Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 17)
Характер? Тут определенно мимо.
Я сирота, воровка! Вылезла из самых низов, в детстве даже дома своего не имела, с братом на улице жила, милостыню просила. Была той, на кого не смотрят. Пнут, может, сапогом, чтобы под ногами не ползала. Я существовала, боролась за каждый новый день. И все, абсолютно все, мне доставалось кровью и потом.
Такие никому не нравятся. Таких в упор не замечают!
– Идем, – кивнул на дверь Овиан.
– Зачем ты позвал меня на бал?
Вообще само слово «бал» для меня звучало дико. Это что-то запредельное, нереальное, очень далекое. Я лишь знала, что туда надевают пышные платья, а потом танцуют. Маги в Лордаксе устраивали подобные развлечения порой.
– Давай чуть позже поговорим, лучше здесь не задерживаться.
– Ладно, идем.
Лекарь повел меня совсем другим путем. Или тем же, просто сам путь видоизменился? Я спускалась по высоким ступеням, прислушивалась к далекому скрипу, к душевному вою, будто сама башня издавала этот звук, потому что скучала, стонала поэтому.
Под ногами пошла вибрация. Овиан моментально оказался рядом, прижал меня к стене, в ушах раздался знакомый звон…
Нет, только не это. Не надо, Рьян!
Щелчок.
– Мелкая-я-я, – доносился издалека голос кузнечика, пока мое сознание боролось с темнотой. – Очнись. Открой глаза.
Я подняла веки, увидела перед собой Пиппи на фоне затянутого паутиной потолка. Снова эта резкая смена локаций.
– Сколько лап показываю?
– Две.
– Две? – взглянул он на свои конечности. Опустил глаза на среднюю пару, потряс ими. – Где же две, четыре их. А, ты считать не умеешь, я понял. Необразованная. Ну ничего, теперь у тебя я, такой великий и умный, появился. Научу. Смотри. Это первая, это вторая. Дальше третья…
– Пиппи, где мы? – приподнялась я, но почувствовала разлившуюся по виску боль и уронила голову на твердый пол.
– Не перебивай, у нас проходит важный процесс обучения. Так, на чем я остановился? Ах, вот. Это вторая, это третья… Погоди, эта была первой? О, нет, у меня лапа потерялась! Мелкая! – завопил он, протягивая ко мне свои конечности. Замотал ими, начал топтаться на одном месте, а потом резко затих. – Ой, вот же она. На месте. – Прижал все четыре к груди, блаженно выдохнул.
– Так где мы, Пиппи? – приложила я ладонь к виску, помассировала его.
– На крыше, очевидно же. Бежали вверх. Если вниз, то в подвал попали бы, – добавил он последнее, словно самой недалекой особе, которую в своей жизни встречал.
– Что произошло? – прошептала я и подняла вторую руку.
Обнаружила в ней Пожирателя душ. Вскрикнула, с трудом сдержалась, чтобы не выбросить его. Сразу полезла под юбку, спрятала свою единственную ценность в специальных ножнах под чулком и мантией прикрыла, будто кто-то мог все это увидеть.
– Пиппи, немедленно рассказывай, что произошло, – напряженно произнесла, боясь даже представить, что мог вытворить Рьян.
Наверное, брат привык, что я постоянно влезала в неприятные ситуации и связывалась с плохими людьми, а потому и реакция его во время пробуждения чаще всего была бурной. Главное ведь в моем деле – действовать, не медлить. Вот он и действовал, как умел.
– Ты назвала нашего кавалера плешивым насильником. Мелкая, я никак не пойму. Он не носил тебя никуда, только руками трогал, почему насильник?
– Продолжай, Пиппи, – хмурилась я.
– Эх, вот так всегда… Он пытался тебя успокоить, пообнимать решил. Кавалер наш сероглазый… Ты достала эту щелечистку и полоснула по нему. Ударила ногой, потом еще камнем кинула в голову и побежала вверх. А здесь врезалась в ту свисающую с потолка палку. Мелкая, придется идти к психологу, – горестно вздохнул он. – Я слышал, у вас, у двуногих, есть особые существа, которые помогают другим двуногим, когда у них случаются такие ситуации. Не понимаю, почему психолог называется. Холог – это что за слово странное? Ты обязана мне его объяснить.
Я села, тем самым сбросив с себя кузнечика. Он покатился по мантии, резко подпрыгнул, глянул на меня грозно. Казалось, сейчас затянет длинный монолог о его величии и коленопреклонении, но вместо этого громко вздохнул.
– Сочувствую, мелкая, тебе к психологу надо…
Голова еще побаливала. Я сжимала под одеждой свой кинжал, леденея от ужаса, ведь могла поранить им Овиана. Наверное, от маленькой царапинки ничего плохого не случится. Не случится ведь?
Я вскочила на ноги, пошатнулась, вдруг поняв, что удар был сильным. Вокруг все поплыло.
– Рьян, что ты творишь? – поморщилась я, снова помассировав ушибленное место.
– Меня зовут Октониус дир Пиппероли Великий, а не…
– Я не к тебе обращалась.
– О, мелкая, ты видишь духов? – Уже вскарабкался по моей одежде кузнечик и задержался на груди. Указал лапой на дверь, потом на окно, поводил ею влево-вправо, в то время как я пыталась совладать с покачивающимся окружением. – Где он, куда смотреть?
– Нигде.
– Как нигде? Духи нигде не бывают. Нет, они не здесь, но и не нигде. Нигде – это вообще нигде-нигде… Погоди, мелкая, зачем ты меня путаешь? Куда смотреть, чтобы поздороваться с духом?
– Я не с духом разговаривала, Пиппи, а сама с собой, с тем, что сидит во мне.
– В тебе что-то сидит?! – громко спросил зеленый и, мгновенно перебравшись мне на шею, как завизжит прямо в ухо: – Прочь, нечисть, из моей двуногой! Это я ее качатель, а ну выходи!
Голова закружилась сильнее. Я покачнулась под оглушительные крики взбесившегося кузнечика, который начал скакать по моим плечам, бить меня лапами, приговаривая, чтобы выбиралось и не думало там сидеть.
– Пиппи…
Он не слышал. Я уперлась ладонью в стену, сделала глубокий вдох.
– Пиппи, прекрати!
Кузнечик замер на моей пряди, занеся заднюю ногу для удара по щеке. Моргнул. Начал покачиваться на ней маятником все в той же позе.
– Ничего не сидит во мне. И духов я не вижу. С головой у меня тоже в порядке, не нужно к психологу.
– Понима-аю, – протянул он, начиная сползать вниз. Подтянулся, улыбнулся, но заднюю ногу не убрал, еще готовый ударить ею.
– Ой, прекрати. Нормальная я.
– Да, да, – снова подтянулся он, продолжая таращить глаза.
– Что я вообще перед тобой оправдываюсь? – вздохнула в голос и направилась к выходу.
Сделала пару шагов. Уже собралась ускориться, как вдруг лестница начала шевелиться, двигаться. Ступени меняли расположение, исчезали одни и появлялись новые. Я не успела вернуться к двери, как оказалась в ловушке – на единственном торчащем со стены блоке, а вокруг ничего и вниз уходила бесконечная пустота.
– Это все происки духов, – прошептал Пиппи, окончательно добивая меня.
Глава 6
Я просидела на ступеньке целую ночь, перед тем как лестница вернулась в нормальное положение. Тело затекло. Настроение было не самым лучшим. Кузнечик уже несказанно бесил своими намеками, будто верит, что со мной все в порядке.
Утром мне удалось выбраться из заброшенной башни и ни на кого не наткнуться. Хотелось помыться, вытянуться на кровати и уснуть. Вот только я не могла себе позволить подобной роскоши, поэтому отправилась к лекарям, чтобы отыскать Овиана и узнать о его состоянии.
Комендант пропускать меня категорически отказался. Заявил, что не место девушке в мужском общежитии и звать никого он не станет. Пришлось смириться и просто ждать его в коридоре.
Я села на подоконник, подтянула под себя одну ногу, уткнулась в нее лбом и почти сразу провалилась в сон. Проснулась от громкой речи, хоть и бессвязной. Оказывается, кузнечик тоже решил задремать, а потому расположился прямо на моем ухе и бормотал-хихикал по поводу маленькой пипирки.
Почему он не скатывался – немаловажный вопрос, потому как засыпала я в положении сидя. Как выяснилось, находилась уже совсем не на подоконнике. Лежала на кушетке в пустой палате лазарета, укрытая тонким одеялом.
– Овиан? – позвала опасливо.
– А, что? Моя мелкая всех порежет! – прыгнул на лапы кузнечик, выставив переднюю пару.
Осмотрелся, никого не обнаружил, сладко зевнул. Проворчал про неблагодарную двуногую, которая не дает отдохнуть, ведь он, как последний герой, сторожил мой сон, хотя должно быть наоборот, и спрятался в волосах.
– Овиан, – произнесла я чуть громче.
– Ты проснулась, милая дева, – зашел в палату Грызарур в милом халатике. – Овиана здесь давно нет. Он принес тебя, попросил не будить и побежал на занятия. И еще тебя немного подлечила сама магистр Бремосси, – поднял он палец вверх. – Теперь ты полностью здорова. Голова больше кружиться не будет.
– Спасибо. Не думала, что со мной что-то не так.
– Хорошо, что декан решила проверить. Могли возникнуть последствия. От занятий на сегодня тебя освободили, поспи здесь или ступай к себе. Отдохни, Кьяра, будет полезно.