Надежда Мельникова – Мой личный шеф (страница 47)
И если раньше мне казалось, что подобные вещи — это дико неудобно, то теперь все мои чувства сконцентрированы только на том, как он проникает внутрь, как мощно давит и напористо нанизывает. Это медовое трение в данный момент заменяет мне весь смысл жизни. И я схожу с ума от сверхъестественно сладких ощущений.
— Выходи за меня замуж, иначе не дам кончить! — шантажирует меня Султанов, и вроде бы надо возмутиться, но это тоже заводит.
Сейчас он держит меня на весу и командует мной. В животе бабочки, в глазах мошки, в груди эйфория, между ног пожар.
— Я ношу твоё кольцо, прекрати угрожать. Я и так твоя жена, какая разница? К тому же я уже, — сладко смеюсь, успокаивая дыхание, а он продолжает врываться. — Поздновато ты с угрозами, шеф.
— Нет, Виолетта! — Удар, хрип, ещё удар, я вроде бы пришла к финишу, но всё равно хочу присосаться к его смуглой коже на шее и не отпускать, пока она не посинеет от моей страсти. — Мы поженимся. Ты возьмёшь мою фамилию.
— Вроде бы можно поменять фамУлию… фамилию, — путаю буквы и слова и аж подёргиваюсь от наслаждения, цепляюсь за его плечи, дышу, как рыбка, выброшенная большой волной на берег. Со мной что-то случилось, я теперь получаю бесконечно зацикленное удовольствие, меня заклинило от оргазма.
— Детям и мне просто нужно взять твою фамилию. Кому нужны эти предрассудки? Это же бюрАкрУтия, то есть бюрократия…
— Не дури, моя любимая, потрясающая, неземная хоровичка, — забавно рычит, вызывая у меня улыбку, затем снова стоны и закатывание глаз. — Ты выйдешь за меня по-нормальному! — бормочет Марат в ухо, обжигая горячим дыханием. — Мы обязательно поженимся. Официально станем мужем и женой. Алёна будет ходить с корзинкой, разбрасывать цветы и танцевать с отцом. У нас будут гости. На тебе будет длинное белое платье, на мне чёрный костюм. Мы обменяемся кольцами под марш Мендельсона. И всё это произойдёт в ЗАГСе!
Глава 53
Перепугавшись, одёргиваю подол сарафана, бросаю Марата и бегу к тропинке, которая ведёт к санаторию. И дело не в переживаниях, что нас с Султановым заметят за интимом. Просто слово ЗАГС действует на меня почти как слово пожар. Спасите! Помогите! Я до смерти боюсь отдела записи актов гражданского состояния. Пытаюсь включить мозг и убедить себя. Это же просто контора, где фиксируют этапы жизни человека от рождения до смерти, а не тонущая подводная лодка! Не корабль во время шторма. Меня там не покалечат и не убьют. Проблема в моей голове! Но я не могу…
— Счастье моё, стой! — с любовью и нежностью в голосе смеётся Султанов и, судя по брякающему звуку, на ходу застегивает брюки. — ЗАГС всего лишь здание. Мы должны через это переступить. Ты будешь самой красивой невестой в мире! Я буду всё время держать тебя за руку. Алёнке понравится. Это будет весело.
У меня страх, как будто за мной стадо крыс гонится. Он подкатывает к самому горлу. Душит мёртвой, безжалостной хваткой. Как я ненавижу себя за эту трусость! Ведь это было очень давно. Ну какая разница?! И он прав: это действительно просто здание. Но кожа под сарафаном аж зудит, в ушах звенит, мне нельзя бегать, но я несусь и вздрагиваю от каждой хрустнувшей под ногой ветки. Пытаюсь убежать от его предложения.
Султанов догоняет и ловит меня в объятия. Лес шелестит листьями. Какая-то крупная птица, хлопая крыльями, взмывает ввысь над нашими головами.
— Ладно, давай сделаем выездную регистрацию, Марат. Если тебе так нужен штамп в паспорт и некуда надеть костюм, то я пойду тебе навстречу. Только, ради бога, не тащи меня в ЗАГС.
Я ему доверяю, я не думаю, что он пытается сделать плохо для нас обоих. Прекрасно понимаю: иногда, чтобы вылечить рану, нужно сделать больно и, расковыряв её, почистить, но я не хочу в ЗАГС!
Хнычу как сверстница Алёнки, а Султанов гладит меня по спине, жмёт к себе сильно-сильно и целует в макушку. Ветер тихо раскачивает туда-сюда кроны деревьев.
— Если мы сделаем выездную регистрацию, родная, это будет означать, что мы всё ещё боимся ЗАГСа. Мы не дрожим от этого! У нас же не могут вставать волосы дыбом от какого-то здания?
— Да ты что? С чего бы вдруг мне бояться ЗАГСа? Вдруг там те же работники, что были тогда? Вдруг есть какой-то список несостоявшихся свадеб, и мы в нём на почётном первом месте? — ёрничаю я, а при этом тело ещё дышит, сердце бьётся по-прежнему, но это всё умрет, если я ступлю на порог самого жуткого учреждения в своей жизни.
— Терпеть не могу психологов, они меня раздражают ценником и болтовнёй, но любой из них скажет: чтобы избавиться от страха высоты, надо просто прыгнуть с парашютом. Ну или пройти по прозрачному мосту, под которым бездна.
— Легко сказать! — бурчу в его плечо.
— Мы так и будем бояться мнения старых знакомых и родственников, никогда не перестанем стыдиться того, что снова сошлись. А вот если мы снова пойдем в ЗАГС, счастье моё, мы докажем всему миру, что мы сильные и смелые. А самое главное, безумно любим друг друга. — Забалтывая, Марат чуть отлипает, целует мою шею и подбородок. — У тебя такая гладкая кожа. Она дышит чем-то весенним, источает неповторимый еле уловимый аромат цветов. Никак не могу понять, что это за запах. Я его много лет помнил. А сейчас, как наркоман, упиваюсь им. Пойдем со мной в ЗАГС, а?
Тяжело вздыхаю, а он водит носом. Целует. Снова водит. Ласкает кончиком языка, засасывает мочку ушка. Должно быть чересчур. Только что ведь была близость у ствола дерева, но я снова млею от чувственных джазовых гармоний внутри.
Так много мыслей и ощущений, что хочется шатающейся походкой добрести до края поляны, сесть на какую-нибудь корягу, привалиться плечом к поросшему мхом стволу высокой сосны. Позвать к себе Марата и долго сидеть между его ног, жадно раздувая ноздри, вдыхая смолистые запахи этого леса. Загадочного места, где в последнее время со мной происходит так много всего.
Ноги подкашиваются от любви, смешанной со страхом снова войти в то самое здание.
— Нет, Марат, я не могу.
— Чего ты боишься, скажи мне? Я весь твой. Мне никто не нужен. У нас есть Алёнка, у нас будет ещё один малыш.
Я будто пьяная от его слов. И отчего-то вспоминаю море. Практически чувствую, как морская вода нежно ласкает тело, а насыщенный солью ветерок освежает лицо. Нам обязательно надо всей семьей слетать на море.
— Мне страшно, что история повторится!
— Нет. Этого не будет. Если кто-то принесет в ЗАГС фотографии, любые, я не буду даже смотреть на них, просто выкину, и всё. Даже того фотографа, что к ЗАГСу прикреплен, с лестницы спущу, вдруг у него есть такое приложение,
Не могу сдержаться и тоже хихикаю. Это так мило — всё то, что он говорит. А страх? Да он вроде как отпускает. Сердцебиение наконец успокаивается, дыхание выравнивается, и распирающая изнутри гордость словно бы уменьшается. Потому что самое страшное в ЗАГСЕ было что? Что меня Султанов в нём оставил. А теперь-то я уверена, что он этого не сделает.
Набравшись смелости, закрываю глаза и тихо произношу:
— Хорошо, Марат Русланович, я пойду. — И, прочистив пересохшее горло, добавляю чётче: — Пойду с тобой в ЗАГС.
Господи, неужто я сказала это вслух?
— Да! — громко восклицает Султанов и, смеясь, подхватывает меня на руки, отрывает от земли и кружит над поляной, пугая грибы и ёжиков.
Вертит и смеётся. А я рада, что мои слова делают его настолько счастливым.
Глава 54
Вот и настал тот самый день нашего бракосочетания. Я очень переживала, что не смогу помириться с матерью. Мы обидели друг друга, наговорили всякого и обе виноваты. Но мама есть мама, поэтому я сама ей позвонила и сообщила, что мы с Маратом женимся. Она в свою очередь поступила как настоящая родительница и, несмотря на ссору и ее страхи, спокойно приняла наше решение заключить брак официально. Скорей всего, она уже пережила этот момент, переосмыслив, ну и по-хорошему тревожилась, что мы вообще не станем с ней общаться. Но всё это глупости, я никогда бы не стала отдаляться от родной матери.
Моя будущая свекровь тоже здесь, в квартире, где мы с дочкой жили до переезда к Марату. Женская половина гостей ждёт жениха с друзьями и родственниками. Удивительно, но сын так хорошо подготовил мать к сегодняшнему событию, что ей вообще не до нас. Периодически она ловит Алёнку в объятия и от всего сердца жмёт к себе. Девочка не совсем привыкла к тому, что теперь у неё есть ещё одна бабушка, но старается. А уж когда мама Султанова узнала о ещё одном внуке, ей стало глубоко фиолетово, как и где мы распишемся. Сразу трудный характер куда-то подевался. И получилось как в мультфильме про почтальона Печкина: тот был вредный, потому что велосипеда не было, моей же свекрови явно не хватало внуков.
Вообще, очень необычно, что все кругом ведут себя тихо и особо не выступают по поводу нашего решения снова идти в ЗАГС. Судя по всему, опасаются за моё здоровье и делают вид, что мы идём туда в первый раз. Я переживаю, но отчего-то не так сильно, как представляла себе до этого. Ульяна, нежно улыбаясь, поправляет мой белоснежный наряд, мама с моей крестной и Валентиной хлопочут с закусками, а любительница героев Ирка ждёт не дождётся выкупа, чтобы как следует поиздеваться над моим женихом.