Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 51)
– Две свадьбы? – веселились сестры, – три! Да ещё одна на носу! Значит, три с половинкой!
А маменька снова плакала. Теперь уже от счастья. Шесть дочек почти пристроено! Шесть!
Да, осталось ещё девять. Но с такими-то будущими зятьями, у которых наверняка куча холостых друзей, и остальных удастся пристроить.
Счастье-то, какое!
К боярину, находящему там, где он и должен был находиться после всех-то своих пакостей, впустили посетителя.
– Слыхал я, что дочка твоя за полисдрака выходит. Ещё одна за мага, и ещё одна с драконом встречается, – как бы между делом, в беседе рассказал незаметный посетитель.
Когда визит завершился, и боярина отвели на место, он надолго и очень глубоко задумался.
Прошение на имя короля
Король устало потянулся и зевнул. Он разобрал кучу важных, но очень скучных бумаг. И приступил к менее важным, но таким же скучным.
Третьим письмом оказалось прошение от боярина Прутского.
«Ваше милостивое величество», писал он, «все мои неправильные действия были совершенны только потому, что я заботился о дочках, и очень хотел выдать их замуж!»
Король вздохнул, вспомнив о своих трёх принцессах. Все знают, что выдать замуж принцессу намного труднее, чем простую боярышню!
Надо дракона привлекать, рыцаря там, а лучше принца найти достойного! Словом, сплошная головная боль!
Король продолжил чтение.
«Прошу вас снизойти к моей просьбе, и облегчить моё наказание. Прошу вас ради свадьбы моих любимых девочек, отпустить меня из заключения!»
Король прикрыл глаза, и представил, как он ведёт к алтарю свою счастливую дочку. Потом ещё одну, ещё…
И подмахнул прошение!
«Помиловать!»
Но внизу приписал: «Всё управление имением и деньгами оставить в руках госпожи Прутской!»
Это донесли до сведения боярина. Впрочем, он не расстроился! Он был точно уверен, что его кроткая жена, покорно сидящая в своих покоях и рожавшая ему детей, даст ему столько денег, сколько он велит! А если заартачится, он её попрекнет, тем что она ему сына не родила! Она разревется, и денежки у него!
Госпожа Прутская была занята очень приятным делом. Как только в свете узнали, что её дочери выходят замуж, да не абы кого, а за мага и дракона, а за ещё одной тоже дракон ухаживает, то приглашения к обедам, ужинам и всяким прочим светским развлечениям, посыпались летним дождем. Ей даже приходилось выбирать, кому давать согласие, а кому и отказать.
Мечтательная улыбка блуждала на её губах, когда она представляла, как её заклятая подружка, так сильно ей «сочувствовавшая» из-за мужа, будет грызть платочек, получив её отказ. Она так размечталась, что даже не сразу поняла, что в кабинет кто-то вошел.
– А тебе идёт мой кабинет, дорогая женушка! – оскалабился боярин.
– Как ты тут?! – задохнулась супруга.
– Отпустили! – хохотнул муженек, – не твоё дело! – рыкнул он по старой привычке, – денег давай! Помоюсь, пойду гулять! Надо же после такого встряхнуться!
Жена вдруг прищурилась.
– А больше тебе ничего не надо? – вдруг язвительно протянула она, – может бланманже в жабо насыпать?
– ЧЕГО?! – взревел боярин, не ожидавший никакого отпора, – да ты мне по гроб жизни должна! Нарожала одних дочек!
– Так это ты плохо старался, дорогой! – ни капли не смутилась супруга, дергая за шнурок.
– Отвести хозяина в его спальню. Дать чистую одежду. Приставить охрану. Из комнат не выпускать!
– ЧЕГО?!
– Того! Я не дам тебе вредить нашим девочкам! И так сколько позора на семью навлек! А будешь кочевряжиться, нынче же в дальнее поместье укатишься! Помнишь, ты меня туда ссылал? Пока сам тут со своими красотками развлекался! Пошёл!
Боярин аж подпрыгнул от её рыка.
Маменька Феденьки и иже с нею потерла нежные ручки.
Пусть её молодость прошла кувырком из-за этого…больше она не позволит собой помыкать!
Если что, зятьям пожалуется! Вот!
Растерянный, потрясенный боярин попытался отыграться на персонале. Не вышло! Стоило ему рыкнуть, как лакей пообещал барыне всё рассказать.
Почему-то связываться с новой женой, точнее старой, но обновившейся боярину совсем не хотелось.
Впрочем, отоспавшись на мягкой постели, приведя себя в порядок, и вкусно позавтракав, он хмыкнул, подумав:
«Что ж, не сработало…но, не мытьём, так катаньем!»
Просьбу о встрече боярыне принес лакей прислуживающий Прутскому.
Она пожала плечами, и разрешила его привести.
– Дорогая! – проникновенно глядя ей в глаза, начал муженек, – прости меня! Я совсем огрубел в той обстановке! Я так скучал по тебе! Так тосковал!
И он приник горячим поцелуем к ручке супруги.
Та ручку почему-то выдернула.
– Так скучал, что ни одного письма не написал? – ехидно уточнила она, – милый, ты забыл, сколько лет я с тобой прожила? Я ж все твои плутни знаю наизусть! У тебя больше ничего ко мне? Увести его! – велела она охране.
Тот на пороге резко вывернулся из рук дюжих молодцов:
– Но с дочками ты не имеешь права запретить мне видеться! Не имеешь!
– Я и не собираюсь. Вот только захотят ли они сами тебя видеть, после того, как по твоей милости их всяким поливали, да папарацци преследовали?
Презрительно сощурилась супруга.
Боярин ещё не понимал, что его ждёт очень даже милая, можно сказать, тесная семейная жизнь.
Невест похитили!
Боярин Прутский шел домой нога за ногу. Как будто его на веревке тащили. Житьё дома отличалось от заключения только мягкой постелью, вкусной едой и отсутствием тяжелой работы.
А так…выход из дома только под присмотром. Лакей и сейчас шёл сзади, бдительно посматривая, чтоб он никуда не свернул.
А куда сворачивать-то, если дыра в кармане, да мышь на аркане?!
Надежда на то, что он сможет через дочек, вытягивать денежки растаяла как снег через пару дней.
Дочки раньше не особо видевшие от отца внимание, после всего, что с ними было из-за его ареста, шарахались теперь от пытающегося посюсюкать папеньки, как от привидения без мотора.
Попытка сыграть в картишки в кредит, вызвала только громкий хохот бывших дружков. О его положении знали все!
Тоска зеленая! Ни тебе пулечку расписать, ни девочек в номера пригласить! УУУУУ!
– Куда спешишь? – голос из подворотни заставил боярина подпрыгнуть.
Лакей почему-то застыл столбом, глядя в пространство пустыми глазами.
Боярин обрадовался старому дружку, тому самому, что навестил его в заключении, принеся добрую весть, как манне небесной.
Оставив лакея стоять, где стоял, они завернули в гостеприимную дверь кабачка, располагавшегося в двух шагах.
Старый дружок, с которым они не раз проворачивали всякие разные делишки, был богато одет, при деньгах, и доволен собой.
Ух, как оторвался боярин, жалуясь на вредную жену, противных дочек и пустые карманы!