Надежда Маркова – За пределами одиночества (страница 2)
Третья причина в расстановке всплыла в виде борьбы и противостояния между женщинами и мужчинами рода. Отец не видел в маме конкретную женщину. Он видел в ней свою мать, бросившую его в детстве, и в ее лице мстил и противостоял всем женщинам, в том числе и нам, его дочерям. Мать тоже не видела в отце конкретного мужчину, мужа. Он воплощал для нее всех представителей мужского пола, тысячелетиями притесняющих права и свободу женщин. В этой расстановке я заняла позицию на одной стороне баррикад с мамой против мужчин.
Вы бы согласились быть мужчиной рядом с такой воинственной женщиной? Вы бы хотели быть объектом постоянной борьбы и тотального противостояния? Нет? Другие мужчины тоже не соглашаются. Поэтому я одна. Осознав те динамики, которые влияют на мою жизнь и судьбу, я стала в присутствии мужчин более внимательно отслеживать свое поведение, реакции, мысли и чувства. Но продолжала оставаться одна.
Я не сдавалась и через время поехала в Москву на семинар по семейным расстановкам к Михаилу Бурняшеву.
Сутки в пути, ночь в гостинице, два дня семинара и моя расстановка, которая длилась 15 минут. Определив из моей истории прерванное движение любви и, как следствие, отсутствие женской силы, Михаил поставил в расстановку меня и женщин моего рода. Заместительницу мамы начало крутить, бабушка печально смотрела в пол (она потеряла старшего сына).
– Это мы сейчас трогать не будем, они находятся в своих переплетениях, – сказал Бурняшев, показывая на мать и бабушку, и подвел меня к прабабушке. Она единственная смотрела на меня. Мы обнялись и долго стояли, не в силах оторваться друг от друга. Я чувствовала поток энергии, которая лилась через прабабушку ко мне. Но часть моей души оставалась с мамой и бабушкой, мне их не хватало.
Эта расстановка тоже сделала для меня нечто важное, продвинула вперед. Я начала чувствовать себя более чувствительной, более живой, более открытой. Известный художник попросил меня позировать для его картины, восхищаясь изгибами и сиянием моего тела. Но при появлении мужчин на моем пути я ощущала, что внутри меня все, как и прежде, сжималось, я опускала глаза, будто на них падало забрало незримого металлического шлема. Я будто помещала себя в некий защитный кокон, вакуум. Места мужчине рядом со мной по-прежнему не было. Я попросту их боялась.
Два года назад Ошо-терапевт и групп-лидер Бодирей еще раз расставил мою семью. Моей заявкой был все тот же вопрос одиночества, страх мужчин, ощущение небезопасности в их присутствии. Мне снова вместе с заместителями в расстановке пришлось пережить тот ужас ужасов ребенка, у которого на глазах отец избивал мать, и отчаяние оттого, что приходилось защищать и мать с сестричкой на руках, и быть раздавленной собственным бессилием.
Женщина, замещающая меня, которую мастер пытался подвести и примирить с отцом, в отчаянии закрывала глаза руками, вся в слезах повторяла: «Я боюсь, папа. Мама, я боюсь». Наконец, обессилев, она упала на ковер без чувств. Мне снова пришлось стать в эпицентр этой боли на свое место и усилием воли завершить процесс примирения с отцом. Но даже стоя в обнимку с папой, который все-таки принял меня, я не могла расслабиться. Одной рукой я обнимала отца, а другой, как за спасательный круг, держала руку Бодирея. Я осознала это, когда он показал мне синяк на своей руке.
После этой и первой расстановки у меня было чувство проведенной операции – как будто ты спускаешься внутрь себя до самой глубинной раны, до сгустка страданий, освобождаешься от него, тебя охватывает чувство колоссального облегчения, даже эйфории. Но проходит время, и ты понимаешь, что устранили только один из блоков, препятствующих любви течь.
Еще через год я прошла сессию психотерапии в Магическом театре Владислава Лебедько. С помощью работы с внутренней женщиной, внутренним мужчиной, внутренним ребенком, телесно-ориентированных практик и прикосновения к мощи архетипических образов, проявилась и была трансформирована в ресурс сила, запрещающая мне быть женщиной. Отец ждал мальчика и был раздосадован рождением девочки.
Говорить о результатах еще рано, действие сессии может раскручиваться в пространстве около года. Но я уже начала видеть результат. Он может кому-то показаться незначительным, кому-то смешным. Но для меня он оказался очень важен: я начала видеть мужчин. Из тумана, из безвоздушного пространства они начали материализовываться в моем окружении. И, что самое интересное, – я тоже становлюсь для них видимой.
Сколько же еще нужно пройти часов психотерапии, расстановок, тренингов, семинаров, личного труда осознания и трансформации, чтобы разобрать все глыбы, буквально завалы стрессов и болезненных переживаний, чтобы докопаться до своей истинной сути, до чистого, первозданного источника любви, доверия, света? Не знаю. Но пока живу – надеюсь.
Как показывает практика семейных расстановок по Берту Хеллингеру, одиночество практически всегда имеет под собой причину, лежащую своими корнями в истории нашего прошлого, семьи, нашего рода.
Перечислю еще раз причины, из-за которых человек не может найти партнера и остается одиноким. Или же, повстречав любимого человека, не умеет сохранить отношения, удержаться в них. Или находится в капкане самого печального из одиночеств – одиночества вдвоем.
• Эмоциональный разрыв или эмоциональное неприятие собственных родителей.
• Стресс и разочарование при рождении (ждали ребенка противоположного пола).
• Инфантильность. Чрезмерная эмоциональная привязанность к родителям.
• Парентификации. Замещение родителям их родителей.
• Ранний уход из жизни братьев, сестер, родителей.
• Идентификация с предыдущими партнерами родителей, с которыми поступили несправедливо.
• Перенятые чувства (например, злость на мужчин, обида на женщин).
• Повторение семейного сценария родителей (отвержение, одиночество, развод и т. д.).
• Насилие в семье, в том числе сексуальное.
• Повторение судьбы исключенного, осуждаемого члена семьи.
• Повторение судьбы одиноких родственников.
Этот список далеко не полный. Семейные расстановки помогают нам найти и осознать те явные и тайные динамики нашего рода, которые заставляют нас жить в одиночестве, препятствуют построению семьи, мешают ощутить полноту жизни и радость бытия.
Иногда, чтобы выпутаться из клубка системных переплетений, человеку нужно сделать несколько расстановок, как в моем случае, а иногда достаточно одной сессии, как у моих клиентов, истории которых можно встретить на страницах моих книг из этой серии, – и жизнь начинает складываться по-другому. Задача расстановок – не изменять людей, их поведение или судьбу, а выявить семейную динамику, обрекающую на одиночество. Когда распутывается переплетение, жизнь наполняется новым смыслом, и изменения начинают происходить самым волшебным образом. Приведу ниже примеры из своей практики.
Наталка-Полтавка
– Вылитая Наталка-Полтавка, – восторженно говорю я, очарованная дивной красотой девушки, пришедшей на прием.
– Меня все так называют. Но зовут меня Марьяна, – сверкая большими черными очами, отвечает девушка мелодичным голосом. Губы, как красные вишни, белая кожа, черная коса перекинута через плечо. Вышитая сорочка обтягивает спелую грудь.
– Не родись красивой, а родись счастливой, – добавляет девушка.
– Красота счастью не помеха. Рассказывай, дорогая.
– Я чувствую себя будто не в своей тарелке. Хочу одно, делаю другое. Люблю горы, лес, Карпаты, а приехала жить в пыльную Одессу. Хочу замуж, детей, вместо этого поступаю в аспирантуру. Мне 27 лет, а у меня еще не было мужчины.
Я внимательно слушаю Марьяну. Мне знаком вкус ее боли. Эта девушка выпила яд одиночества до дна. В конце задаю привычный вопрос:
– Как ты будешь знать, что расстановка сработала?
– Я перестану бояться мужчин и выйду замуж.
На нужный след нас вывела все та же Наталка-Полтавка. Когда в истории клиента нет ясности, любая мелочь может оказаться той самой ниточкой, через которую можно распутать весь клубок.
– А в вашем роду есть кто-нибудь с именем Наталья? – спрашиваю я клиентку.
– Нет… Да. Была. Так звали сестру моей мамы. Она умерла, ее… она погибла… она… молодой, – с трудом подбирая слова, говорит Марьяна.
Не родись красивой
Наташа, тетя Марьяны, росла красавицей, а к 17 годам полностью расцвела, как бутон розы. Ее лучистые глаза с поволокой, тонкая талия и звонкий смех не давали покоя всем парубкам в округе. Ей назначали свидания, к ней сватались, по ней сходили с ума. Клавдия, мать девушки, не могла дождаться, чтобы дочь вышла замуж, все ей было бы спокойнее. А то вот и Ксения подрастает, как тут уследишь за двумя дочерьми-красавицами.
Ярослав был заезжий, в их деревне недавно, никто о нем ничего не знал. Видный, чертяка, только взгляд угрюмый, из-под бровей, – как посмотрит, аж мороз по коже.
Сватам Ярослава Наташа отказала, ей уже давно нравился Степан, скромный парубок с соседней улицы. Ярослав затаил зло, долго выслеживал девушку. Мать дочерей подолгу от себя не отпускала. Но ведь правду говорят, что от судьбы не уйдешь: чего боишься больше всего – то и притягиваешь в свою жизнь. Наташа косила траву для кроликов и поэтому в сумерках возвращалась домой. Ярослав подкрался сзади, намотал ее косу на руку и повалил в траву. Он ее душил и насиловал, душил и насиловал. Зов матери не дал ему замучить девушку до смерти. Она это сделала сама. Дотянулась обессиленной рукой до серпа и полоснула себя по венам другой руки. Хоронили ее в белом наряде невесты. В гроб заколачивали неземную красоту. Плакало все село. Если бы Ярослава нашли, его разорвали бы на мелкие клочки.