурет подле заваленного пергаментом стола, отразил ее в той же манере.
- Если бы не простые теоретики академии, нам, суровым практикам, чаще приходилось бы вариться в котлах у шустрых и наглых ведьм, - с долей укоризны покачал он головой. Отец Альберт удовлетворенно кивнул.
- Отрадно видеть скромность среди лучших из лучших, однако же не стоит предаваться самоуничижению. Человек, лично прикоснувшийся к Древу Миров...
Курт сощурился.
- Я не ошибусь, если предположу, что в этом и состоит ваш интерес?
Отец Альберт выглядел довольным.
- Знаете, Бенедикт всегда вами очень гордился. Он любил всех своих подопечных искренней отеческой любовью. А вами восхищался чаще всего. Учтите, я вам сего не говорил... Хотя он все равно узнает, - и доминиканец вознес очи горе. Курт непроизвольно вздохнул.
- Voluntate Dei[39]... Я никуда не тороплюсь, но давайте, может, к делу?
- Я же говорил - практик, - улыбнулся демонолог. Он наклонился в сторону и достал откуда-то снизу небольшую шкатулку. Никаких украшений - простое темное дерево. Майстер инквизитор покосился на ящичек с известным подозрением.
- Что там? Только не говорите, что росток Древа. Если к нам по нему снова проберется какая-то дрянь...
- В некотором роде, - успокаивающе поднял руки отец Альберт, - всего лишь в некотором. После того, как я ознакомился с вашим отчетом по Бамбергу, мне наконец стало ясно, зачем провидение в свое время навело меня на сей artificium[40]. Ведомо ли вам, что путь по Древу Миров может лежать не токмо чрез ткань Пространства, но и скрозь воды Времени?
Курт поежился.
- Надо будет заглянуть в библиотеку еще пару раз... Или проще попросить у вас нужные книги? - отец Альберт снова кротко улыбнулся, а Курт тем временем продолжал: - То есть, вы хотите сказать, что если кто-то из наших недоброжелателей получит доступ к Древу, то он может отправиться в прошлое и уничтожить меня, вас, отца Бенедикта, Сфорцу - и вообще всю Конгрегацию?
- Деяние сие крайне непросто в исполнении, - покачал головой expertus. - Я бы даже сказал, что оно невозможно... Но, как известно, нет вещей неосуществимых. Есть такие, вероятие воплощения коих стремится к бесконечно малым величинам. Вам ли не знать. Однако сейчас речь идет не о прошлом, а, скорее, о будущем.
И он откинул крышку ларца. Курт заглянул внутрь. На ткани внутренней обивки покоилось что-то, напоминающее литеру "I", отлитую из золотистого металла и украшенную алой эмалью. Сама литера была словно перечеркнута тремя полосками того же металла посередине, а поверх них рельефно изображался человеческий череп. От артефакта заметно веяло мрачной, решительной силой и недобрыми предчувствиями - это смог ощутить даже майстер инквизитор, не наделенный сверхобычными талантами.
- Один из моих давних знакомых поведал мне, что сия штуковина буквально появилась из ниоткуда, - отец Альберт повел указательным пальцем вокруг металлической литеры, избегая касаний. - Он трапезничал, когда раздался громовой хлопок - и будто бы даже была вспышка наподобие молнии. Вышел в сад и узрел, что его огородик разнесло в пух и прах, а посреди грядок лежит вот это. Он сразу же понял, что его познаний, а главное, компетенций недостаточно, чтобы изучить и хранить эту вещь... И предложил ее мне. А я, в свой черед, провел над ней ряд крайне любопытных экспериментов.