Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 24)

Мне на миг показалось, что воздух стал таким холодным, что вдохни его – и обожжешь морозом гортань… Инстинктивно повернула голову, пытаясь понять, у меня одной ли ощущение, что в аудитории стало мерзло и…

Оказалось, что в моей группе на наше шипение никто даже не обратил внимания.

Если на анатомии, держа крючки, я спиной чувствовала любопытные взгляды однокурсников Тиана, на травоведении на нас с дивным тоже косились, то тут… Думаю, заявись на занятие принц со свитой, некроманты-первокурсники отреагировали бы так же, как сейчас… Никак. Все же вхождение в темную силу отнимало слишком много ресурсов у организма, чтобы оставалось хоть что-то на любопытство.

Хотя… Пара темных магов удостоила наше трио взглядами, да и только. Прошедший в аудиторию преподаватель, впрочем, тоже…

– Это что, лич? – шепотом потрясенно уточнил Тиан, когда только увидел высохшее тело живого мертвеца.

– Похоже на то… – тихо отозвалась, лишь пожав плечами.

Что я, высшей нежити не видела, что ли? В тайной канцелярии, например, архивариусом был такой же труп с заточенной в нем после смерти душой. И он выполнял свою работу получше многих живых.

Вот и сейчас слушать лекцию магистра Мерфеса было сплошным удовольствием. Он рассказывал подробно, обстоятельно, не торопясь, ведь у магистра еще вся вечность впереди!

Хотелось бы сказать, что занятие проходило в полумраке древнего зала, освещенного тусклыми огнями свечей. Все было погружено в атмосферу таинства и знаний, которые витали вокруг. В воздухе ощущался легкий холодок, как будто сама смерть проскользнула в аудиторию, чтобы поделиться своими секретами.

Думаю, тогда у эльфов бы не было такого диссонанса с реальностью. Но нет, аудитория была вполне себе хорошо освещена, лучи вечернего солнца золотили полутрупную фигуру некогда могучего некроманта, а голос лича был не скрипуч и замогилен, а вполне себе тепло-баритонист.

Им-то магистр и вещал о правилах построения пентаграммы призыва для души покойного, поясняя, что в зависимости от того, как умерло тело, следует использовать разные руны… Список последних лич вывел на доске, меж тем не переставая вещать о типах удушения: путем сдавливания, компрессионном, от закрытия дыхательных путей крупными или мелкими сыпучими предметами, из-за ограниченного замкнутого пространства…

Классификация асфиксий впечатлила даже Марвирэля. А он, как пояснил мне шепотом Тиан, уже тридцать лет как был практикующим целителем. Так что оба эльфа слушали лекцию, все мрачнея. Два чеканных профиля. Гордо поднятые головы…

Хоть картину с них пиши «Пресветлые эльфы в царстве Смерти». Так гордо и невозмутимо эти двое просидели все занятие, делая вид, что они контролируют ситуацию, а не она их.

Уже перед самым окончанием лекции лич сообщил:

– Адепты! Магистр Солвейг просил передать, что сегодняшний практикум на погосте отменяется. О времени отработки он сам сообщит дополнительно. До завтра вы свободны…

После этих слов эльфы, поняв, что их мучения на сегодня закончены, даже позволили себя расслабиться. Зря! Как оказалось, лич ничего не игнорировал и не упускал. Он просто умел ждать… Нужного момента. И тот настал, когда дивные, подхватив свои сумки, засобирались.

– Господа эльфы, пожалуйста, задержитесь, – произнес магистр, а после того, как остроухие вынужденно застыли изваяниями, спросил: – И что же вы забыли на моей лекции? Ваших фамилий я в списке моих учеников не припомню, – протянул лич выжидательно.

– Мы хотели подтянуть свои знания по некромантии, – невозмутимо отчеканил Марвирэль.

Видимо, озвучивать банальное «пришел брата сторожить» было не с руки, как и признавать то, что младшенького постыдно наказали, приковав к смертной. И то и другое бросало тень на их дивную репутацию.

– Подтягивать можно чулки. А некромантию учить нужно. И дар к ней иметь. Не светлый, – последнее лич произнес так презрительно, словно ополосками эльфов окатил. – А тех, кто его не имеет, учить – только время тратить. Так что, если еще раз появитесь на моем занятии, господа эльфы, будете не в роли адептов, а в роли учебного пособия!

– Да вы знаете, кому угрожаете… – начал было Мар. – Мы из эльфийского посольства.

– Именно поэтому я посылаю вас, уважаемые дивные, вежливо. – Лич растянул губы в улыбке, как тот, кому не то что политический скандал, даже смерть не страшна.

Я глянула на этот оскал, больше всего напоминавший трещину в глиняной посудине, на провалы тьмы в глазницах, что светились мертвым огнем, на пергаментную, сморщенную, как запеченное яблоко, кожу магистра и подумала, что у лича наверняка опыт посылов поболее, чем у остроухих. Хоть дивные и те еще долгожители.

Что-то такое, похоже, ощутили и эльфы, которые хотели было возразить преподавателю, но токсич… в смысле тактично смолчали. Магистр же, удовлетворенно хмыкнув, величественно выплыл аудитории.

Я же глянула за окно, где рубиновым вином горел закат. И в его лучах плавились золотистые кроны каштанов. Небо, окрашенное в теплые тона, напоминало остывающее пламя, которое вот-вот угаснет. И на его фоне на ветви одного из деревьев я увидела Норса.

Ворон был возмущен, нахохлен и пристально смотрел на меня. Ясно, хочет получить отчет. Мои же желания были куда более прозаическими.

С утра я опоздала на завтрак, из-за практикума пропустила обед, так что теперь мой аппетит не смогли бы испортить даже эльфы. Целых четыре эльфа, которые спустя полчаса с похоронными выражениями лиц наблюдали за мной.

А я ужинала в их душн… хорошо, будем политкорректными, дружной компании. К оной я была вынуждена присоединиться все по той же причине – демонова цепь! Хотя, если быть точной, это последние двое дивных примкнули ко мне, Одуванчику и Мару.

Так что сейчас я наслаждалась превосходным ужином. Причем тот не шел ни в какое сравнение со вчерашним, бесплатным. Чего только стоило румяное мясо, запеченное до золотистой корочки, от которой поднимался пар. А какой от него исходил божественный аромат, переплетавшийся с запахом жареной картошки. Она, хрустящая и золотистая, просто таяла во рту. Каждый ломтик был обжарен до идеального состояния: снаружи хрустящий, а внутри – мягкий и воздушный.

А рядом стояла тарелка со свежим салатом. Капли масла на его зеленых листьях мерцали, отражаясь в свете магических шаров, что висели под потолком трапезного зала.

Одним словом, я блаженствовала, первый раз за день добравшись до еды… В тот момент, когда я, доев салат и мясо, расправлялась с гарниром, браслет на руке Тиана щелкнул. И почти тут же послышался слаженный вздох мужского облегчения.

– Ну все, ты свободна! – радостно возвестил Одуванчик, намекая, что я могу проваливать.

Но я из вредности провела за столом еще минут десять, пока не покончила с ужином. Может, засиделась бы еще, но организм, насытившись, вспомнил и о других своих потребностях. Так что я, подхватив кандалы, которые почему-то на моем запястье еще не разомкнулись, поспешила… припудрить носик.

Вот запихала в сумку цепь и целеустремленно направилась в место средоточия женских сплетен – в уборную. Там-то, уже собираясь выйти из кабинки, я и услышала сначала звуки каблуков, плеск воды в рукомойнике, а затем чуть визгливоватый девичий голос произнес:

– Нет, ну вы видели эту рыжую нахалку! Не смогла соблазнить принца – переключилась на эльфов!

– Интересно, как ей удалось охмурить дивного? К ним же не подойти даже! – включился в разговор второй голос, чуть грассируя.

– Да она наверняка использовала темный приворот! – убежденно прогнусавила еще одна девица.

Да сколько же их там?

Очень уж хотелось выйти и ответить на эту клевету по-доброму, в глаза… Вернее, в глаз, но каждой. Заклинанием. Но я сдержалась. Не потому, что леди себя так не ведут. Нет, просто агенты тайной канцелярии за собой следов не оставляют. А я даже не знаю, где в академии по правилам хорошего тона принято прятать в воду концы. В моем случае – трупы… Так что, затаившись, продолжила подслушивать, как чернят мою и без того не самую светлую репутацию.

Так я узнала о себе кое-что новое, о чем и сама не была в курсе. Например, что для приворота на дивного я раздобыла его кровь…

Нет, я не отрицаю, что оной у Тиана я сегодня попила и даже ограбила… банк его нервных клеток. Но по служебной надобности, а не ради любовного ритуала!

В какой-то момент, слушая эту болтовню, поймала себя на мысли, что злодейкой Бриану Тэрвин могут сделать даже не поступки, а… сплетни! Приревновали меня – и все! И ладно бы приревновали к принцу: это хотя бы по делу. Государственной важности, между прочим! Но к дивным?

Девицы же, перемыв мне косточки, переключились, собственно, на его дракошество, а с него и на его друга. Ханта.

– Что, Камалия, ты в этом году продолжишь охоту на Риквара?

– Не продолжу, а заполучу, – уверенно отозвалась та самая грассировавшая адептка.

– И как же? – полюбопытствовала гнусавенькая. – За Черным Вихрем едва ли не половина адепток академии охотится: после того, как наследник обручился, Хант стал самым завидным холостяком. А главное – осторожным.

– Я заставлю его себя скомпрометировать, и он не отвертится от брачного браслета, – самодовольно отозвалась та самая Камалия, и ее голос с визгливыми нотками особенно резанул мне по ушам. А затем она пояснила: – У нас сегодня вечером запланировано свидание, и я позабочусь, чтобы на него в пикантный момент пришел еще и ректор…