Надежда Моргунова – Дом, которого нет (страница 7)

Потому что он меня принял. Такой, какой я была: разбитой, пустой, но всё ещё ученицей.

Часть 63.

Нули.

Я долго не могла понять, почему одни люди пытаются тебя обесценить, а другие — возвысить. А потом до меня дошло, и всё встало на свои места.

Обнуляют других только те, кто сами — нули. Им нечего предъявить, кроме своей зависти. Они не могут создать ничего равного, поэтому уравнивают всех до своего уровня. До нуля.

Когда мне предлагали купить мою же песню за 300 тысяч — это был мой ценник. Не их. Я — не ноль. И я не позволю никому обнулить меня.

Я — Хранительница. И мой счёт — не на нуле.

Часть 64.

Переобуваюсь в воздухе.

Меня пытаются копировать. Честно. Следят, читают, анализируют, пытаются повторить. Но они настолько не успевают, что это уже смешно.

Пока они копируют вчерашний образ, я переобуваюсь в воздухе. Буквально. Я сама не успеваю переобуться, настолько быстро всё меняется.

И в этом мой главный секрет: я не стою на месте. Я теку, я меняюсь, я пересобираюсь заново, пока они пытаются угнаться за моей тенью.

Так что удачи, копировщики. Вы опоздали навсегда.

Часть 65.

Мой клон, мой трэш.

Из-за моего несчастного образа, из-за моей несчастной жизни кто-то создал клон-проект. Взяли мою песню «Сердечко украло» — и превратили в «Сердцем забрало».

Это не шутка. Это трэш. Это просто выжимка из моих стихов, перелицованная наспех, без души, без боли, без меня. Они думали, что можно взять чужое страдание и выдать за своё. Но так не работает.

Копия всегда хуже оригинала. А оригинал — вот он, перед вами. И я ещё не закончила.

Часть 66.

Несколько лет абсурда.

Это делал один и тот же человек. В течение нескольких лет. Сначала осторожно, потом всё наглее и наглее. Пока это не достигло границ абсурда: в ход пошли уже прямые цитаты из моих стихов, названия песен, целые смыслы, вырванные из моей жизни.

Я видела это в личном кабинете, на сайте. Просто смотрела и фиксировала. Молча.

Это даже не воровство в привычном смысле. Это попытка присвоить чужую душу. Но душу невозможно украсть. Она всегда возвращается к своему владельцу.

Так что продолжайте. Я вижу всё. И я помню.

Часть 67.

Самородки без руды.

Они вложили все свои деньги в то, что украли у меня. И прогорели. Их работы вызывают смех, их попытки петь — недоумение. Потому что у них нет ни глубины, ни мастерства. Просто купили фит, нарядились в чужое, вышли — и всё.

Но люди не дураки. Они чувствуют фальшь. Эти горе-артисты уже нарвались на хейт. Потому что простые слушатели слышат разницу между подделкой и настоящим.

Чтобы петь, как я, нужно было 11 лет учиться. У профессионалов Universal. У оперной певицы. В Гнесинке. А они решили, что можно просто скопировать текст и стать звездой. Не получилось.

Я — не самородок, который выскочил из ниоткуда. Я — профессионал. И этого у меня не отнять.

Часть 68.

Кофе и вера.

Мой международный преподаватель говорил, что у меня не такой уж высокий прогресс. Но он знал причину: я была постоянно уставшая. У меня никогда не было денег, потому что я отдавала последние на обучение. Я несколько лет жила на одном кофе, мало спала и всё равно ехала на занятия.

Прогресс был маленьким — да. Но он сказал мне то, что я запомнила навсегда: «Всех этих, кто с прогрессом, не будут слушать. А тебя — будут».

И я ему верю. Потому что он видел не только мои ошибки, но и мою душу. И я продолжаю петь. Теперь — сытая, счастливая и с благодарностью к тому, кто в меня верил.

Часть 69.

Пармезан для маэстро.

Однажды мои друзья из Италии прислали мне посылку на Новый год, чтобы порадовать. Там был огромный кусок пармезана — грамм пятьсот, двухлетней выдержки. Я даже не попробовала ни кусочка.

Взяла и отвезла своему преподавателю. Не знаю, почему. Я и так платила за обучение, ничего ему не должна была. Просто захотелось порадовать. В ответ я получила самый неожиданный урок: дарить — это отдельное искусство, которое приносит радость ничуть не меньше, чем получать. Он был удивлён и счастлив, и это было так приятно, что я ни разу не пожалела ни об одном грамме того сыра.

Часть 70.

Цена мечты.

Люди мне завидуют. Но они делают это зря. Все свои возможности я покупала за свои кровные. Теряла машины, квартиры, имущество — только ради одного: учиться у лучших.

Я заплатила 50 тысяч рублей одному человеку просто за номер телефона мастера из Universal. Просто номер! И он сказал мне при этом: «Не факт, что он вообще тебя возьмёт».

Я ответила: «Я не уйду. Буду сидеть под забором и умолять его, чтобы он меня принял».

И принял. Потому что я не сдавалась. И я никогда не жалела об этих деньгах.

Часть 71.

Стыд и честь.

Все годы, что я занималась у международного коуча по вокалу, были, наверное, самыми сложными в моей жизни. Периодически меня лишали работы, и я оставалась без денег.

Но даже в такие моменты мой преподаватель говорил: «Просто ходи бесплатно». А я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Думала: такой великий человек, а я смею ходить бесплатно?

И я ускорялась. За месяц находила новую работу и возобновляла оплату. Я не могла иначе. Потому что уважала его труд и уважала себя.

Это были трудные годы. Но они научили меня главному: настоящий профессионал платит за своё развитие.

Часть 72.

Сломанная нога, сломанная душа.

У меня была странная ситуация. Я до сих пор не могу её до конца проанализировать.

В один момент я сильно повредила ногу. Но продолжала ездить на обучение по вокалу каждую неделю. Это был ускоренный период, я не могла пропускать. И со сломанной ногой, превозмогая боль, я занималась.

А потом что-то сломалось внутри. Не кость — душа. От перегрузки, от бесконечной усталости. Я решила временно остановиться.

И как раз тогда я пошла к тому самому продюсеру. С именем, похожим на планету. Просто предложила спеть вместе. От всей этой боли, накопленной за годы. От всего, что я пережила, чему научилась.

Меня отвергли. Просто отвергли.

И после этого я не знала, как жить дальше.

Часть 73.

56 недель.

Пятьдесят шесть недель подряд. Каждую пятницу. Я выпускала по песне. Без перерыва, без выходных, без «не успела». Просто делала своё дело.

И знаете что? Этого никто не заметил. Вообще.

Но я заметила. Я помню каждую пятницу. Каждую песню. Каждый час работы. И этого достаточно.

Потому что теперь я знаю: я могу. Даже когда никто не смотрит, даже когда никто не слушает. Я просто иду вперёд. И однажды это заметят. Но даже если нет — я уже победила.