Надежда Мунцева – Когда падают драконы (страница 5)
«А вот нечего было папеньке принцессы и своему докладывать, куда полетел! Ишь, тоже мне послушный сын нашелся! Кто ж ему виноват, если его, драконий папенька, увидев, как принцесса меня за шиворот трясёт, мечтательно вздохнул, ах, мне бы такую невестку, а то совсем уже внуков заждался, эта его живо в ум приведет! И ладно бы, просто так, при мне. А то при короле с его дочуркой…!»
Так что, никакие муки совести дракона не мучили. Нет, нет. А вот нечего всё докладывать! Да!
А достойный выкуп, врученный ему двумя правителями, грел все части его широкой души.
И вообще, стерпится, слюбится!
А у дракона гораздо, гораздо больше возможностей удрать, скажем, на ту же рыбалку от сварливой женушки, лет на пятьдесят, чем у него. У дракона же крылья есть!
Так что, да, рыцарь был очень, очень благодарен своему лучшему другу.
Вот только почему-то четко понимал, что в ближайшее время им лучше не пересекаться.
Попадание с приветом
Дракон, сидящий в полной отчаяния позе, на окорочках, раскинув задние лапы, застонал и схватился за голову.
Всё его положение выражало совершенно запредельную форму отчаяния. Стон, вырвавшийся из его могучей глотки, прокатился эхом по окрестностям, вызывая у всех попавших под его звучание тоску, и желание прогуляться до магазина.
Рыцарь, валяющийся беспомощно в нескольких шагах от дракона на земле, даже не пошевелился.
Дракон оторвал одну руку от головы, медленно поднёс её к глазам, и взвыл ещё отчаянней.
Рыцарь медленно поднял одну руку, сложив характерную фигуру из пальцев, по понятным всем причинам этического характера, не изображаемую здесь. И застал с вздернутой рукой.
Дракон взвыл безнадежней прежнего, и попытался кинуться на рыцаря, но запутался в собственных конечностях, припутав к ним хвост, крылья, и, кажется, даже рога.
Рыцарь грохотнул в своей железной занавеске.
– И ты мне ещё такое показываешь?! – яростно прорычал дракон, – я кому говорил, не принцесса это, не принцесса! Ведьма! А ты?! Я знаю, что делаю! И что ты теперь будешь делать, а?!
Рыцарь попытался перевернуться. Ругаться из того положения, в котором его расплющило было как-то не очень.
После нескольких неудачных попыток, сопровождавшихся гомерическим хохотом дракона, рыцарь сдался, и попросил о помощи.
Дракон попытался. Но опять запутался в себе. Во всем себе, покатившись по траве.
Теперь ржал рыцарь, сумевший повернуть голову набок.
Дракон, сумев выпутаться, растянулся рядом на травке.
– И что делать будем? – как-то буднично, потратив все силы, спросил он, – а, о, великий и могучий Дранко Дранкович?
Рыцарь заперхался внутри шлема. Кашлял он там долго и натужно. Дракону даже жалко его стало, и он, может быть, постучал бы рыцаря по спине, если бы тот на ней не лежал.
– Вот вечно ты меня не слушаешь! – проворчал благородный рыцарь Милисант Великодушный в драконьей шкуре, решив всё таки поднять и усадить рыцаря.
То есть, могучего дракона Дранко Дранковича.
Некоторое время они, умаявшись управляться с непослушными чужими телами, пыхтели, и пытались поймать ритм дыхания.
– Чем это она нас? – каким-то совершенно упавшим голосом спросил дракон, который сейчас стал рыцарем.
– Не знаю, – обреченно прошептал рыцарь, ставший драконом, – последнее что я помню, это как я хватаю принцессу…
– Да не принцесса это была, не принцесса! Ведьма, говорю ж тебе! – прервал его дракон, бывший ещё недавно рыцарем.
– А разве принцесса не может быть ведьмой? – уточнил Дранко.
– Это уже из другой сказки! – припечатал Милисант, – а мы влипли, потому что, ты схватил настоящую ведьму! А я бросился её у тебя отбивать! А она нас…
Дракон жалобно всхлипнул, и вытер костистой лапой нос, подумав, что, когда он был рыцарем, этот фокус ни за что бы ему не удался. Забрало бы не позволило.
– Ладно, что толку теперь ругаться, – примирительно прогудел Дранко, скидывая забрало, – надо думать, что делать будем…
– Что делать, что делать, ведьму надо искать, и заставлять её нас вернуть в себя.
– Заставлять? – усомнился Милисант, рассматривая драконью лапу, временно ставшей его.
Он надеялся, что временно. Конечно, дракон это круто! Чего уж тут! Но ему, потомственному аристократу и в мужском теле было очень даже не плохо. Так что,…
– Заставлять, наверное, не стоит, а то очнемся ещё, ты конём, я ящерицей…или, наоборот…
– Не хочу ящерицей! – взвыл бывший дракон – Милисант.
– Так я тоже в коня не желаю, – вздохнул бывший рыцарь – Дранко.
– Будем уговаривать! – дружно нашли они лучший выход.
Это ни у одного возражений не вызнавало. И лучшие друзья, ещё совсем недавно хотевшие просто провернуть выгодное дельце, украсть принцессу, спасти принцессу, получить награду за принцессу, и всё вот это вот, кряхтя и помогая друг другу стали подниматься.
Изрядно перевозюкавшись, и даже где-то поцарапавшись, и, возможно, набив пару шишек, они сумели подняться.
Первые шаги дались невероятно трудно. Тела, будто насмехаясь над новыми хозяевами, усердно пакостили.
Дракон, ставший рыцарем, никак не мог справится с центром тяжести, и уже десять раз пожалел, что отбросил шлем с забралом, теперь он надеялся только на то, что ему удастся не отбросить копыта, постоянно валясь то вперед, то назад. А так забрало бы хоть немного защищало фейс. Но…наклоняться ещё и за ним, бывший дракон не решился. Ему и так хватило падений длинным, рыцарским носом.
У рыцаря в драконьем теле дело обстояло не лучше. Он никак не мог сообразить, какими лапами шагать сначала, какими после, и потом с завидным упорством так же пропахивал носом землю.
А ещё хвост…ООО! Да, как эти драконы с ними вообще справляются?! Хвост лез везде. Под ноги. Между ног. Поперек ног. Он окручивался вокруг задних лап, затем вокруг передних, и решив, что этого мало, сразу вокруг всех четырех.
Вспоминая всех богов и кляня всех ведьм на свете, приятели провозившись почти до вечера, всё же сумели освоить искусство хождения в чужом теле.
Думаю, не надо говорить, что решиться взлететь в теле дракона, рыцарь не мог не только подумать, но даже мелькнувшую мысль сразу же задавил на корню.
До ближайшего поселка они добирались в пять раз дольше, чем это случилось бы раньше. И приковыляли туда уже в полной темноте.
К счастью, трактир ещё работал. А в рыцарских доспехах был потайной карманчик, где говорить не буду, в котором завалялось несколько монет.
Расположившись за длинным столом, где и дракону было не тесно, друзья сначала утолили голод и жажду, а потом, подозвав хозяина, начали выспрашивать его о том, что их интересовало.
В округе жила только одна ведьма. И трактирщик говорил о ней с почтительным придыханием.
Её домик стоял в лесу, и идти туда на ночь, глядя, да ещё с их умением это делать, приятели не решились.
На сеновале нашлось место и для рыцаря, и для его друга дракона.
Старания уложиться спать стали ещё тем квестом.
Особенно для дракона, который был сейчас рыцарем. Он упорно пытался свернуться клубочком, так как привык в родной пещере. Вот только доспехи, которые надо было снять, только некому, мешали.
Да и рыцарю в драконе было не сладко. Он любил спать, положив ладошку под щеку. Попробовал сделать так и сейчас, и чуть не проколол себе когтями насквозь.
К тому же только они начинали засыпать, как тут же просыпались в холодном поту.
Обоим снилась ведьма. Она летала над ними и злобно хохотала.
Бедные попаданцы никуда, никуда не могли от неё спрятаться там во сне… И от этого метались, сено кололось, во дворе дикими голосами выясняли отношения коты…
Ночь у них получилась более чем веселой.
Попали всерьёз
Горькие слезы отчаяния и безнадёги ручьями катились по морде дракона и лицу рыцаря, сидящих в обнимку на полянке перед странной избушкой.
Избушка возмущенная нарушением её личных границ истерично кудахтала, пытаясь прогнать наглых пришельцев из своих пределов.
Но заставить подняться в конец вымотанных странников, не помогли даже хорошо заточенные когти, покрытые шилаком.