Надежда Мунцева – Байки Баюна (страница 1)
Надежда Мунцева
Байки Баюна
Как всё начиналось
Вот что пен…животворящий, ну, вы понимаете, делает! Один отзыв читательницы, и Баюн мне всю голову промурчал, требуя полноценную книгу про себя!
А ведь на самом деле, книг про драконов, у нас уже пальцев на руках и ногах не хватит. Про Ягусю тоже с лишечком. Даже про Ведьм есть.
А про Баюна отдельной ни одной, ни единой! А ведь это фигура мирового масштаба! Где-то даже космического (это мне по секрету сказал).
Так что, будем исправляться! Поехали!
Когда я был слабым и маленьким котейкой, то чуть не окончил жизнь свою в том самом состоянии.
Ибо по младенческому недоразумению попался под ноги и руки жрецу.
То что от меня после его воскурений осталось, чуть не добито было кадилом. Или паникадилом. Не помню уже.
И что такого я сказал?! Всего-то:
– Хозяйка, а чего этот дяденька в длинном платье нашу колбасу себе под подол пихает?
А дяденька как взвизгнет, как тетёнька, как замахает тем самым не то кадилом, не то паникадилом, как заорет:
– Свят, свят, нечистая сила в избе!
Да как давай в меня яйцами швыряться! А с чего это всё?! Да с того, что я хозяину сказал, что тот, когда ручку хозяйке целовал, куда-то в ворот платья активно заглядывал.
Вот чего за правду пузырём-то кидаться?! И о бесах орать?!
Но так как пообещал он хозяевам гнев какого-то там дядьки с облаков, если от меня не избавятся, то отвезли меня, горемычного в лес темный, и там бросили.
И как я за ихей каретой не бежал, догнать четверку гнедых слабому котеночку было не под силу.
Ох, и долго же потом тянулись мои мытарства страдательные, ох и мучительно!
А всё за что? За правду, матушку, за неё родимую. Не, было пару раз что просто камнями кидались, стоило мне дорогу к библиотеке посреди села спросить, мол, нечисть нечистая, кот говорящий, было чего уж тут. Но чаще страдал я за истину!
Вот с какого этот мужик на меня с вилами кинулся, когда я просто его жене посоветовал искать его на том самом сеновале? Откуда ж я знал, что он там с соседкой, совсем не сено ворошит?!
А купец заморский чего вызверился?! Я его просто спросил, а почему в его гирьке снизу дырочка?
А чего та мадама на меня зверем кидалась, когда я подсказал её мужу, куда она деньги спрятала? Я ж не знал, что от него, для любовничка, я ж думал, от воров нечестных!
Так и маялся я, маялся, пока однажды не решился на дело страшное, жутко жуткое.
И пошёл к глубокому омуту. Ибо, зачем мне жистя такая, если она вся жестяная?!
А в том омуте, …вы что, не знаете, кто в омуте водится? Вот, вот, они самые!
Меня выловили, да к местной Смотрящей над всей нечистью и доставили. Мол, на воротник.
Она их самих чуть на холодец не пустила. А чего с их рогов и копыт ещё-то сваришь? Вот то, то и оно.
И с тех началась у меня жизнь привольная, сытая, да приключенческая. Очень даже приключенческая.
И царей мы спасали, и их же на чисту воду выводили, и богатырям прически причесывали. А! Да много чего было. А будет ещё больше.
И вы обо всём узнаете.
Ибо такой мой непреложный приказ биографу Ягуси. А что? Про неё пишет, пусть и про меня поведает.
Да только правду чистую.
Поелику нонеча меня за правду никто не накажет. В силу я вошел.
А биограф наш с вашей помощью от любых хейтеров отобьётся.
И это истина истинная!
Начнём сначала
И начнём мы, друзья дорогие, любимые читатели и Баюна почитатели, с начала начал.
А началось всё очень, очень, ОООЧЕЕЕНЬ давно. Когда лукоморского дуба ещё и в желуде не намечалось, когда для цепи златой ещё кузнец ювелирный не народился.
Когда атланты не намудрили ещё со своими кристаллами до того, чтоб Пангею по кусочкам раскидало.
И гора Меру стояла на своём месте, там, где ей и положено, чтоб не городили сейчас всякие фантасты.
В центре Рипейских гор. Где эти горы? Так Уральские же. Вы что, забыли?
Ладно, у нас здесь не урок древней географии, а вообще-то биографическая повесть. И автор обязан соблюсти все тонкости, и передать всё до точной точечки, честно и непредвзято.
Для сказочного биографа, что главное? Правда, только, правда, и ничего кроме правды!
Как вы помните, начало жизни Баюна не слишком веселое. Довелось ему, и огрести, и поскитаться.
Но как только он попал в Избушку к Смотрящей, читай Яге, всё стало налаживаться.
Яга тогда ещё была холостой, или как там про женщин-то говорят? Безмужней, короче.
Потому летала по лесам, полям и всяким весям бывало целыми сутками. И ничего она не шлялась! Смотрела! Смотрящая же.
Это уж потом, когда она везде камер наростила, и те ей стали обо всяких нарушениях али нуждах жителей докладывать, поменьше беготни стало, а тогда трудновато ей приходилось. Ой, трудновато.
Народ был ещё диковатый. Ладно бы просто с пальм слез, так нет ведь! В наших – то краях всё больше сосны с ёлками произрастают.
Пока с них слезешь…мда,…штанам он самый, сам в смоле по самую маковку изгваздаешься. Да ещё шишками по маковке схлопочешь. Хотя, кокосом, наверное, чувствительней.
Так что, все страшные байки про Ягусю и Баюна, это не более чем оговоры недоброжелателей, которых они приводили в ум и разум.
Ладно, это всё тоже для общего фона так сказать.
Итак, Баюн нашел теплое местечко, был этому очень рад. И очень полюбил домашние, свежие сливочки. И на тех самых сливочках, рыбке, котлетках и прочем всяком вкусном вырос он в шикарного, пушистого, импозантного, обладающего сногсшибательной харизмой и обаянием, кота.
Уж так вырос, ах, как вырос.
И наступила весна! А весна, дамы и господа, это такое время, такое…
– Баюн! Я на облёт, – сказала Ягуся, деловито проверяя уровень масла в коробке ступы, – ты за старшего!
– Чегой-то он за старшего?! – недовольно высунулся из-за печки Домовой, – я старше!
– А ты как к бочке с огурцами припадёшь, так тебе всё вокруг травой не расти! – отмахнулась хозяйка, и переключив скорости, ломанулась в небо.
Баюн самодовольно посмотрел на хмурого Домового, и, распушив хвост, решил обойти территорию.
Но вы же помните, дорогие и любимые, что весна? Помните, да?
– Мррр, – сказал кто-то из-за кустов, растущих вокруг полянки, – мррр, мррр, мррр!
Баюн насторожился. Кроме него в Избушке котов не было, а значит…
Он крадущимся шагом истинного охотника аккуратно обогнул кусты, и застыл на месте.
Очаровательная красотка, изумительно белая кошечка кокетливо моргнула ему ушками, и прыгнула на тропинку.
– Куда же вы, сударыня! – взвыл кот, и ринулся следом.