Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 6)
– Имя, титул, если есть, возраст… – вместо приветствия перечислил парень, мазнув по мне взглядом и взяв в руки перо для записей на листе.
– Бриана Тэрвин, – отчеканила я, опустив титулы, которые в этих стенах были не приняты.
Адепт послушно начал выводить литеры, но остановился ровно на середине.
Затем он поднял голову, во всклокоченной шевелюре которой потерпела бы поражение даже самая стойкая расческа, уставился на меня удивленно и уточнил:
– Та самая Тэрвин, из темных?..
– Та самая… – заверила я. И предложила: – Могу проклясть, если сомневаешься. Причем сделаю это качественно, с гарантией и даже бесплатно.
– Лучше поверю на слово и откажусь, – хмыкнул адепт, справившись с удивлением, которое тут же сменили любопытство и наглость. – А ты не боишься такое предлагать? – переходя на панибратский тон, спросил маг и добавил: – Чернословие-то под запретом…
– Это если без добровольного согласия, – хмыкнула в ответ. – А с ним – все обоюдно и в рамках закона, который я, хоть и темная, чту, знаю и могу даже процитировать…
– Вот теперь даже сомнений нет, что ты Тэрвин, – усмехнулся парень, вновь принимаясь за перо. – Будешь сорок седьмой.
– А Одри Хайрис запишите сорок восьмой, – раздался мелодичный девичий голос из-за спины.
Услышав его, я чуть не взвыла. И вовсе не потому, что он звучал как-то неприятно. Нет. Просто Одри была главной героиней! Той, кого я хотела обойти по столь широкой дуге, что не заметила, как эта линия замкнулась в круг и ударила меня в за… задворки!
– Ты тоже поступаешь? – меж тем, и не подозревая о моих мыслях, спросила Хайрис, обогнув меня и встав рядом со столом так, что мы оказались рядом.
– Да, – вынужденно ответила я, спеша избавиться от компании белокурой девицы.
А затем уточнила у адепта, где находится аудитории, в которой принимают экзамен. Выслушав объяснения парня, я поспешила на второй этаж, оставив позади блонди и адепта, не успевшего записать имя девушки.
Судя по тому, как парень на нее глазел, выводить литеры он будет долго. Еще и попытается познакомиться поближе…
Я же, подобрав юбки, шустро начала подниматься по лестнице. Обернулась украдкой на середине ступеней. Ну точно, адепт явно пытался флиртовать с Одри.
«Так вот ты какая в действии – магия главной героини…» – промелькнула мысль. Помнится, когда я читала роман, не могла представить, как вокруг Хайрис адепты в штабеля укладывались. А вот сейчас увидела это вживую. И пожалела… Ну почему мне такой мощной харизмы не досталось?
С такими мыслями дошла до нужного кабинета. Под его дверью было уже многолюдно и немного драконово. Все же представителей высшей крылатой аристократии не так и много во всей империи…
Одни маги готовились к сдаче экзаменов, вторые томились уже в ожидании оглашения итогов.
Я ввинтилась в толпу, что была в небольшом холле, так, чтобы из окон крылатый шпион не смог меня увидеть. А затем начала тихонько пробираться к коридору. Всего-то нужно было затаиться, переждать подведение итогов и потом с грустным видом сообщить Грачу, что не прошла, но готова поработать в поте лица на благо академии. Согласна даже уборщицей под прикрытием. Главное, что это будет тем поворотом сюжета, из-за которого мне можно будет безопасно следить за развитием событий, оставаясь в стороне…
Так что я целеустремленно порысила, в смысле плавно пошла по коридору, подальше от столпотворения, когда увидела, что навстречу мне движутся неприятности. Две штуки. Одна из них носила имя Риквара Ханта. А вторая, судя по всему, была его дракошеством принцем Ричардом.
Ну кто бы сомневался, что главного героя, будущего императора, могут звать по-другому, в любовном-то романе? К царственному имени прилагались флер величия и красивая внешность. Высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, шевелюрой цвета льна – образ высочества приковывал взгляды. А если учесть, что он еще и был словно подсвечен софитами… Так, чтобы наследник трона блистал, даже просто идя по коридору.
Его же смуглый друг Риквар меж тем оставался словно в тени, точно был сыном тьмы.
Мне же сумерки всегда нравились больше, чем безжалостно палящее солнце в зените. А ночь… Это время, когда мысли срываются с привязи и становятся свободными, а мы сами – теми, кем нам следовало бы быть, а не теми, кем нас сделала жизнь…
Последняя, к слову, у меня могла сильно осложниться в ближайшее время, если я прямо сейчас не сменю курс. Если меня узнает Хант, то наверняка спросит высочество о вчерашнем вечере и моей прогулке по парапету в одном исподнем…
До разоблачения осталось три десятка шагов. Это плюс. Минус – что они по прямому, как стрела, коридору, где ни ниш, ни окон с длинными пышными и плотными портьерами… В общем, никаких условий для маскировки. А двери аудиторий, скорее всего, закрыты…
Нет, конечно, можно было подойти к одной из них наугад и проверить. А вдруг… Но если та не откроется, то время будет упущено. А повторять попытку – точно привлечь к себе внимание. Так что я решительно развернулась на каблуках, словно что-то внезапно вспомнила, и поспешила обратно, в толпу поступающих.
«Пересеку ее насквозь и выйду с другой стороны».
Вот только, когда я стрелой вонзилась в центр бурлящей магомассы, дверь экзаменационного кабинета распахнулась и зычный голос возвестил:
– На проверку приглашается номер сорок семь! Бриана Тэрвин.
Встрепенулась ли я от звуков собственного имени? Ничуть! Даже виду не подала. Благо через окно мой надсмотр… в смысле напарник пернатый мог лишь созерцать происходящее, но никак не подслушивать…
Я намеревалась и дальше осадным бревном пройти насквозь, как рядом со мной точно черт из табакерки выскочила главная, редактора на нее нет, героиня.
– Она здесь! – вместо меня возвестила Одри и даже рукой замахала, показывая, где именно здесь.
На мне тут же скрестились взгляды присутствующих. А главное – меня увидел грузный, уже немолодой маг, который и приглашал юных дарований на экзамен по одному.
Вот верно говорят: люди делятся на тех, кто делает добро, и тех, кому от этого одно сплошное зло. Златовласка была явно из первых, удружив мне со своим: «Она здесь!»
Я на миг прикрыла глаза, пытаясь унять раздражение. Такой план ворону под хвост…
Одри же, по-своему истолковав мое состояние, подумала, что я испугалась, и решила приободрить:
– Не переживай! У тебя все получится! И уровня дара будет достаточно для поступления, – произнесла Одри. А затем лукаво улыбнулась и добавила: – К тому же, по моим ощущениям, ты чародейка с большим потенциалом сил…
– А по моим ощущениям, я чародейка сил моих больше нет! – выдохнула сквозь стиснутые зубы и направилась к двери.
Когда же я очутилась в аудитории, то увидела перед собой стол, за которым восседали несколько преподавателей и, судя по всему, ректор. В книге он был описан как маг с черными волосами, в которых у висков затесалась пара лент седины, и небольшим шрамом, рассекавшим бровь.
Тип по центру под это описание весьма подходил. Я пристально посмотрела на главу академии. Он – на меня. Словно мы были двумя противниками, что оценивают друг друга.
– Я чем-то вам не нравлюсь? – задала прямой вопрос, без обиняков, посмотрев на главу академии, в надежде спровоцировать его выставить меня вон безо всяких экзаменов…
Хотя экзамен, как выяснилось, было очень громким словом к банальному тесту на уровень дара. Теоретической части, билетов и собеседования, как позже выяснилось, в академии не было. Потому как поступающие слишком сильно разнились по уровню подготовки. Аристократ мог позволить себе частных учителей, а простолюдин часто едва умел писать… Но если у последнего был дар выше шестой ступени, то он становился адептом и корпел над учебниками, наверстывая грамматику с арифметикой. А если не корпел, то с треском вылетал из академии без права повторного поступления в любое магическое учебное заведение.
– Всем, – отрезал ректор, и звуки его голоса вернули меня в реальность. – Особенно фамилией, – намекая на мое темное происхождение и папочку-ренегата, закончил этот главарь банды… тьфу, глава приемной комиссии и академии в одном лице.
– Ну вы, как мужчина, можете ее изменить, – отозвалась я тоном студентки химфака, которой настолько понравился парень, что она приглашает его к себе домой на чашку Петри. Для проведения экзотермической реакции. Выразительно так приглашает. С перспективой брака.
Ну, если после этого мне не укажут на дверь, то глава академии кремень.
Но вместо грозного окрика: «Что вы себе позволяете?!» – комиссия дружно закашлялась, словно репетировала. И сквозь хор кхеканий я расслышала тихое:
– Раньше девицы ломились в академию за принцем, но чтоб за вами, господин Трэвор, – это что-то новенькое…
Кажется, это произнесла сухопарая дама, что сидела рядом с главой академии. И ее услышали не только я и ректор, но и сидевший с краю кругленький профессор. Он, откашлявшись, в нетерпении поерзал на стуле, поправил на переносице круглые очки в роговой оправе и, видимо решив не затягивать с проверкой, слегка раздраженно произнес, подгоняя:
– Что вы застыли? Проходите к артефакту и прикладывайте к нему ладони.
Ну, меня послали – я и пошла. Приказали – я и сделала. А то, что при этом сломался артефакт, – так моей вины нет.