Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 4)

Те же, кто сейчас зашел в комнату, похоже, были не в курсе всего этого, раз полагались на магию. Прозвучавшие дальше слова это лишь подтвердили.

– Свадьба не должна состояться, – произнес скрипучий голос с сильным акцентом. – Этот союз может помешать нашим планам.

Так, похоже, это был кто-то из послов. На днях в летней резиденции был прием в честь обручения принца с младшей дочерью императора сопредельной державы. И по этому случаю иностранных делегаций в стенах дворца было как собак нерезаных.

– Что от меня требуется, господин? – а вот второй собеседник говорил ровно и четко.

– Действуй на свое усмотрение. Но срок тебе – месяц, – проскрипел первый и добавил: – А мы щедро оплатим твое старание…

Эти двое еще перебросились парой фраз и разошлись.

А я и чувство грядущих неприятностей остались. В их компании я и скоротала оставшиеся два часа, прокручивая в голове услышанный диалог.

Интересно: кто это был? Ведь кандидатов в заговорщики – хоть отбавляй. Династический брак сулил империи многие выгоды, а ее заклятым союзникам – многие печали. Да и внутри страны интриганов было достаточно, так что…

За этими размышлениями я и ждала полуночи, поглядывая на хронос, который на время вылазки остался, как и связка остальных артефактов, в нише вместе с верхней одеждой. Местный аналог часов напоминал браслет. Двенадцать камней разного цвета, вставленных в звенья, шли один за другим. Каждый час зажигался новый кристалл, а предыдущий гас. Так с полуночи до полудня, пока эстафетный светлячок не добирался до застежки, чтобы начать свой круг заново.

Сейчас тусклым блеском засиял янтарь. Я прикрыла хронос манжетой и прицепила шатлен со связкой амулетов к поясу под платьем. Теперь до нужных мне артефактов можно было добраться, просунув руку в небольшой вырез юбки, спрятанный меж складок.

Поправив одежду, амулеты, ножны для метательного ножа, что крепились на запястье под прикрытием пышного рукава, я отправилась на встречу с серым канцлером.

Грач ждал меня в своем кабинете, как всегда окруженный бумагами, точно матерый оборотень – сворой охотников при облаве.

– Ну, темной ночи, Бриана… – поприветствовал меня Грасс и, как человек экономный, не привыкший растрачивать зазря ни время, ни силы, ни слова, перешел к сути: – Достала?

Я лишь кивнула и протянула письмо, выведенное рукой его высочества. Канцлер пробежал по строкам глазами и удовлетворенно хмыкнул:

– Волчонок стал волком и научился сам давать отпор… Наконец-то…

По этой скупой фразе я поняла: зря рисковала. Можно было и не подменять письмо, раз принц и так написал то, что, по мнению Грасса, следовало. Стиснула зубы от досады. Но попробуй что-то пикнуть главе тайной канцелярии…

– Все прошло гладко? – уточнил Грач.

– Да, мессир, – ответила я и все же решила добавить: – В покоях принца меня никто не видел, а вот когда я выбралась из них, то подслушала разговор…

И в подробностях описала беседу двух заговорщиков. Грач удивлен не был. Лишь побарабанил пальцами по столу и спросил:

– Что-то еще?

– Простите за мое любопытство, это не относится к делу, но раз уж мне приходится выполнять поручения, связанные с безопасностью короны, их величеств и высочеств, то можно ли узнать чуть больше об их окружении… Чтобы ненароком не засветиться. Например, о Рикваре Ханте… – закинула я удочку.

Ведь сведений в том романе, что я читала, об этом маге оказалось слишком мало. И, как мне кажется, не все они были верны. У главы же тайной канцелярии вся информация прошла проверку, проверка – анализ, а анализ еще и был подвергнут тщательному допросу.

Меж тем Грач приподнял бровь, внимательно глянул на меня, словно размышляя, ответить или послать на… задание! И спустя пару мгновений все же выбрал первый вариант.

– Риквар дружен с принцем и учится, как и его высочество, на выпускном курсе академии. Потому все ошибочно считают, что и возраст их одинаков. Однако на самом деле наш герцог старше высочества на пять лет… – начал Грасс, раскуривая трубку.

Но та раскуриваться категорически отказывалась, лишь чадя. Глава тайной канцелярии от этого раскашлялся.

– Вам даже ваш организм намекает, что курить вредно, – заметила я.

– Поговори мне еще тут. Это просто табак отсырел, – проворчал серый канцлер и недовольно отложил трубку. Курение было пагубной привычкой, с которой Грасс боролся, но вот уже сорок лет ей проигрывал. И, вернувшись к теме разговора, он продолжил: – Мой организм ни на что не намекает, а вот я тебе безо всяких экивоков говорю прямо: будь внимательна и осторожна с этим Хантом. А если удастся – и вовсе устрани.

– Вы говорите это таким тоном, словно у вас к нему личные счеты.

– Счетов пока нет, но недоверие есть. И еще какое, – проворчал канцлер и, сев в кресло, побарабанил пальцами по столешнице.

– Отчего же? – спросила я, насторожившись.

При всей моей нелюбви к вынужденному начальству, я не могла не признать, что господин Грасс чертовски умен. И если ему кто-то или что-то не нравится, значит, на то есть веские причины.

– Слишком умен, ловок, независим, высочество прислушивается к его словам…

– И при этом он еще не завербован вами, – продолжила я, поняв причину досады канцлера. По его мрачному взгляду поняла: угадала. И пока недовольство Грасса не успело на меня вылиться, поспешила вернуться к теме разговора: – И как же так получилось, что Хант настолько старше принца?

Вместо ответа глава тайной канцелярии подошел к своему несгораемому шкафу, приложил руку к охранному плетению, отчего дверца открылась, и достал из железных недр папку. Та была жиденькой, на вид – всего пара листов, и озаглавлена «Граф Риквар Хант».

– Долго рассказывать. Лучше сама ознакомься.

Я взяла личное дело мага и вчиталась в строки, выведенные четким почерком. Из написанного выходило, что брюнетистый маг был сыном графа Ханта, рожденным от второго брака. А значит, не наследным. Первая супруга – драконица из аристократического рода – умерла от красной лихоманки через три года после того, как явила на свет первенца.

Его чешуйчатое сиятельство носил траур недолго и спустя год женился на обычной человеческой девушке, виконтессе, без искры магического дара. На этот раз не по расчету, а по любви. Только и эта супруга скончалась. Родами.

Хант возненавидел за это своего второго сына и не желал его видеть. Потому ребенка отдали на воспитание сначала нянькам, а потом отставному боевому магу, чтобы тот, как только у мальчика начнет пробуждаться магия и дракон, дал знать своему господину. Но время шло, дар не проявлялся. А без него не было шанса пробудить и крылатую ипостась.

К тринадцати годам граф решил, что стоит проверить сына на наличие магии и инициировать силу. А лучший способ для мага это сделать – очутиться на грани меж жизнью и смертью. И граф эту грань организовал. Риквар оказался на краю крыши башни, откуда собственный отец его же и столкнул.

Повезло, что внизу стояла подвода с сеном, куда пацан и приземлился. Дара не приобрел, но обзавелся парой переломов. Глядя на это, отец решил, что полукровка ни на что не годен, и отправил его служить короне в целом и меченосцем магу в частности.

В то время на границах империи часто случались набеги нежити, на которые оправляли боевых чародеев. Так что пацан оказался в гарнизоне, где научился в совершенстве владеть телом и мечом, а главное – побеждать. А заодно распрощался со всеми юношескими иллюзиями.

Сиятельный же господин Риквара, коротая время меж битвами, скучал по светскости и решил, что раз императорский двор далеко, пусть за его атмосферу отвечает меченосец. Ну и стал обучать слугу манерам, а вместе с ними и всему, что должен знать лорд.

Год от года стычки становились все чаще, и однажды произошел полноценный прорыв. В том кровавом месиве, что после нарекут Битвой у Алой реки, погиб господин, которому служил юный Хант. И тогда-то у Риквара случилось пробуждение дара. Резким скачком, через семь ступеней, с трансформацией в крылатую ипостась.

Черный дракон взмыл в небо, заменив павшего мастера. Нежить была уничтожена. Как и гарнизон. Из десяти тысяч воинов выжила пара сотен.

Хант был награжден за отвагу и мужество и зачислен в академию магии без экзаменов и вступительного денежного взноса. Так Риквар стал адептом в двадцать пять. Во время учебы он и познакомился с его высочеством…

Я пробежалась взглядом по оставшимся строкам и положила папку на край стола Грача.

– Ознакомилась? – поинтересовался канцлер.

– Да, – отозвалась я, переваривая прочитанное.

– Вот и отлично. Потому что на следующем задании тебе придется иметь дело с этим Хантом.

– Что? – вырвалось у меня.

– То самое. Ты отправишься в академию под видом адептки и вычислишь убийцу принца.

Из сказанного я поняла две вещи. Первая: Грач о заговоре знал и без меня. Вторая: кажется, я вляпалась…

Глава 2

Напутствие серого канцлера, оно же приказ, было кратким – устранить подосланного к высочеству наемника и желательно при этом не стать причиной, по которой в стенах академии заведутся призраки.

– А разве там уже нет духов? – усомнилась я.

Грач на это фыркнул:

– Есть, конечно. Правда, в основном это дух обучения и прилежания. Но есть еще свободомыслия, а порой и разгильдяйства. А призраков – нет, – сурово отрезало начальство и пояснило: – Слишком много желающих заполучить себе в слуги если не лича, то хотя бы потустороннюю сущность. И это я не говорю еще про магов с факультета некромантии, на который ты и поступишь…