Надежда Мельникова – Эффект Боке (страница 22)

- Извини, - прошептала Марта одними губами, сделала шаг в сторону, к молокососу своему вернулась, и рассмеялась так громко, что аж музыку заглушила.

Шейн обернулся, искоса глядя на нее. Свет снова вспыхнул, разлетаясь по комнате. Что-то ему это напомнило, но вот что?

Он немного поболтался по залу, пытался с кем-то разговаривать, и даже танцевать, но глаза искали рыжие волосы. Марта сидела у импровизированной барной стойки, ногу на ногу закинула, бокал с красным вином к губам поднесла, вся такая яркая - сплошное алое пятно, невозможно оторваться. И кавалер куда-то испарился, захотелось подойти.

Сегодня Марта была другой. Она медленно повернулась, глядя прямо в глаза, не таясь. Она не улыбалась, не заигрывала, но смотрела так, что сердце билось чаще. К нему прижалась незнакомка, поздоровалась, а он даже не ответил, скинул ее руку с плеча и прямо пошел, как примагниченный. Да что же это за Марта такая, которая и не любовница вовсе, но все тело огнем горит, когда она смотрит прямо на него, не скрываясь?

- Вином не поделишься? – нагло улыбнулся.

А она свой бокал отдала, на улыбку не ответила, продолжая лицо его разглядывать. Шйен его опустошил, да так резко, что несколько капель на губах осталось.

- Слишком сладко, - прикоснулась она пальцами к его рту, вытирая, - тебе нельзя.

- Опять указываешь, что мне делать, - приподнял он правую бровь.

За ее спиной кто-то попросил подвинуться, Марта вместе со стулом села ближе. И несмотря на громкую музыку, он услышал скрип ножек по неровному полу. И черт возьми, что-то ему это напомнило. Что-то крутилось в голове, мелькало. Скрип ножек барного стула. Шейн смотрел на нее не мигая, даже шевелиться боялся, потому что воспоминания крутились, словно вспышки зеркального шара. Он почти поймал их за хвост, но вспомнить никак не получалось. Между ними было неприлично малое расстояние, даже ноги Шейну пришлось поставить между ее ног. Хотелось положить руки на ее голые колени, погладить кожу, вдавить пальцы, улавливая реакцию, а лучше еще дальше – под юбку.

Настоящую страсть не сыграешь и не подделаешь, воздух между ним и этой Мартой буквально искрился. Рыжая смотрела ему прямо в глаза, затем немного вперед наклонилась, он даже дышать перестал. И снова в голове какие-то вспышки, кадры, воспоминания, картинки из прошлого.

На Шейне была майка с коротким рукавом. Марта встала, тронула его за руку, ласково, но уверенно провела коготками от запястья до предплечья. У него от этого прикосновения, аж голова закружилась. Пальчики ее тонкие нежные, как шелк, от верха до низа, и все, закончилось это потрясающее ощущение. Она пошла сквозь толпу, а Шейн уже не соображал. Как бычок на привязи. Ведь ничего не сделала, не за член же схватила, а как будто примотала невидимой нитью, и все что он мог -  это следовать за красным платьем, исчезающим в дыму и блеске зеркального шара. Картинка встала перед глазами, как целует он белую кожу на тонкой шее, как погружает руки в медовые локоны, как кусает губы… Ее стоны и горячее дыхание у самого уха. Шейн остановился, замер и все пропало, нырнуло куда-то вглубь сознания.

На кухне было почти темно, только лунный свет струился сквозь окна. Здесь никого не было, в отличие от всех остальных комнат. Марта обернулась, чувствуя, что он идет за ней. Изгибы ее тела, волосы, ровная спина, туфли на высоких каблуках и стройные ноги сводили с ума. Она дошла до окна и развернулась к нему лицом, а потом села на подоконник. Шейн остановился в дверях.

Все это было, он где-то это видел. Кухня, подоконник и Марта. Он уже знал это, чувствовал раньше. Ее силуэт на фоне ночного окна, мысли пульсировали в голове, картинки из прошлого сверкали, сменяя друг друга. Шейн вспомнил ее вкус и запах. И жадно двинулся вперед, чтобы вспомнить еще.

Марта потянула его за шею, сладко целуя в губы. «Значит, просто коллеги?» -  подумал Шейн, сжимая ее ягодицы.

- Мы уже это делали, - шепнул, задыхаясь.

Марта не дала ему время подумать, она снова прижала к себе, целуя еще жарче, хотя жарче уже было некуда. Тело закололо тысячами маленьких иголок, захотелось взять ее на руки и отнести наверх. А ведь он считал, что не любит целоваться. Она гладила его плечи, грудь, ласкала шею. Шейн отшатнулся, в голове стало что-то простреливать, он едва удержался на ногах, немного отошел в сторону, чтобы не упасть, и схватился за голову. Он вспомнил, как целовал ее вздернутую грудь, с удовольствием облизывая розовую вершинку.

Марта погладила его по лицу, заставляя смотреть себе в глаза. Шейн хотел что-то сказать, но она, бесцеремонно скользнула языком ему в рот, посасывая кончик. И это стало последней каплей. Низ живота онемел от желания. Если этой женщине хотелось приключений на свою рыжую голову, то она их нашла, потому что игры кончились, и он не собирался ни в чем себе отказывать.

Шейн снял ее с подоконника, взял за бедра, совершенно не думая о том, как они выглядели со стороны. Парочка обкурившихся подростков. Марта обхватила его ногами, плотно прижавшись к твердому паху. Подыматься по лестнице было неудобно, он нес ее в свою юношескую спальню, не замечая гостей, что в шоке оглядывались. Навязчивая девица из студии открыла рот, Шейну захотелось щелкнуть ее по носу. Но это было всего несколько секунд, потому что он тут же забыл про нее, продолжая взбираться наверх. Марта лизнула его шею, сильные руки дрогнули. Он поставил ее на ноги, на самой верхней ступеньке, но только для того, чтобы еще раз слиться в поцелуе.

Они не заметили, как отец стал потихоньку выпроваживать гостей. В темном коридоре на втором этаже, Шейн придавил Марту к полотну двери, провел руками от груди до талии, сжал ягодицы, прижал к своему твердому паху, от чего Марта застонала в голос. Шейн поцеловал ее еще раз, затем толкнул дверь. Развернул ее к себе спиной, уверенно расстегнул платье, и молния поползла вниз. В голове вспыхнули новые картинки, он старался на них не зацикливаться. Шейн видел, как притягивает ее на барном стуле, как целует у каштана на улице, как прижимает к ледяному стеклу на подоконнике незнакомой кухни, как целует туда, куда не так уж часто целовал других женщин.

Красное платье упало на пол. Шейн погладил ровную спину, дышать стало трудно. Марта дрожала, он развернул ее к себе лицом, чтобы снова поцеловать. На ней не оказалось бюстгальтера, и он чуть с ума не сошел от вида ее жаждущих ласки затвердевших сосков.

Он чувствовал, как она испугана, но не от того что не хотела его, а потому что ждала и, судя по всему, очень давно. Шейн снова вернулся к ее губам, а затем толкнул на кровать. Ибо стоять на ногах уже было невозможно. Целуя и поглаживая нежную белую кожу, он постоянно останавливал себя, чтобы не сорваться на грубость, не взять ее резким рывком, прямо сейчас, быстро, немедленно, как хотелось. Целовал соски, живот, ласкал руками грудь, гладил центр удовольствия, наслаждаясь тем, что трусики под ладонью совсем влажные. Марта бесстыже выгнулась, подтягивая его к себе, целуя в губы и умоляя:

- Пожалуйста…

А Шейну ничего больше и не нужно было, он грубо расстегнул свои штаны, рывком, беспорядочно, дергая молнию, высвобождаясь. Согнул в коленях ее ноги и не сдержался, отчаянно врываясь…

Марта вскрикнула, вцепилась в его плечи, а он не мог быть слишком медленным и нежным, он просто был не в состоянии.

Шейн восстановил в памяти это желание, оно копилась месяцами, оно зрело, рвалось наружу, скручивая в тугой узел и не давая вздохнуть свободно. Он врывался в нее дико и неистово. Вколачивался, наслаждаясь ее стонами, полузакрытыми глазами, порхающими ресницами, тяжелым дыханием и руками, царапающими плечи. Марта приподымалась, вторя его темпу, заставляя входить еще глубже. Прибывая в какому-то безумии, она сорвала с него оставшуюся одежду. Она хотела его обнаженного тела, всего Шейна на себе.

В голове что-то происходило, реальность незаметно менялась, превращаясь в четкие фрагменты прошлого. Все вставало на свои места. И когда они почти одновременно достигли оргазма, взрываясь в голове, в сердце, в душе, во всем теле, Шейн вспомнил:

- Марта, моя Марта, - улыбнулся, целуя губы, сжимая лицо ладонями, - любимая…

Глава 25

На узкой юношеской постели Шейна было мало места, но ему нравилось это чересчур близкое соседство. Марта лежала на боку, прижимаясь теплой попкой к его паху и несмотря на это приятное ощущение, он решил не ждать пока она проснется. У Шейна было еще одно незаконченное дело. Стараясь не шуметь, он аккуратно ступил на пол, взял фотоаппарат и довольно улыбнулся, разглядывая свою обнаженную модель. Увеличив выдержку и чувствительность матрицы, он забил на шум, который возникал при съемке в помещении, и просто щелкнул затвором.Когда исполняется мечта, дышать становится трудно. Сердце билось как сумасшедшее, то, что он видел через объектив, выглядело просто потрясающе. Шейн вспомнил именно о такой Марте на своих фотографиях, он мечтал все это время. Красивая, распутная, слегка обалдевшая от сексуального марафона.Звук вспышки фотоаппарата разбудил ее, Марта соблазнительно потянулась, зевая. А Шейн успел сделать еще несколько изумительных снимков.- Эй, что это ты делаешь? – швырнула в него подушкой. - Я не давала разрешения на съемку.- А я и не спрашивал, - ухмыльнулся Шейн, довольно замечая, как красиво ложится свет на ее обнаженную грудь.- Ты никому это не покажешь, - потянулась за камерой Марта, хмурясь, но глаза блестели удовольствием.- Конечно нет, - наглая улыбка не сходила с его лица, - всего лишь небольшая персональная выставка в центре Парижа.Марта взвизгнула, пытаясь отобрать фотоаппарат, но уже через мгновение она лежала на спине, придавленная к матрасу тяжелым мужским телом.- Я вспомнил перцовый баллончик, - вопросительно приподымая бровь, бесцеремонно сжал грудь Марты Шейн, а затем укусил за плечо, сладко посасывая кожу.- Даже не знаю, как это вышло, - хихикнула девушка.А Шейн навалился еще сильнее, провел языком от ключицы до подбородка, облизал ушко, поцеловал мочку. Ему нравилось чувствовать ее под собой. Такая женственная, нежная, беззащитная и вся его. Марта потянулась к губам, но он хитро улыбнулся и, увернувшись от поцелуя, спустился ниже, лаская, трогая, сминая. Целуя живот Марты, Шейн поднял руку, чтобы мучать набухший сосок. Она стонала, умоляя о продолжении. Спускаясь к ее бедрам, Шейн не прекращал ласкать ее кожу. Она вскрикнула громче, когда кончиком языка он провел по сладкой плоти. Углубляя развратный поцелуй между бедер, Шейн беззастенчиво теребил соски, теперь уже двумя руками.Марта извивалась, схватив его ладонь и не открывая глаз, она поднесла мужской палец ко рту. Шейн усмехнулся. Его маленькая горячая русалочка. Он хотел довести ее до пика удовольствия, лишь облизывая, целуя и посасывая, но Марта подняла его голову, раздвигая ноги шире, приглашая, заклиная взять себя.И волна дикого желания накрыла с головой. Уже ничего не имело значения. Только эти бешенные толчки внутри самой красивой женщины на свете. Тягучее наслаждение, дурманящее мозг. Марта кричала, а он ворочал ее, как ему захочется. Это ощущение непрекращающегося удовольствия сделало его несдержанным, движения стали грубыми и бесстыжими. Марта закатила глаза, цепляясь за его плечи, обнимая ногами, вторя рывкам, соединяя их тела еще больше. А затем изогнулась, взрываясь блаженством. Глядя на ее эротичные конвульсии, Шейн не сдержался, со стоном финишируя. Он упал на постель, целуя Марту в губы, а она прижала его сильнее, зарываясь руками в волосы, царапая плечи.Шейн приподнялся, но не смог встать. Под ложечкой посасывало, в теле появилась мелкая дрожь, его кинуло в холодный пот. Марта нахмурилась, трогая лоб.-Тебе нужно померять сахар, - будто прочла его мысли Марта.Он все вспомнил, свою жизнь с диабетом и многочисленные трудности, связанные с болезнью. Это было невероятным счастьем, находится рядом с человеком, который заботился о нем. Шейн нежно улыбнулся, укладываясь на подушки. Больше не нужно было скрывать свой недуг. Наконец-то он мог расслабиться и получать от жизни удовольствие.Абсолютно голая Марта забегала по комнате в поисках глюкометра. Какая же она красивая, нежная и сексуальная, несмотря на плохое самочувствие, Шейн ощущал себя невероятно счастливым.Марта была настроена крайне решительно, взяла его палец и пустила кровь.-Ты хочешь снова в кому? - вздохнула она, глядя на показания прибора. - Почему ты не сказал, что тебе плохо?- Мне было очень хорошо, милая Марта, - подмигнул Шейн.Она надела его майку и вышла из комнаты, очень быстро вернувшись со стаканом сока.- Теперь надо поесть. Между пробуждением и завтраком не должно быть большого перерыва.- Командирша, - вздохнул Шейн, выпуская Марту из объятий.От ее заботы душа наполнялась теплом, но понежиться с ней в постели хотелось больше, чем есть.На кухню Шейн пришел абсолютно голым. Марта даже ложку уронила, разглядывая. Ему нравилось, что она так дышит, краснеет и теряет ориентацию в пространстве, глядя на него.- Я хотел бы кое-что уточнить.Марта насторожились, раскладывая еду. Он прекрасно знал, чего она так боится. Это он тоже вспомнил. "Ты - сексоголик, тебе же все равно с кем спать!" Аж руки задрожали. Глупая Марта, понятия не имеет, что теперь он ее владыка и хозяин.- Этот парень, с которым ты пришла сюда, он кто вообще такой!?- Шейн приподнял бровь.Выражение его лица было властным и непреклонным.- Просто знакомый, брат Софии, - пожала плечами Марта.- Какой ещё Софии?- Нашего инспектора, - взглянула на него Марта, качая головой.- Не помню, - вздернул подбородок Шейн. - Просто знакомый, который водит за руку на вечеринки и крутит тобой в разные стороны?Марта улыбнулась.- Ешь. Нужно съесть это и вот это.- Ты мне зубы не заговаривай, - намазал масло Шейн. - Я не разрешаю тебе общаться с парнями, - нож ласкал ломоть хлеба. – Никакими! Хватит с меня маньяка-татуировщика.Марта прыснула смехом.- Я по работе контактирую с мужчинами - это неизбежно.Шейн медленно поднял глаза.- Будешь мне показывать всех, с кем имеешь дело.- С какого это перепугу? - Марта нервничала.- Потому что теперь я распоряжаюсь тобой, как хочу, - запихал остатки еды в рот Шейн, ухмыльнувшись.Марта обошла стол и скрестила руки на груди, прищурившись:- Ммм, а ты уверен, что я желаю с тобой встречаться?-Уверен, - нагло улыбнулся Шейн, откинувшись на спинку стула.Довольно странно быть абсолютно голым во время выяснения отношений. Шейн широко раскинул ноги, усаживаясь поудобнее. Марта бесстыже его разглядывала.- А если я не соглашусь? – от чего-то говорить она стала медленнее, глаза затянуло дымкой желания.- Если ты не согласишься на официальные отношения, я буду брать тебя силой, - равнодушно пожал плечами Шейн, - каждый день, после работы.- Звучит заманчиво, - прошептала Марта, опускаясь перед ним на колени.Сердце забилось чаще, когда она подползла ближе. Ласковые губы коснулись плоти, и Шейн застонал, не в силах закончить этот спор. С ним случалось подобное сотню раз, но никогда это не было настолько остро, приятно, завораживающе. Он закатил глаза, схватившись за ручки стула, поддаваясь сладкому наслаждению. Там внизу, руками, губами, языком, Марта творила чудеса, унося его за грань блаженства.- Мадмуазель Броссар, - аккуратно поднял он ее с пола, усаживая себе на колени, - вы - ненасытная особа. Мне с тобой цистерна сока понадобится.Марта рассмеялась, целуя его в губы, прижимая к себе и ловя темп его движений. Когда нежность достигла предела, а чувства переполнились через край, Шейн взял ее лицо в ладони.- Я вспомнил, что ты мне сказала, - пытаясь успокоить сбившееся дыхание. - Почему я вышел из комы.Марта улыбнулась, прижимаясь лбом к его лбу.- Я тоже тебя люблю, - прошептал Шейн.