Надежда Мельникова – Бывший (страница 25)
Кожа загривка, части шеи ниже затылка, реагируют на бывшего мужа похлеще, чем на пузырчатую воду в теплом джакузи.
— Вы маркетолог? — продолжает он стоять за моей спиной.
Меня это порядком нервирует.
— А то вы не в курсе, Тимур Назарович?
— Подловил, — издевается, я в этом просто уверена. — Мне как раз нужен толковый маркетолог.
— Давайте рассмотрим цену вопроса немного позже, господин Айвазов, у нас личная беседа, — поправляет Макар полы пиджака, откидываясь на металлическую спинку стула.
Макар намекает, что пора уходить, но, похоже, Айвазова это мало волнует.
— Таня.
— Поясните? — переспрашивает Макар, явно не понимая, что происходит.
Он уже знает о том, что мы бывшие муж и жена, но даже не представляет, какие страсти между нами разворачиваются.
— Ценой будет Татьяна.
Мне не нравится, куда ведет этот разговор. И Тимур с поведением горного козла, которым по сути и является. Поэтому я встаю, разворачиваясь и не глядя в глаза бывшему мужу, обращаюсь к Макару:
— Я, пожалуй, к стенду своему вернусь. Очень приятно было встретиться. Спасибо большое за кофе, еще увидимся.
— Подожди, малыш, — перехватывает меня Тимур, положив руку на живот и разворачивая в другую сторону.
У меня от такой наглости вся кровь к голове приливает и уши закладывает. Что за пошлая демонстрация? Я его руку резко одергиваю, к счастью, повторить этот номер Тимур не пытается. Зло смотрю на него, зубы сжимая.
— Когда ты успела так ощетиниться, прелесть моя? Суток не прошло, как мы целовались.
Мне стыдно за бывшего и за себя стыдно, что все ему позволила. Макар отворачивается, интерьер разглядывает, явно принимая решение в наши разборки не лезть.
— С ним я тоже целовалась, — рычу Тимуру в лицо, отчего его глаза из ореховых в темно-карие превращаются.
— Даже не сомневаюсь, — мрачнеет Тимур, а я замечаю, как его кадык по шее ходуном ходит.
Я не успеваю ответить.
— Господин Заболоцкий, ваша компания называется «Трионон»? Я обязательно с вами свяжусь.
— Прекрати, — дергаю Айвазова за руку.
Макару как раз звонят по телефону.
— Мне интересно, ты с ним трахалась, потом со мной? Или наоборот? После меня уже была с ним? Вон Макар говорит у вас беседа личного характера.
Иду по залу, в сумку от Фенди вцепилась, на ее коже следы от моих ногтей остаются. Но не справляюсь, останавливаюсь. Эмоции через край бьют. Лупят с такой силой, что уже насрать, кто и что подумает. Меня будто обухом оглушает, мозгов лишив окончательно. Зубы сводит от злости и негодования. Я ведь с мужчиной черт знает сколько не была. Сама виновата. Позволила Тимуру думать о себе таким образом. Он настаивал, но если бы я сопротивлялась сильнее, принуждения с его стороны, уверена, не было бы. Я ему отдалась в какой-то комнатушке, предназначенной для случайного пьяного траха. И ничего другого ему теперь от меня не нужно. То, что отлично у нас получалось раньше — хорошо получается и сейчас. Это об этом мужчине я ночами мечтала? Это его взгляды я ловила, мурашками покрываясь? Меня коробит и слегка подташнивает.
— Да, брат Тимур, ты прав. Вначале с ним, потом с тобой, а сейчас хотела с ним еще раз в гостиницу поехать, как раз после этого чудесного мероприятия. Отсосать ему как следует, он это любит.
Лицо Тимура искажается от злости. Верхняя губа дергается.
Ухожу из зала, он не догоняет. Я сейчас не в состоянии разговаривать даже с лучшей подругой. Знаю, что совсем недалеко есть аптека, поэтому уверенно иду через дорогу, дергаю на себя ручку двери с красным крестом.
— Мне, пожалуйста, самые действенные таблетки для экстренной контрацепции.
— Да, конечно, — кивает девушка и уже возле шкафчика с лекарствами добавляет, — они продаются без рецепта, но вы ведь знаете, что они действуют
Кивнув, прошу еще питьевой воды и, оказавшись на улице, быстро раскручиваю пробку, бросаю на ладонь таблетку, закидываю в рот и запиваю большим глотком воды.
Глава 31
Тимур
Из моего личного кабинета вся в слезах выбегает секретарша. Чаще всего на рабочем месте я не настолько кровожаден. Если нужно, умею прятать эмоции, но после утреннего посещения бизнес-форума не могу войти в обычный рабочий ритм. Дергаюсь по любому поводу. Заставил несчастную женщину переделывать один и тот же документ трижды, придрался к качеству ведения записей, внешнему виду ее блокнота и характеру отношений с нашим охранником на ресепшене. Теперь мне неудобно. Ведь нет вины компетентного, изо всех сил старающегося секретаря в том, что моя бывшая жена — шлюха. И в том, что меня, как какого-то ишака, этот вопрос до сих пор волнует. Говорят же, вместо того чтобы открывать рот — открой глаза. Вот и мне стоит задуматься, потому что каким дураком я касательно своей блондинистой супруги был в двадцать два, таким остался и в тридцать.
Встаю из-за стола, шагаю в центр кабинета, ступаю на красный, вышитый золотом ковёр, подаренный мне Адемом в честь партнерства и близкой дружбы. Уважая наши отношения, я постелил его в святая святых — своем кабинете. Скоро я буду женат на его чудесной принцессе и все эти ненормальные эмоции улягутся, их заменит собой замечательная, размеренная жизнь. Ибо, как ни высоки горы — перевал найдется. Я заслужил нормальную семью. И наконец-то смогу спокойно работать, не прокручивая в голове прошлое.
Свои шлюхарские гастроли Татьяна начала сразу же, как только, погорячившись после нашей ссоры, я ушел из дома. Красота у моей бывшей только снаружи, внутри — гнилое яблоко. Помню все настолько четко, как будто это было вчера.
Опускаю глаза на ковер, носки туфель топчут ромбики с золотыми нитями. Кто желает покоя, тот должен быть глухим, слепым и немым. Вот и хорошо, что моя будущая жена воспитана в такой строгости. С Ясемин мне будет хорошо и спокойно. Предвкушаю настоящие счастье с запахом жасминного чая. Молодая послушная жена, ждущая от меня ребенка, идеальный чистый дом. Ради Ясемин я наконец-то съеду из квартиры и начну строительство. Детей хочу не меньше трех и обязательно сразу, не затягивая.
Во время наших кратких свиданий моя будущая жена мило краснеет от обычного прикосновения к ее руке. Даже целовать не пытаюсь, не хочу, чтобы она смущалась раньше времени, зато со мной больше не произойдет ужаса, случившегося восемь лет назад. Теперь я точно знаю — никогда нельзя выбирать жену глазами холостяка.
Память сама раскручивает маховик прошлого, и я не успеваю спрятаться за своей привычной броней.
Я ушел от Татьяны сам. Язык порою острее меча, и я просто устал от скандалов и разборок. Она безумно ревновала меня к странной женщине, живущей по соседству. Изрядно помятая особа никогда меня не интересовала, но просто убивали Танины слезы и крики. Жена хотела, чтобы я выкинул соседку из дома, оскорбил, обозвал и так далее и тому подобное, а я не мог понять, почему я должен все это делать?
Моя жена обязана верить мне с полуслова. Выполнять мои требования, следовать моим правилам. Я ее муж и точка. Татьяна никогда не принимала этого, и я ушел. Исчез, попытался продолжать жить, но не смог. Как дурак все время ждал, что хороший день настанет. Но без нее было темно и пусто. Мне снился Танин запах, я даже по ее крикам скучал. И вот спустя две недели пришел обратно, вернулся в нашу квартиру рано утром, достал ключи, что всегда были в кармане. И, отперев ими дверь, сразу же наткнулся на мужскую обувь в коридоре. У меня кровь в жилах остановилась. И если есть у этого мира верх — её красота, то значит есть и низ — её неверность. Тошно стало, вспомнились слова отца про мед, для которого всегда найдутся мухи.
Мои глаза налились кровью. Не разуваясь, прошел через зал дальше в спальню, а там лежала она. Наверное, голая, я не знаю. Одеяло до подбородка натянуто, волосы по подушке раскинуты. Я так любил целовать ее волосы… Собирать их чистый запах. А на соседней… На моей подушке лежал ее одногруппник. Парень, который с первого курса на мою жену слюни пускал.
Злость во мне аккумулировалась до состояния ядерного взрыва. Мгновение, и этот парень открыл глаза, всматриваясь и ничего не понимая. Я убить их хотел, заорать, мозги по стенке размазать. Но почувствовал в груди острую боль такой силы, что вздохнуть не мог. Невыносимое, убивающее состояние. Еле выход из квартиры нашел, вниз спустился, кое-как за руль старой тачки сел и поехал куда-то прямо. Толком не помню. Вначале все шло неплохо. Но на перекрестке с управлением я все-таки не справился. Вмазался в столб. Так и остался у меня шрам на сердце и шрам над бровью от разлетевшегося на осколки стекла. Священная память о бывшей жене.
— Тимур Назарович.
Оборачиваюсь на голос.
Моя секретарша изо всех сил старается выглядеть спокойной.
— Там Адем Махмутович звонит, говорит, вы мобильный не поднимаете.
Кивнув, возвращаюсь к столу. Надо будет перед секретаршей извиниться, нехорошо получается.
— Доброго времени суток, брат Адем, извини, звонок пропустил, — сажусь в свое кресло.
— Благополучия тебе, брат Тимур, я насчет вечера звоню.
— Помню. У Фатмы сегодня кыз бакма[1].
— Точно. Семья жениха приедет. Погода хорошая, в саду тебя ждём.
— Буду, обязательно буду.
— Легкой работы тебе, брат, — отключается Адем.
Глава 32