Надежда Олешкевич – Последняя из рода Дариан. Наказание (страница 55)

— Принц, это будет… слишком.

— Если ничего не изменилось, то почему бы нам не сойтись в бою на гайо? Между нами ничего нет, значит, тебя не стеснит обычный спарринг. Или ты настолько боишься, что поддашься чувствам и сама набросишься на меня?

— Этого никогда не произойдет!

— Поспорим?

— Не вижу в этом необходимости.

— Боишься проиграть?

— Я ничего не!.. — толкнула я наследника и усмехнулась, поняв очевидное. — Не выйдет. Не пытайся давить на слабости и управлять.

— А как еще себя вести с такой колючкой? Может, взывать к твоему любопытству, интриговать, обещать, раз за разом демонстрировать, какой ты можешь быть мягкой?

Я отступила и вздрогнула, наткнувшись на край стола. Глаза Шая сверкнули сталью, он в два шага сократил между нами расстояние, резко прижал к себе, выбив воздух из легких. Наклонился к губам.

— Моя дикая сладость, — произнес тягуче-хрипло, вызывая холодные покалывания вдоль позвоночника. Заправил прядь моих волос за ухо, погладил щеку.

— Не надо.

— Как ты и просила, я буду очень осторожен, — поцелуй-укус, ласка его горячего дыхания. — Не прошу многого, хотя бы помоги избавиться от наваждения. Ты же знаешь, как бывает, когда чего-то очень хочется? Это сидит в голове, зудит под кожей. Но едва ты получаешь желаемое, вскоре перестаешь этого хотеть.

— Решил попользоваться мной и бросить?

— Ты сама сказала, что тебе понравилось. Как-то раз назвала меня красивым. И поцеловала первой, помнишь? Так кто еще кем пользуется?

— Бедный, несчастный принц, бродяжка совсем тебя извела?

— Невыносимо колючая, — очередной поцелуй, от которого руки сами потянулись аристократу на плечи, вот только пришлось вовремя одернуть себя. — Все-таки боишься. Опасаешься, что сердечко не выдержит моей неотразимости и влюбится в своего принца?

— Даже не надейся.

Я сумела вывернуться из ловушки, в которую Шай меня загонял. Нырнула под его руку, оказалась возле двери.

— Сам разбирайся со своей проблемой! Кстати, совесть у тебя есть? А как же любимая девушка? Не стыдно изменять ей? И я не боюсь, принц, даже могла бы согласиться на твое предложение, но нельзя забывать о гордости. Считаешь, раз кочевница и без имени рода, то вправе мне подобное предлагать?

— А не поздно ли ты заговорила…

— Не поздно! Я не еда, чтобы мной насытиться, а потом выбросить в урну за ненадобностью.

— Хочешь одного и навсегда?

— Может, хочу. Но не стану с тобой это обсуждать, — сказала я и потянулась к ручке. — Кстати, я не забыла стеклянную воду и против того, как ты влез в мою ситуацию с Саминой. Надеюсь, обойдемся без повторений.

Я сдернула второй рукой защиту, потянула ручку на себя и, перед тем как выйти, услышала:

— После заката буду ждать в оружейной.

Глава 30

Воюн появился, едва я добралась до своей комнаты. Он словно выпрыгнул из миара и разлегся возле моих ног, виляя хвостом. Еще и язык высунул.

— Это ты облизывал стены и горшок?

— Они такие вкусные. Стоят, не убегают. Я должен был их попробовать.

— Ладно, — решила я хотя бы это не запрещать. — А защиту ты сделал?

— Да.

— И в моем сознании?

— Да. Тебе понравилось, человек? Теперь никто не пробьется в твою голову, я сильный. И еще…

— Голодный?

— Немножечко. Я постарался, покорми меня.

Захотелось наклониться и погладить зверька, но я подумала, что проявление ласки навредит. Все-таки непривычно видеть рядом с собой животное и понимать, что, вероятно, он теперь со мной навсегда. Это как-то дико и неправильно. Я одиночка. В моей жизни нет никаких привязанностей, делающих меня слабее, даже с шойном у нас отстраненно-уважительные отношения. А это маленькое существо, нужно ли оно мне? Красивое, милое, но немного глупое и наивное. В случае опасности я стану отвлекаться на него. Может, стоит отказаться, пока не поздно?

— Человек, ты на меня страшно смотришь, — поднялся на лапы воюн.

— У меня вопрос.

— Задавай. Люблю вопросы, — сел он и в своеобразной улыбке открыл пасть.

— Зачем ты меня ждал?

— Потому что мы связаны.

— Это я уже слышала, — перешагнула я через него и достала книгу по редким животным, которую еще не полностью изучила.

Пролистнула половину, отыскала главу, описывающую моего маленького зверька. Повадки, пристрастия в еде, особенности, упоминание о его редкости. Пометка, что опасен, и сноска, где говорилось, что имели место быть жестокие нападения на людей.

— Что дает эта связь?

— Я стану полноценным, начну расти. Ты получишь защитника от ментального колдовства — я пока только с ним одним работать умею. Но потом стану лучше, намного лучше. Скоро научусь вспомогательным видам силы и каким-нибудь другим, буду дополнять твои способности.

— А в чем заключается полноценность? Я услышала лишь то, что получу я. Тебе выгода какая?

Воюн поочередно моргнул одной и второй парой глаз, закрыл пасть.

— Я буду расти, — прозвучало немного растерянно.

— И все? Столько усилий ради обычного роста? Ты и маленький очень даже симпатичный, зачем тебе становиться взрослым?

— Человек, я ничего-ничего не ел, даже не кусал. Не прогоняй меня, — жалостливо проговорил зверек. — И я не сильно голодный, потерплю.

Он отбежал к окну и тихонечко улегся там, словно от малейшего шума я решу от него избавиться. Теперь осторожничал. Почти ничего не говорил, делал вид, будто спал, пока я изучала слова силы. Прятался по дороге в столовую, радостно завизжал в моих мыслях, когда я бросила ему под стол несколько сочных мясных кусочков.

Из-за выходных сегодня по коридорам академии гуляло больше студентов. Стоял шум. Они были на улице, находились возле рощи, встречались на лужайке за академией.

Отовсюду слышались взволнованные разговоры о скором прибытии участников турнира из других городов. Шептались о бале. Обсуждали, кто кого уже пригласил. Даже Георд напомнил о себе на пути к общежитию и сказал, что до сих пор готов снизойти до моего сопровождающего, ведь он такой выдающийся…

— Не пойму, что в тебе особенного? — все-таки высказалась я.

— Как же, я боевик, — поправил он бордовый жилет.

— Боевиков в академии достаточно, но так зазнаешься ты один.

— Ну, — дунул он на челку, которая даже не доставала до бровей, — такой, можно сказать, один. Я сильнее наследного принца Надмирии.

— Что-то не верится.

— У меня боевые способности врожденные, а аристократы идут на факультет боевых искусств, потому что это престижно. Они восполняют все большим резервом. Я на лед трачу крохи, на огонь и молнию — тоже мало. Ты разве не замечала, что принц обычно использует ветер? Был бы прирожденным боевиком, то использовал бы агрессивные стихии, а не природные.

— Понятно, — кивнула я, задумавшись над этим вопросом, и пошла.

— Эй, а приглашение? Я жду.

— Хорошо-хорошо.

— Это воспринимать, как согласие?

Я отмахнулась и скрылась в здании общежития. Пошла на второй этаж, добралась до комнаты, все в тех же раздумьях, плавно перешедших к принцу, а потом неведомым образом и к нашей ночи, впилась взглядом в открытую книгу и долго над ней сидела. Едва не пропустила закат. Вдоволь поделилась с рощей своими эмоциями, выпустила покормиться бедного воюна, еще раз предложила ему остаться и получила жалостливые глазки и понуро опущенную голову в ответ.

А потом были терзания: идти в оружейную или нет? Я даже оделась для тренировки, спустилась на первый этаж, почти дошла до академии, но увидела впереди три темные силуэта и резко перехотела встречаться с принцем. Зачем мне это? Да, наш прошлый поединок на гайо был великолепен, однако это не повод вновь видеться с ним.