Надежда Паршуткина – Свадьбе быть! Свекровь бонусом! (страница 5)

— Не волнуйся. Если что, я превращусь в дракона и унесу тебя куда подальше.

Дождь хлестал все сильнее, но мне было тепло.

— Обещаешь?

— Клянусь драконьей честью.

Глава 4

Письмо пришло на рассвете. Конверт из плотного пергамента, пахнущий ладаном и чем-то горьким — сразу понятно, от кого. Дрожащими пальцами я разломила печать с драконьим гербом.

«Дорогая Виктория, давай обсудим свадьбу без лишних глаз. Сегодня в полдень, „Рыжая лиса“. Столик в углу.»

Ни подписи, ни даже «искренне ваша». Просто приказ, замаскированный под приглашение.

Марк спал, когда я выскользнула из дома. На столе оставила записку: «Ушла к травнице за успокоительным» .

Не совсем ложь, после вчерашнего мне определенно нужно было успокоительное.

Таверна «Рыжая лиса» была полупустой в этот час. В углу, за столиком под черной свечой, уже сидела она.

— Опоздала на семь минут, — даже не взглянув на меня, пробормотала свекровь, помешивая ложечкой чай странного багрового оттенка. — Непунктуальность — признак дурного воспитания.

Я сжала кулаки под столом.

— Дорога была дальняя.

Она наконец подняла на меня глаза. Золотистые, как у Марка, но без капли его тепла.

— Садись. Заказала тебе мятный чай, говорят, он успокаивает нервы. Полагаю, тебе это необходимо.

Ложка звякнула о фарфор. Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дерево скрипит подо мной, будто предупреждая.

— Начнем с главного, — она отхлебнула чай, оставив на чашке кровавый след помады. — Ты оставишь моего сына!

Воздух вырвался из моих легких, словно мне ударили в живот.

— Что?

— Не притворяйся глухой, девочка. — ее ноготь постучал по чашке. — Ты недостойна его. Ведьма низкого рода, без имени, без состояния. Что ты можешь предложить драконьему наследнику?

Чай передо мной вдруг покрылся рябью, от дрожи в моих руках.

— Любовь, — выдохнула я.

Ее смех прозвучал, как ломающиеся кости.

— Любовь? — она наклонилась ко мне, и я увидела в ее глазах нечто, от чего кровь застыла в жилах. — Любовь это когда ты отпускаешь того, кому не можешь дать лучшего.

Ее рука вдруг закрыла мою, ледяная, с острыми ногтями, впивающимися в кожу.

— Я дам тебе три дня. Если не уйдешь сама… — она улыбнулась, и в этом оскале не было ничего человеческого. — Ну, у драконов есть свои методы решения проблем.

— Спасибо. — я встала чтобы выйти из таверны.

Война так война!

Дверь таверны захлопнулась за мной с таким грохотом, что прохожие обернулись. Я шла быстро, почти бежала, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется жгучей яростью.

«Три дня. Три дня, чтобы бросить Марка. Как будто я какая-то служанка, которую можно выгнать по щелчку пальцев!»

Мои ноги сами несли меня по знакомым улочкам, но я не видела ни домов, ни людей вокруг. Перед глазами стояло ее лицо — это высокомерное, холодное лицо с золотистыми драконьими глазами.

«Недостойна. Без имени. Без состояния.»

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. По коже пробежали искры магии, мелкие, злые, как осы.

Война?

Хорошо.

Так война.

Домашняя буря.

Дверь нашего дома я распахнула с такой силой, что она ударилась о стену.

— Виктория? — из кухни высунулся Марк, с полотенцем в руках и мукой на щеке.

Он пек что-то. Опять. Когда нервничал. Я прошла мимо него, не отвечая, прямо в спальню. Мне нужно было подумать.

— Что случилось? — он последовал за мной, но остановился в дверях, увидев, как я швырнула ботинки в угол.

— Твоя мать, — я выдохнула, чувствуя, как слова горят на губах, — дала мне три дня, чтобы я ушла. Иначе… — я повернулась к нему, — у драконов есть свои методы.

Его лицо стало каменным.

— Она что, пригрозила тебе?

— О, нет, — я засмеялась резко, без радости. — Она просто поинтересовалась, что я, ведьма «низкого рода», могу предложить драконьему наследнику.

Марк шагнул ко мне, но я отстранилась.

— Нет, подожди! Мне нужно… подумать.

Планы мести

Я уселась на подоконник, прижав лоб к холодному стеклу.

Что делать?

Уйти? Ни за что. Я не из тех, кто бежит с поля боя.

Использовать магию? Слишком опасно — она старше, сильнее, да еще и дракон.

Ударить ниже пояса?

Тут я ухмыльнулась.

— О чем думаешь? — Марк сел рядом, осторожно, как будто я была диким зверем.

— О том, — я повернулась к нему, — что твоя мать ненавидит две вещи: человеческую магию и… когда что-то идет не по ее плану.

Он нахмурился:

— Ты что-то задумала?

— Да.

Я взяла его лицо в руки.

— Мы сыграем свадьбу! Самую пышную, самую традиционную, какую только можно придумать.

— Но ты же ненавидишь…

— С золотыми драпировками, — я продолжала, чувствуя, как злость превращается в решимость, — с огненными лилиями, со всеми этими дурацкими драконьими ритуалами.

Марк замер.