Надежда Мельникова – Эффект Боке (страница 14)

Тот прислушался, наслышанный о феноменальных способностях инспектора.

– Он гораздо шикарнее, чем в журнале. Лепесточек к лепесточку, совершенные цветы, ни один лист не оборван. Даже ножки срезаны идеально. Не отломаны, а именно срезаны. Это не месть и не зависть. Это комплимент и восхищение!

Глава 15

В стакане с напитком цвета медальной бронзы кружилась стайка коричневых чаинок. София наблюдала за ними, изучая траекторию движения, отгораживаясь от всего мира, пытаясь переосмыслить дело заново. Она с грохотом поставила стакан, даже не заметив, что пролила большую часть. Образовавшаяся лужа впиталась в рядом лежащие бумаги.

Дозвонившись Мартину, она включила громкую связь, меряя шагами кабинет главного инспектора криминальной полиции.

— Узнай у Райта, были ли в его жизни сумасшедшие фанаты. Не враги, а чокнуты поклонники, присылавшие ему письма с восхищением. Те, что ходят на все его выставки. Может быть есть лица, которые не пропускают ни одной его фотосессии, смотрят из-за ограждения. Ну я не знаю, преследуют. Но не слишком навязчиво, наш убийца знает себе цену.

Психолог, что сидел напротив главного инспектора, помог Софии:

— Этот человек расчетлив, хладнокровен, разумен, но он нежно влюблен в талант фотографа. Возможно, он стесняется проявлять чувства открыто, но он где-то поблизости. Не слушайте Софию, Мартин, он не сумасшедший фанат. Он считает себя ценителем в возвышенном смысле этого слова. Он не готов целовать песок, по которому ходил Райт, но он восхищается его талантом, приклоняясь. Возможно за его плечами неудачный опыт фотографа.

Инспектор с пышными усами, поджал губы, обращаясь к Софии:

— Мика Нгуен. Эта ваша колдунья, она ведь тоже фотограф.

— Если бы это была Мика, мы бы имели сто двадцать ножевых ранений, а не красиво лежащих девушек с чистыми волосами и идеальным макияжем, — бросила на стол пачку салфеток София.

В огромную стеклянную дверь забарабанили. София метнулась к дверному проему, белые волосы поднялись волной и тут же упали на плечи инспектора.

— Срочно в лабораторию! Мы кое-что нашли! Вы были правы, инспектор Хелин!

София не шла, она бежала. В конце бесконечного коридора к ним на встречу вышел мужчина в сером халате. Размахивая документами, он широко улыбался:

— Нам удалось обнаружить несколько волокон под подоконником в туалете. Они переплелись. Одни – это ткань на которой лежала последняя жертва, а вот другие волокна — это натуральный хлопок. Скорей всего речь идет о нитях для джинсовых изделий, которые плотно скручивают между собой, затем окрашивают в синий цвет красителем индиго. Это ничего бы нам не дало, если бы ни одно но. Мы обнаружили фрагмент еще одной краски.

— Краски? — подошла к микроскопу София.

— И это джек-пот, инспектор.

София пожала плечами, не понимая, чему так радуется полицейский.

— Это не просто краска. Это стопроцентная  улика, София. Речь идет о краске для татуировки «Radiant».

София села на стул, сжав руки в кулаки, разглядывая потолок и размышляя.

— Попросту говоря, тату краски — это вещества, используемые для нанесения рисунка. Тушь для татуировки невозможно спутать с другими типами чернил, потому что они сделана специально для татуировки.

Инспектор прикусила губу, потирая кулаки, глубоко дыша и понимая, что это отсеивает большинство подозреваемых. Нет! Это отбрасывало всех подозреваемых.

Но серый халат продолжал выдавать факты речитативом:

— Краски татуировки обычно состоят из двух основных компонентов: самих пигментов и основы. Другими словами – это не может быть никакой другой краской.

Окончание фразы София уже не слышала, она набирала Мартина, разворачиваясь в сторону кабинета.

—Хоть бы спасибо сказала. Я ночь не спал, пытаясь это выяснить, — крикнул человек в сером халате, наблюдая, как исчезает в дверях инспектор.

София махнула ему рукой.

— Райт с тобой? Спроси у него, кто в его окружении связан с татуировкой.

Когда Шейн услышал вопрос Мартина, его сковал дикий ужас. Ему будто ударили под дых. Ответ застрял в горле, не желая вырываться наружу:

— Марта, моя Марта, — как заклинание снова и снова повторял Шейн.

Шум большого города исчез. Звуки проезда автомобилей, движения пешеходов по оживленной улице будто выключили, оставив Шейна посреди пустой серой тишины, где был только он и страшная правда, понять которую оказалось легче, чем он думал. Разгадка ребуса с тремя трупами все это время была на поверхности. «Я восхищаюсь вашей с Мартой работой, невозможно поверить, что это не компьютерная графика, а ловко пойманный кадр».

Инспектор Бонье не понимал, что происходит. Он взял Шейна за плечо, пытаясь успокоить:

— Причем тут Марта? — умолял ответить, — Марта делает тату?

Словно для молитвы сложил руки инспектор, прижимая пальцы к губам.

Шейн отрицательно качал головой, набирая номер. Он выронил телефон, пытаясь пережить первоначальный шок, смешанный с ужасом. Шейн тыкал в экран, который никак не хотел разблокировываться.

— Я терпеть не могу это дерьмо – татуировки, — пальцы скользили, они моментально вспотели, став ледяными и липкими, — Марта встречается с мастером тату, — наконец-то смог выдавить Шейн.

— Имя, адрес? — грубо рявкнул Мартин, от былой улыбки не осталось и следа.

— Его зовут Хьюберт, — Шейн схватился за голову, — я не знаю его фамилию. Я ничего не знаю.

Мартин кинулся к машине. Начал связываться с кем-то по рации.

— Я должен позвонить ей, — бурчал Шейн.

— Стой! – крикнул Мартин, но толпа заслонила фотографа, то сжимаясь, то рассеиваясь вокруг него. — Мы пошлем к ней наряд полиции! Стой, стой!

Но было поздно.

Шейн уже кричал в трубку:

— Где он, Марта? Он с тобой? Уходи из дома!

— Он тут, — услышал он родной голос.

В голове крутился туман воспоминаний, засосало под ложечкой. От стресса и голода сахар в крови стремительно падал вниз. Шейн попытался нащупать таблетки глюкозы. Слова Марты звенели в ушах: «Он восхищается твоими работами. Он поражён твоим талантом и тем, что мы делаем. Он просит тебя зайти. Ему интересно обсудить с тобой выставку».

— Они нашли тату-краску возле тела жертвы? — в шоковом состоянии, машинально повторила на том конце провода Марта, подписывая себе приговор.

Глава 16

Шейн и Мартин оказались ближе всех к квартире Марты. Они прибыли туда первыми, дверь была открыта. Не слушая уговоров Мартина подождать подкрепления, Шейн устремился внутрь. Вбежав в спальню девушки, оба замерли на пороге, не в силах произнести ни слова.

Шейн взял Мартина за грудки и приподнял над полом. Ноги, в тяжелых ботинках с чересчур миниатюрным для мужчины размером, безвольно болтались над деревянной поверхностью.

— Сделайте что-нибудь! — прорычал фотограф, с легкостью удерживая инспектора на весу.

Сжав челюсть и тяжело дыша от злости, он еще раз взглянул на рыдающую Марту, что сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Незаправленная постель не вязалась с порядком в других комнатах. Пуховое одеяло невзрачным белым холмом возвышалось в центре матраса, по всей комнате были разбросаны подушки. Кто-то, по всей видимости Хьюберт, обмотал тело девушки разноцветными проводами, изолентой и брусками, с виду напоминающими слепки из серого пластилина. Девушка боялась повернуться.

— Он сказал, что приготовил для меня это давно, — едва шевелила губами Марта, черные потоки туши живописно стекали по лицу.

Голос звучал настолько неестественно, что Шейн вздрогнул. На правой щеке Марты красовался след от удара, Шейн сжал кулаки, подползая к девушке. Больше всего на свете он хотел содрать все это дерьмо с Марты, но тогда она скорей всего взлетела бы на воздух. Неоновый таймер отсчитывал секунды.

— Я не сапёр, — стоя на коленях, огрызнулся инспектор, всучив Шейну телефон, и командуя транслировать изображение бомбы по системе мгновенного обмена сообщениями с поддержкой голосовой и видеосвязи.

— Мартин, успокойся. Сейчас главное замедлить работу таймера, мы уже близко. Ты нашел острые кусачки, ножницы, нож? – послышалось из аппарата, — и пусть он держит ровнее. Мне кажется нужно…

Шейн зажмурился, когда Мартин, истекая потом, сделал что-то не то и цифры на табло побежали быстрее.

— Я не сапёр! У меня дети! Я не могу, — заорал инспектор, вскакивая на ноги, — уходим! Сейчас прибудут профессионалы. Они ей помогут!

Словно завороженный Шейн смотрел на неоновое табло.

— Райт, уходим, скорее!

Шейн не двинулся с места, а подполз к Марте, обнимая ее, он не понимал, что делает. А может понимал, но не мог иначе. Инспектор направил на него пистолет.

— Сейчас же! Это приказ! Или я буду стрелять в тебя! Немедленно покинь помещение!

Инспектор попытался оттащить Шейна, но тот был гораздо сильнее, и Мартин отлетел, ударившись затылком о стену. Глаза Марты округлились, ручьи слез побежали быстрее.

Бонье плюнул, выбежав из квартиры.

— Мне страшно, Шейн, — прижалась Марта к его руке, Шейн почувствовал, как по коже скатилась слеза, — умирать страшно.