Надежда Олешкевич – Любовь за семь монет, или Тьма в его крови (страница 27)

Нарастающее напряжение. Мысленные уговоры не смотреть, напоминание, что из-за него я осталась в этом мире и теперь под угрозой получить проклятье. Медленно нарастающая злость.

Ноги вдруг обдало холодом. Я вскрикнула и, подхватив мокрый подол платья, отскочила назад. Первые несколько секунд недоуменно разглядывала потемневшую ткань, а потом не выдержала и засмеялась. Не знаю, что именно было тому виной, скорее, озадаченный мужчина, который стряхивал со своих сапог налипшую грязь, при этом удерживая в свободной руке мои туфли.

Появился неудержимый порыв напроказничать. Я зачерпнула горсть песка и бросила в него. Неужели думал остаться чистеньким?

– Василиса, – предостерегающим тоном произнес он, и я начала отступать.

Наклонилась снова, зачерпнула… Едва мужчина сорвался в моем направлении, кинула все содержимое ладони в него и понеслась прочь. Он настиг меня в считаные мгновения, однако удалось отпрыгнуть в сторону и не попасть в загребущие руки. Со спины окатило брызгами, я охнула.

Иртан замедлился на сухой части берега, явно не желая испортить свои дорогие сапоги и костюм.

Я зашагала назад, широко улыбаясь. Волны набегали, холодили ноги. Приходилось придерживать потяжелевшую юбку, чтобы не намочить ее еще больше.

– Что, страшно?

– Это вызов? – уточнил мужчина.

– Нет, нет, как вы могли о таком подумать? Я просто поинтересовалась, страшно ли вам испортить…

Он сорвался с места. Я подскочила, побежала по мокрому песку, периодически проверяя местонахождение своего противника. Его вдруг окатило высокой волной, которая будто только для этого и появилась, чтобы намочить грозного мага. Я не удержалась от смеха. Правда, в следующий миг в поле зрения попался высокий гребень, бегущий уже на меня.

Вскрикнула. Попыталась отдалиться, но зацепилась за внезапно выскользнувшую из руки юбку и упала на спину. Меня накрыло с головой, потянуло в море. Правда, в следующий миг рядом оказался мой спутник и подхватил под мышки, поставил на ноги.

– Жива?

Я только и могла, что шумно дышать от сковавшего тело холода. Он потянул меня на безопасный участок, приобнял, делясь своим теплом.

– Пошли в карету, там должен быть плед.

– Д-да, – стуча зубами, согласилась я.

Забрались в экипаж, и меня сразу же укутали теплым покрывалом. Иртан продолжил растирать мои плечи, при этом сидя со мной на одной лавочке. Мне долго не удавалось согреться.

В какой-то момент я поняла, что прислушивалась к своим ощущениям и тому, как сильные руки через мокрую ткань массировали меня. Уверенные движения, разминающие затвердевшие мышцы. Легкое расслабление. Уже не такой колючий холод.

А еще окутывающая нас темнота, немного разбавляемая заглядывающей в небольшое окошко луной. Романтика…

Иртан стал все больше замедляться. Казалось, тоже проникся моментом, а потому подсел ближе и обнял меня со спины, чего точно допускать было нельзя. Наклонился к уху и произнес с ласкающей слух хрипотцой:

– Согрелась?

Нужно высвободиться. Пора напомнить себе, какой он на самом деле человек и чего добивался. Я ему нужна лишь для того, чтобы передать отравляющую его организм тьму. Правда, слишком приятная была атмосфера, чтобы разрушать ее грубыми словами.

– Немного, – ответила я, не решаясь повернуть голову.

– Это было интересно – смеяться с тобой.

– Вы не смеялась.

– Ты просто не видела, – скользнуло по щеке горячее дыхание, и волоски на руках встали дыбом.

Все, пора выбраться из его объятий, оттолкнуть мужчину от себя. Это уже переходило все границы.

– Не верю, что проклятый маг умеет смеяться, – сказала вместо этого, стараясь контролировать свое дыхание, которое вот-вот выдаст меня.

– Оказывается… – усмехнулся он. – Спасибо, Василиса.

– Мне пора возвращаться в таверну, – все же нашла я в себе силы, чтобы снять с себя чужие руки и лишиться его тепла.

– Ты ведь помнишь, что всегда можешь остаться в моем замке? – с нотками недовольства произнес Иртан.

– Он не ваш, – нахмурилась я.

– Теперь мой по всем документам.

– Как это произошло? Почему вас внезапно поселили в него, если раньше там жил совсем другой человек и, судя по слухам, вполне справлялся с подконтрольными ему землями и самим Пальтом?

– Не думаю, что уместно говорить о таком. Это политика.

– И что? Если политика, то женщине не должно до нее быть дела? Доведу до вашего сведения, что в моем мире у нас с мужчинами были равные права. Мы голосовали, работали, являлись полноценными единицами общества.

Маг откинулся назад, постучал по стене, и за ней сразу раздался свист хлыста и подгоняющий коней голос кучера.

– Вы ничего не скажете на этот счет? – поинтересовалась я через несколько минут молчания.

– Законы вашего мира меня мало интересуют, и некоторые из них я явно не пойму. Не считаю, что нужно ущемлять женщин, однако у них от природы другая энергетика.

– Какая это?

– Материнская.

– Вот только не говорите, что единственное, что женщина должна – это рожать детей и воспитывать их.

– Василиса, я тебя ограничиваю в твоих решениях? – вместо ответа спросил он.

– Нет, потому что вы для меня никто, просто не имеете на это права.

– Я твой будущий муж, считай, уже жених, все бумаги лежат в моем кабинете. Если тебе нравится заниматься таверной и так реализовывать себя, то пожалуйста, препятствовать этому не стану. Если хочешь разбираться в политике и являться полноценной единицей общества, то действуй, но готовься столкнуться с определенными трудностями. Не забывай, что это другой мир и здесь другие порядки. Я могу тебе помочь…

– Какое благородство, – съязвила я. – Нет уж, обойдусь без вашего участия в своей жизни. Мне совместных ужинов хватает с лихвой.

Да, не приняла сказанное им близко к сердцу, вот только в «Перекрестке», когда лежала в кровати и смотрела в темный потолок, на котором периодически появлялись разные конечности духов, раздумывала над этими словами.

Перебирала в голове все моменты наших встреч, разговоры. Свои ощущения рядом с ним. Поигрывала пальцами с одной из монет, поглаживала ее грани. Пыталась нащупать то самое правильное отношение, не затуманенное внезапными эмоциями, которых было много.

И вывод напрашивался не самый утешительный. Мне нравится Иртан, даже несмотря на все его поступки и недосказанность. Это очень глупо?

Глава 15

Достопочтенный Альтон прислал мне записку. Признаться, я немного удивилась, что он не назначил личную встречу и рассказал о результате изучения переданной ему монеты таким способом. Все же информация казалась очень важной, ее нужно передавать из уст в уста. Вот только потом сообразила, что лучше нам лишний раз не встречаться. Иртан ведь следил за мной! И исходя из этого стало понятно, почему мы с Грэгором не вышли из таверны вместе, ведь он попросил меня идти первой, а сам направился на второй этаж. Видимо, чтобы темный не заподозрил, что мы с этим человеком вообще знакомы.

– Вы что-то сегодня очень грустная, – поставила передо мной тарелку с куском ароматного пирога Мириам.

Я посмотрела на сдобу, немного сонно подумала, что не должна столько всего взваливать на бедную старушку, которой и без того много досталось, ведь женщина уже умерла. Все же она с внуком прибрала комнаты на втором этаже, теперь вот приготовила мне завтрак. Как-то это неправильно.

– Может, отдохнете? – предложила я.

– Да сколько можно отдыхать? – отмахнулась она и достала из кармана спицы, чтобы продолжить свое призрачное вязание. – Руки нужно занимать делом, иначе какой от них прок?

Я осмотрела ставшую привычной кухню, где проводила очень много времени за готовкой. А ведь могла ничего этого не делать. Так просто было бы согласиться на приглашение Иртана, поселиться у него и вообще забот не знать.

Взгляд упал на конверт с письмом. Я бросила его в печь, огонь моментально подхватил бумагу и превратил ее в черные угольки, от которых вскоре не осталось и следа. Зато в моей памяти продолжили жить слова, что на монеты наложено очень сильное заклинание, которое вряд ли удастся снять. Однако имелось обещание, что достопочтенный Альтон не отступит и сделает все возможное, чтобы помочь мне.

Я вздохнула. Все же хотелось поскорее избавиться от давящей на меня участи стать проклятой. Вырваться бы на свободу, словно птица из клетки, и начать дышать…

В комнату вдруг ворвался взъерошенный дух, стал активно жестикулировать руками.

– Что случилось, папочка? – подлетела к нему одна из девочек, но он направился ко мне и начал более упорно указывать пальцем на дверь.

– Ко мне пришел кто-то?

Он усердно закивал. Схватился за голову, снова замахал руками, поторапливая меня.

Кто же такой важный явился? Где-то в это время обычно приходила семерка мужчин и требовала мои особенные пироги, не переставая поражаться их формой и вкусом. Наверное, уже пора было рассказать, что это пицца. Однако меня забавляло такое название.

Стоило выйти в основной зал, раздался деликатный стук. Я обернулась на духа, заметила взволнованных девочек, которые заняли позицию на потолке. Мириам почему-то держала спицы наготове, собираясь в случае чего проткнуть ими нехорошего посетителя.

На пороге я увидела женщину средних лет в черном плаще с накинутым на голову капюшоном. Невысокая, с русыми волосами и добродушной улыбкой на тонких губах.