Надежда Олешкевич – Любовь за семь монет, или Тьма в его крови (страница 24)

Глава 13

Дверь оказалась заперта. Вот только я не растерялась, в специальной коморке, наполненной записными книгами, отыскала целую связку ключей, без зазрения совести пошла открывать выбранную эльфом комнату и ворвалась внутрь.

Картина предстала просто невероятная. Везде была разбросана одежда, стулья перевернуты, на столе стояли стеклянные кубки и явно не самый дешевый алкоголь, который вряд ли был взят из моей кладовой. В «Перекрестке» имелось лишь пиво. Из закусок остались только веточки от винограда и несколько ломтиков нарезанных фруктов, да что-то еще, напоминающее фантики от конфет. И ладно это, главным здесь оказалась кровать.

Хотя нет, не она, а свисающая с нее женская рука с одной стороны и вьющиеся волосы на подушке с другой. Притом посередине спал довольный Мич, громко похрапывая.

– Это что ты мне за бордель здесь устроил?! – не стала я церемониться.

Рука зашевелилась. Из-под одеяла показалась голова ее обладательницы. Она широко распахнула заспанные глаза и завизжала во всю мощь. Неужели я так страшно выгляжу?

Ан нет, как оказалось, просто за мной столпились духи. Так как я всего лишь переступила порог, они выглядывали прямо из стены, наполовину в ней спрятавшись, напоминая трофеи в хижине охотника.

На истошный вопль проснулась вторая развратница. Села резко, часто заморгала, а потом заметила мою свиту и, набрав побольше воздуха в легкие, тоже издала звук хуже сирены ранним утром под окном.

– Тише, девочки, дайте поспать.

– Я сейчас тебе посплю, эльф проклятый! – возмутилась я и, подхватив с пола платье, бросила его прямо в лицо первой девице.

Она на миг замолкла, но потом подскочила с кровати, начала топтаться на месте в поисках защиты и юркнула снова под одеяло, чтобы спрятаться под боком единственного мужчины в этой комнате. Хотя нет, из стены виднелась половина тела еще одного, притом в ночном платье.

– Какой проклятый, это не я проклятый, – недовольно бормотал Мич. – Да что вы раскричались?

Выражая всем своим видом негодование, он все же открыл глаза и сразу же получил в лицо свои штаны, а потом рубашку. Я подняла сапоги, хотела и их бросить в наглого эльфа, но сжалилась.

– Эй, эй, хозяюшка, ты чего? – вскинул он руки.

– Это я чего?!

– Перестань, пожалуйста, орать! – повернулся он к кучерявой девице.

– Они… Там… Это… А-а-а!

– Это духи, притом адекватные, в отличие от… – хотела бы я продолжить, но посмотрела на Мича, который уложил ее рукой обратно и одеялом сверху прикрыл.

Помогло не очень, однако стало немного тише.

– Ты что здесь устроил? – махнула я на них.

– Спокойно, я тебя от всего защищу, – положил эльф ладонь на небольшой бугорок, скорее всего, являющийся грудью кудрявой девушки, и даже сжал ее. Под одеялом возмущенно пошевелились.

– Милый, ты говорил, что нас никто не потревожит, – сказала та, что первой перестала кричать.

– Не беспокойся, я сейчас все решу, – подмигнул он девушке и начал выбираться на свет божий.

Девочки-духи одновременно охнули. Я развернулась, не собираясь разглядывать голого мужчину, и увидела, как старушка с ворчанием, что нынче молодежь вообще стыд потеряла, начала выпроваживать близняшек.

Через несколько минут из моих рук выдернули сапоги. Я только тогда разрешила себе обернуться и встретила уже полностью одетого эльфа, правда, лохматого и немного опухшего после ночной попойки. Наверное, у него сейчас еще и болела голова… А вот нечего злоупотреблять спиртными напитками! От них все равно ничего хорошего.

– Выйдем? – предложил эльф.

– Дорогой, ты бросаешь нас? – пискляво спросила кучерявая, опасливо поглядывая на прозрачного мужчину, то есть на верхнюю его часть, виднеющуюся с этой стороны стены.

– Я улажу некоторые моменты и вернусь. Не бойтесь, он вам ничего не сделает.

– А можно его забрать? – попросила вторая.

– Нет! – мстительно ответила я. – Он будет следить, чтобы вы здесь не украли чего.

– Все, идемте, Василиса, – подтолкнул меня к выходу Мич.

В коридоре я сразу же остановилась, с воинственным видом сложила руки на груди. Он лучезарно улыбнулся, но обаяние мага на меня не подействовало.

– Я заплачу, – сразу начал он с главного и достал несколько золотых монет, протянул мне.

– Ты… Вы… – еще пылала я гневом, не желая принимать в своей таверне разврат.

– Еще? – добавил он, вложив новое добро мне в руку. – С вами очень приятно иметь дело, Василиса. Еще бы пиццы…

– А лицо не треснет от такой наглости? Я вообще-то не сдаю комнаты. «Перекресток» закрыт, и вам это известно, уважаемый эльф! Будьте добры, заберите своих ночных спутниц и убирайтесь отсюда прочь. Наглость – второе счастье, как посмотрю, верно?

– Хорошо, хозяюшка, вот, – сыпанул он мне на ладонь еще несколько монет, да так, что те на пол посыпались.

Как много! Этих денег хватит, чтобы…

Мысль не успела окончательно сформироваться, как эльф подмигнул мне и отправился в комнату к девушкам. Послышались возбужденные разговоры. Потом был женский смех.

А я все еще стояла и смотрела на монеты.

Таверну уже можно не продавать, пусть госпожа Добри и дальше ходит непонятно где, когда ее здесь очень ждут. Мне точно хватит на дилижанс и дорогу к Туманному лесу. Осталось только понять, как разорвать связь с темным магом, чтобы не получить от него проклятье, и сразу можно действовать. А там я доберусь до цели, узнаю все на месте, надеюсь, не буду сожрана злобными тварями. Нет, сначала нужно все подробно разузнать здесь, а потом уже отправляться в путь. Про другие миры, перемещение. В Пальте есть библиотека? Пусть мне уже не один раз сказали, что домой мне не попасть, я должна проверить эту информацию.

– Госпожа Немудрая, – мягко обратилась ко мне старушка, и я подняла на нее голову, – для наших гостей готовить обед?

– Вот еще, – фыркнула я, но потом посмотрела на полученную плату. Как бы там ни было, но с Мичем у нас сразу сложилось что-то вроде товарных отношений, и он каждый раз щедро платил за все, что брал в таверне. Вот и сейчас потратился, хотя, признаться, поступил изначально не очень красиво. – Наверное, да, не помешало бы.

Правда, сразу в голову закралась мстительная идея.

– Но я не уверена, может, спросите у господина эльфа сами?

– Конечно, – не заметила она в моих словах подвоха и полетела внутрь, поправляя торчащие из карманов спицы.

Оттуда сразу раздался женский визг. Какие пугливые девушки! Я засмеялась и присела, чтобы поднять монеты.

– Госпожа Сегодня Злобная, почему вы такая довольная?

– Рада, что скоро избавлюсь от вас, – широко улыбнулась нависшей надо мной девочке.

– Как так? – взволнованно произнесла ее сестра, выплыв из пола. – Вы позовете друга? Вы копите золото, чтобы ему заплатить за то, чтобы нас… убили?!

– Вы не посмеете! – сразу разозлилась Ильза. – Никто вам не позволит! Да я…

– Прекрати! – толкнула ее в плечо Биль и подлетела ко мне ближе: – Госпожа Василиса, я в комнате уже прибрала. Немного. Обещаю, что мы больше не будем.

– Да она собралась убить нас! – словно решив схватить меня за горло, потянулась ко мне дерзкая девочка, но вторая перехватила ее руки, начала отталкивать от меня.

Завязалась самая настоящая борьба. Близняшки ругались, доказывали свою правоту, в какой-то момент повалились и будто бы начали кататься по полу, тягать друг друга за волосы. Ко мне присоединился их отец, но разнимать не полез. Потом прилетела старушка и заохала, покачивая головой, начала причитать, что негоже таким хорошим девочкам драться, вот только ее никто не слушал.

Махнув на этот дурдом рукой, я направилась вниз, чтобы заняться более важными делами. У меня их как раз набралось достаточно. Первым на повестке дня стало сходить на рынок, что я и сделала, прихватив с собой Кофара. Ух очень не хватало мне нормального чая и даже кофе, а также сладостей. Пока бабушка моего неожиданного помощника занималась готовкой для «постояльцев», мы немного закупились, растратив самую малость из вырученных средств. Я тем временем оценила местный колорит, который отдаленно напоминал наши восточные страны. Неповторимые запахи, острые специи, пестрые одеяния. Часто встречались цветы в горшках, красиво выставленные на подоконниках и даже товарных лавках. На глаза попадались уютные скверики с фонтанами. Все люди были улыбчивыми.

– А что там дальше? – спросила я у Кофара, когда мы покупали мясо на рыночной площади.

– Ничего, – нахмурился парень, – не надо туда ходить.

Я всмотрелась в даль. Странно. Притом странно именно то, что на широкой улице не было видно ни одной живой души, хотя здесь находилось очень много народу. Притом заканчивалась она высоким глухим забором, каким-то слишком мрачным, старым, возле которого валялся мусор, хотя в остальных местах Пальта, где мы сегодня гуляли, было чисто.

– Так, а кофе у вас здесь есть? – решила я не заострять на нем внимание и найти то, ради чего сюда пришла.

– Тсс, – приложил Кофар палец к губам и заозирался. – У нас не принято его пить. Он воздействует на организм, туманит разум. Даже не упоминайте его при разговоре.

– Почему? Что в ко… в нем такого особенного? Бодрит по утрам, всего-то.

– От него появляется зависимость, люди потом не могут отказаться от этого напитка, зубы сильно желтеют. Отец рассказывал, что некоторые даже становились безумными и видели то, чего на самом деле нет.