Надежда Паршуткина – Звёздная пыльца (страница 26)

Того, который меня едва не убил. В камере, когда был пустой куклой, обрывки этого воспоминания вдруг всплыли в памяти — его лицо, искажённое болью, мои руки, сжимающиеся на его горле? Нет, не так. Он ударил меня. Да, он ударил меня. И имел на это полное право. Потому что я был орудием. Я был тем, кто отдал Хлою.

Того, кому я причинил такую боль, что словами не передать.

— Алик, — мой голос сорвался. Я смотрел на него, и стыд разъедал горло сильнее любой горечи, сильнее остатков дурмана. — Прости меня. Я… я отдал её. Своими руками. Я не смог… Она была у меня в руках, а я… я сам вывел её к этим людям. Я слышал свой голос, который отдавал команды. Видел её глаза… её пустые глаза, когда она смотрела на меня… и не мог ничего сделать. Ничего.

Я замолчал. Говорить дальше было нечем. Только ком в горле, размером с кулак, и пустота в груди, такая глубокая, что в неё можно было провалиться.

Алик смотрел на меня долгую, бесконечную секунду. Я видел, как на его лице сменяются эмоции — боль, гнев, понимание, сострадание. Потом он шагнул ближе и сел на край койки, прямо рядом со мной.

— Заткнись, — сказал он тихо, но твёрдо. Очень твёрдо. — Я видел записи, Мэтт. Ты был не в себе. Не просто пьян или под кайфом — ты был сломан. Она тебя сломала, брат. Превратила в марионетку. В игрушку. Ты не виноват.

— Но я…

— Я сказал — заткнись, — перебил он, и в его глазах вдруг блеснуло что-то влажное. Алик. Мой всегда сдержанный, холодный, расчётливый Алик. У него на глазах выступили слёзы. — Мы её вернём, понял? Вместе. Ты и я. Как всегда. Как в Академии. Как на сотнях вылетов. Вместе.

Он протянул руку. Я сжал её — и в этом рукопожатии было больше, чем в любых словах.

— Ну всё, разобрались, — Коин хлопнул в ладоши, разряжая обстановку, но в его голосе не было насмешки, только усталая решимость. — Сопли потом, когда фея будет на борту. А сейчас — к делу. Времени у нас в обрез.

Он подошёл к столу, где на голографическом экране была развёрнута детальная схема станции «Прометей». Эльфы и Звёздная подтянулись ближе. Алик помог мне подняться — ноги держали, но шатко, пришлось опереться на его плечо — и мы тоже встали у схемы.

Я смотрел на трёхмерное изображение станции, на переплетение коридоров, уровней, технических шахт. Где-то там, в одной из красных точек, была Хлоя.

— Смотрите, — Лэрман ткнул пальцем в центр схемы, подсветив красным сектор. — Уровень семь, сектор «Гамма-3». Камера временного содержания для ксенообразцов. Здесь держат Хлою. Датчики: вес, пульс, температура, биосигнатура. Снять её оттуда незаметно нельзя — система мониторинга замкнута на центральный пост. Малейшее отклонение — и через три секунды тут будет взвод охраны. Нужна замена. Абсолютно идентичная по показателям.

— Инга сейчас в каюте под протоколом «Красный», — добавил Алик. — Я её запер. Надёжно. Выпустить можем дистанционно — Лэрман уже нашёл аварийный сервисный доступ в системе. Там была лазейка на случай, если капитан сам себя заблокирует. Иронично, да?

— Вес у них примерно одинаковый, — Звёздная подняла планшет с данными. — Я проверила по базе, пока вы возились с отваром. Хлоя — пятьдесят два килограмма. Инга — пятьдесят четыре. Датчики имеют погрешность плюс-минус два кило. Если мы добавим Инге утяжелители под одежду — свинцовые пластины, что-то такое — пройдёт.

— Биосигнатура? — спросил я, начиная врубаться в детали. Голова ещё гудела, но мозг возвращался в рабочее состояние.

— А вот здесь самое интересное, — блондин, поднял небольшой стеклянный пузырёк с тёмной, почти чёрной жидкостью. В ней плавали какие-то искры, похожие на микроскопические звёздочки. — Состав на основе эндериэльской росы и корня молчания. Он не отключает датчики — это невозможно. Но он искажает сигнал. Заставляет сканеры показывать усреднённые параметры гуманоидного типа, стирая расовые особенности. На короткое время — около часа. Если мы введём это Инге перед тем, как поместить в камеру, сканеры увидят просто «человека». А когда действие пройдёт и система распознает фею… мы уже будем далеко отсюда.

— Маршрут, — Коин провёл пальцем линию по схеме, подсвечивая её золотом. — От шлюза «Шмеля» до грузового лифта L-7. Потом через вентиляционную шахту J-12 — она выходит прямо в технический коридор за постом охраны сектора. В обход всех основных постов. У меня есть знакомый в смене — сержант Мия Родригес, должны дежурить через два часа. Она прикроет на пять минут. Больше не даст — слишком рискованно. Но пяти минут нам должно хватить.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я, глядя на эту сложную, хрупкую схему. Слишком много звеньев, слишком много «если».

Все посмотрели на меня. В их глазах читалось одно: «Мы всё равно попробуем».

— Тогда будем прорываться с боем, — просто ответил Коин, пожав плечами. — Но лучше без стрельбы. У меня ещё карьера не закончена, да и вам она пригодится, когда будете Хлою по галактике возить.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только мрачная решимость.

Я перевёл взгляд на Алика. Он стоял рядом, плечом к плечу, и смотрел на схему с тем же выражением, что и я когда-то перед самыми рискованными миссиями. Сосредоточенно. Холодно. Но в глубине глаз горел огонь. Он кивнул.

— Мы справимся, брат. Вместе. Как всегда.

Я сжал кулаки. Сила возвращалась с каждой минутой — не только физическая, но и та, внутренняя, которая делала нас капитанами. Та, которую Инга пыталась выжечь, но не смогла.

— Тогда чего мы ждём? — спросил я, и в голосе впервые за долгое время зазвучала твёрдость. Настоящая, капитанская твёрдость. — Пошли за нашей феей.

Алик усмехнулся — той самой, знакомой усмешкой, от которой у меня всегда теплело внутри.

— Сначала нужно вытащить паучиху из каюты. И накачать её эльфийским зельем. Лэрман, готовь доступ к протоколу. Арадион, шприцы и состав. Коин, проверь маршрут и свяжись со своей знакомой. Звёздная, подготовь утяжелители и транспортный кокон. Мэтт…

Он посмотрел на меня. В его взгляде не было жалости — только уверенность.

— Ты с нами?

Я шагнул вперёд, встал рядом с ним плечом к плечу, как мы стояли сотни раз до этого. Как будем стоять ещё сотни раз.

— До конца, брат. До самого конца.

Дорогие мои, хочу познамить вас со своей книгой

Северная печать

https:// /shrt/MXAs

— Что случилось? — мой голос прозвучал громко, нарушая эту гнетущую тишину. Я не отпускал руку Альбины, чувствуя, как она дрожит.

Отец поднял на меня глаза. В них не было ни нежности, ни гордости прошлого дня. Только тяжесть, разочарование и какая-то… жалость. От этой жалости у меня похолодело внутри.

— Сын мой, — начал он, и его голос был низким, усталым, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Нам представлены… тревожные свидетельства. Касающиеся твоей избранницы.

Он махнул рукой. Один из советников, старый маг с бородой, напоминающей сосульки, поднялся и выступил вперед. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Альбине.

— Девушка, именующая себя Альбиной, — заговорил маг витиевато, но четко, — согласно представленным документам и свидетельским показаниям, является на самом деле Мирабель, бывшей женой лорда Рея фон Драконова, с которым она недавно расторгла брак по причине… — он слегка замялся, — … обнаружения его «истинной пары».

В зале прошелся подавленный ропот. Я почувствовал, как Альбина вся сжалась рядом со мной.

— Дальше, — сухо приказал отец.

— Есть основания полагать, — продолжал маг, — что данная особа, оказавшись в безвыходном положении после развода, воспользовалась своей… привлекательностью и врожденной хитростью, чтобы втереться в доверие к его светлости принцу Фернандо. Возможно, применяла низкосортное любовное зелье или иные формы манипуляции, чтобы выдать себя за его «истинную пару» и заполучить таким образом положение, власть и защиту.

— Это бред! — сорвалось у меня. Я шагнул вперед, заслоняя Альбину собой. — Какие доказательства? Покажите мне эти «документы»!

Отец медленно кивнул тому же магу. Тот развернул несколько листов плотного пергамента с печатями. Я узнал почерк — нотариуса, оформлявшего развод Рея. Там было имя «Мирабель». Были показания каких-то служанок из дома Лоретты, которые якобы видели ее раньше. Была даже какая-то неуклюжая зарисовка, отдаленно напоминавшая ее черты.

— Видишь? — сказал отец. Его голос стал жестче. — Она обманула тебя, сын. Околдовала. Назвалась чужим именем. Притворялась. И этот знак… — он бросил взгляд на мое запястье, — этот знак «истинности» — не более чем искусная подделка, наведенная лживой магией, чтобы ослепить тебя и нас всех.

— Нет! — закричала Альбина из-за моей спины. Ее голос был полон отчаяния и ярости. — Это неправда! Я не Мирабель! Я Альбина! Я из другого мира!

Ее слова повисли в воздухе, прозвучав как безумный бред. Рей громко, презрительно фыркнул. Совет зашептался.

— Довольно, — холодно сказал отец. — Стража! Заключить эту самозванку под стражу. В башню Северной Звезды. Без магии, без посетителей.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Ты с ума сошел⁈ Я не позволю!