Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 49)
– Аааа! Секретарь! Где он?– вскочил из-за стола полисдрак.
– Так в кабинете, где ему ещё быть?!
Лакея застывшего у дверей смело ветром от ринувшегося в кабинет Дрангинса. Где, что находится, он и сам знал.
Секретарь был занят. Очень, очень!
Он вытряхивал из сейфа всё, что там было. Секретные документы. Пачки купюр. Шкатулку с алмазами.
Сейф уже был почти пуст, когда влетел полисдрак.
– Ну, ну, голубчик, – ласково сказал сыщик застывшему в полусогнутом состоянии секретарю.
Тот как раз укладывал последние пачки денег в сыто набитый саквояж. Два уже стояли рядом под замками.
– Ах, ты подлец!!! – вкатился вслед за Дрангинсом дядюшка, – ограбить меня решил?!
– А что с тебя ещё взять, пузан?! – злобно ощерился секретарь, метнувшись к окну.
Не добежал, сбитый с ног великим сыщиком.
Он визжал, пытался укусить Дрангинса, сыпал всякими нехорошими словами, и вообще, вел себя как очень плохой мальчик.
Но …был скручен, и отправлен по назначению.
Дядюшка стоял, ещё больше чем за столом выпучив глаза, и хватался за грудь.
– Тщательней сотрудников подбирайте! Тщательней! – наставительно велел полисдрак, выходя за своими сотрудниками, волокущими вопящего преступника, – впрочем, пусть с вами племянник разбирается!
Дядюшка молча, вытаращив глаза, уставился на громко хлопнувшую дверь, и побрел обратно к столу.
Этот день запомнился всем сотрудникам его дворца тем, что он не съел ни кусочка! И у них приключилось гастрономическое счастье. Никогда до этого они так вкусно не ели! А дядюшку потом отправили на какой-то супер модный курорт. Там весьма креативно лечили от лишнего веса.
На завтрак чай с сухариком. На обед сухарик с чаем. На ужин чай без сухарика. И никакие мольбы и стоны о том, что его тут уморят, не помогали!
Секретаря раскололи быстро.
Ему вся эта бодяга нужна была только ради денег. Настоящим заказчиком оказался соседний государь.
Он уже давно косил глазом на алмазные копи и нефтяные вышки соседа.
А вот после того, как растеньице опрыскивали Ферри, любой, кто вдыхал этот смешанный запах, становился покорным, как домработница, которую застали за кражей серебра хозяев. На всё согласные! На всё! Лишь бы их не ругали.
Секретарь отправился куда положено. Вместе с подельниками.
Соседнему королю объявили большой айяйяй, и отказались поставлять ему соленые огурцы. До которых тот был большой охотник. Его повара этого не умели!
А наши друзья получили заслуженные награды, похвалы, их сам король похлопал по плечу, сказав:
– Хорошо сработали!
И что было для них очень важным, отпуска! Вот! Все разом.
А что? Соседний король без огурцов, новых заговоров не предвидится, можно и отдохнуть!
И как вы думаете, что первым делом сделали Балянька с Малым?
У вас товар, у нас купец!
Батя Касиньки, любуясь делом рук своих, красиво выкладывал на уличный прилавок возле своей лавочки крутобокие тыквы. Поблескивающие росой капустные кочаны капусты, хрустящие огурчики, и прочую красивую и полезную зелень.
Довольно потирая руки, зазывал прохожих взглянуть на это роскошество.
Вдруг напротив лавочки остановилась целая кавалькада карет. Оттуда начали высыпать нарядные люди. А может и не только люди, кто ж их с первого взгляда разберёт?!
– У вас товар, у нас купец! – выступил вперед солидного вида дяденька.
Батя Касиньки засуетился:
– Вот, господа, тыква сладкая, сама в кашу просится! А капустка у меня какая! Заквасите, потушите, оторваться не сможете! Хрусткая да сладкая! А огурчики, вы только гляньте, какие пупырчатые!
Толпа почему-то притихла. Из лавки выскочила дородная матушка Касиньки, и, давясь смехом, зашептала муженьку на ушко:
– Ты, что старый? Голову на тыкву поменял? Это же сваты!
Шепот был громким, народ грохнул смехом. Смутившийся торговец быстренько крикнул работника, велев ему встать на его место.
Утёр лоб, успокоился и солидно пригласил всех в дом. Внутренне готовясь торговаться за дочку до последнего! Уж, что, что, а это он умел! Торговаться! Недаром же из своего села вон аж в столицу выбрался!
Торговались до хрипа и пяти опустевших самоваров.
Невеста показала, как она умеет управляться по дому. Оладушки у неё вышли такими пышными, что маменька Баляньки только одобрительно покивала головой.
Жених показывал своё умение выносить мусор и забивать гвозди. Магией. А чего? Пальцами щелкнул, и мешки с мусором сами потопали куда надо. И гвозди по шляпку утонули.
Нахохотались, насмеялись. Сторговались!
Когда родители Касиньки, спросив для порядку дочурку о согласии, дали своё, договорились о свадьбе через полтора месяца.
Потом вся толпа вывалилась, прихватив хохочущую невесту, Малой зачем-то снял с себя ленту дружки, и надел её на Баляньку. Все дружно погрузились в ожидающие их кареты, и куда-то покатились.
В доме Феденьки, после ареста её отца царила тоска и уныние. Не то, чтобы супруга сильно страдала, муж не уделял ей должного внимания, давно задвинув в кладовые и кухню. Состояние им оставили, решив, что нечего дочек за дурость родителя наказывать.
Но…кто ж теперь приличный дочек-то замуж возьмет?! Мама Феденьки всеми днями думала о дочках и часто плакала.
Когда горничная прибежала, чтобы что-то сказать, хозяйка дома как раз сидела у окна и тоскливо смотрела вдаль.
– Мадам! – задыхаясь от бега, заспешила горничная, – к вам гости. Много!
Мама Феденьки вздрогнула. После ареста мужа она ничего хорошего от гостей не ждала. А чего хорошего, когда те знакомые, что всё же заезжали, только и делали, что кололи всякими «добрыми» словечками.
– Впусти…– тяжело вздохнув, велела она девушке.
Та убежала, хозяйка поднялась, поправила платье, и пошла, смотреть, кого там принесло.
Рожечная музыка, совсем несвойственная боярскому особняку, заставила её ускорить шаги.
– У вас товар! У нас купец!
Возглас застиг её на пороге. Она вздрогнула:
– Я ничего не продаю!
– Да что же сегодня все такие …непонятливые! – проворчал кто-то из ворвавшейся толпы.
– Маменька, – послышался голосок одной из дочек из-за её спины, – это же сваты, ты что не видишь? А вы кого сватаете?
Бойкая девчушка в бантиках выскочила вперед мамы.
– Феодулию! – ответил главный сват.
А дальше завертелось! Дочки, незамужние, суетились, поглядывая на толпу друзей жениха, те тоже очень заинтересовались разрумянившимися красавицами.
И очень подозреваю, что к тому моменту, когда обговорили все детали с еле, еле пришедшей в себя маменькой Феденьки, несколько пар шепотом сговорились вечерком сбегать в парк. Там было мороженное, сладкая вата, и играла приятная музыка.
Свадьбы договорились сыграть в один день. Пока две.
Две свадьбы? Три с половинкой!