Надежда Мамаева – Попасть в историю. Злодейка в академии (страница 20)
Сказать, что я удивилась, – значит ничего не сказать. Видимо, удивление на моем лице было столь явственным, что леди расщедрилась на пояснение:
– Это был урок не для вас, а для моих адептов. Я всего лишь наглядно показала, что, если они будут заносчивыми, высокомерными и скудоумными снобами, их место займут другие.
– Такие, как я? – вскинув бровь, посмотрела на Дэнвер.
– Такие, как вы, – подтвердила она.
Мы посмотрели друг другу в глаза как равные.
– Надеюсь, я не увижу больше вас в дверях своего кабинета? – светски спросила магистр.
– Я все же еще недостаточно двинулась для того, чтобы стать целителем. Вот когда совсем сойду с ума – обязательно приду, – отозвалась ей в тон.
На что магесса удовлетворенно кивнула и, тонко усмехнувшись, коброй поплыла к выходу из аудитории.
Я же, глядя ей в след, прикидывала, хочу ли пойти в столовую на обеденный перерыв, который только что начался, или мой желудок еще все под впечатлением. Едва преподаватель вышла, я услышала от стоявшего рядом Тиана:
– Знаешь, у меня было ощущение, что между собой о чем-то непонятном для всех только что договорились две ведьмы…
– Я вообще-то некромант, – напомнила остроухому язве.
Мы только-только отошли на пару шагов от стола с трупом и были последними, кто покидал аудиторию. Даже второй эльф уже успел уйти.
– Угу, а леди Дэнвер вообще маг жизни. Но вы выглядели как две ведьмы – и точка, – поделился наблюдением остроухий, который вновь стал бодр и свеж и ни капли больше не походил на одуванчик-перестарок. Но отчего-то именно с этим цветком Тиан у меня теперь прочно ассоциировался. Одуванчик, и все тут.
Наверное, это-то меня и подвело. Я на миг ослабила бдительность, позволила себе такую слабость, как честность, и с губ сорвалось:
– Ну, тебе, как темному, со стороны виднее.
– С чего ты взяла, что я темный?
Тиан так резко остановился и развернулся, что я, сделавшая по инерции шаг вперед, ощутила, как натянулась невидимая цепь.
В воздухе тут же разлилось напряженное молчание. Оно звенело, вибрировало, отдаваясь в натянутых струнами нервах. Враз вспомнила, кто я, где, а главное, что совсем близко тот, кто вполне мог быть наемным убийцей.
Но сказанного не вернуть, как и не изменить прошлого, которое еще миг назад было настоящим. Но вот за будущее можно было побороться… Причем во всех смыслах.
– А разве нет? – выдохнула я, чувствуя, как каждый произнесенный звук буквально режет горло. Словно это были не слова, а одна сплошная острая до состояния заточенного лезвия кромка тонкого льда. Того самого, на который я так неосторожно ступила.
А моя рука меж тем аккуратно, вроде бы невзначай, нырнула под манжету, и пальцы схватили короткую рукоять метательного клинка, что покоился в ножнах на предплечье. Эльф стоял слишком близко – заклинание не швырнешь. Но даже без магии обеспечить вторым наглядным пособием леди Дэнвер у меня шансы были…
И Тиан ударил. Только не кулаком, а вопросом, но зато точно под дых.
– Да кто ты вообще такая, чтобы задавать подобные вопросы?
Я даже подавилась вдохом.
– А кто ты? – ощерилась в ответ я, прикидывая, как лучше напасть на противника.
– Я – первородный. А ты – простая смертная. Изворотливая, как гадюка, и наглая, как портовая девка… – высокопарно начал эльф.
Но я его перебила:
– То есть по-хорошему признаваться не хочешь…
Да уж… Вот хотела ведь по-тихому, деликатно все узнать… Но, похоже, придется выбивать из остроухого признание, пока он не вышиб из меня самой душу.
– Да иди ты! – рявкнул совершенно не по-дивному Тиан и толкнул меня, желая пройти к выходу, который я загородила.
Вот зря он это сделал. Я рефлекторно взмахнула рукой. Клинок вышел из ножен и чиркнул в какой-то пяди от дивного носа.
Эльф шарахнулся назад, к столу с трупом. Цепь вновь натянулась. Я, чтобы не упасть, дернула ее на себя и… Грохнулся остроухий. Причем на спину, рядом с покойником.
Понимая, что второго шанса не будет и нужно воспользоваться тем, что удалось уложить противника на лопатки, я подскочила к столу и рявкнула:
– Говори, кто послал тебя убить принца Ричарда?!
И занесла клинок над блондинистой башкой. Специально не стала спрашивать, он ли наемник, а сразу дала понять: я в курсе его дел, и мне нужен не исполнитель, а заказчик.
– Что-о-о? Я никого не убивал! – стремительно бледнея и кося взглядом на лежавшего рядом мертвяка, выдохнул Тиан.
– Конечно, еще нет, только пытался, – покладисто согласилась я и, поняв, что соседство с умершим отлично оживляет нашу с эльфом беседу, начала давить – и психологически, и своим весом, навалившись на Одуванчика: – Говори правду: зачем тебя послали сюда?!
И тут Тиана прорвало:
– Меня сослали в эту демонову академию шпионить, как последнего шваха, за принцем. Но чтобы причинить наследнику вред – никогда!
– Врешь!
– Клянусь жизнью и даром: я не убийца! – выкрикнул эльф, становясь белым как полотно.
Едва он это сказал, как его тело окутало сияние: мироздание принимало слова зарока. И это значило одно: я прокололась. От досады с размаху воткнула нож в столешницу. Рядом с башкой Тиана.
Он посмотрел на лезвие, которое пригвоздило рядом с его скулой прядь светлых волос, потом повернул голову, узрел в полной красе вскрытое наглядное пособие и… лишился чувств.
Ангидрид твою валентность… Вот и поговорили. Я похлопала эльфа по щекам. Ноль реакции. И как теперь быть…
Пришлось вытаскивать сначала клинок из дерева и убирать его обратно в ножны, потом поднимать эльфа – эту временную гантель моей жизни. Закинуть его на плечо, как он еще недавно хотел меня, я бы не смогла при всем желании, но вот положить его руку коромыслом через собственную шею – вполне. Вот так, полуволоком, до двери я его и дотягала.
Выдохнула. Огляделась. Коридор был пуст. Даже тех, кто сознание на практикуме потерял, след простыл.
Посмотрела на бессовестно бессознательного эльфа. Сколько планов этот ушастый мне своим признанием только что порушил. А ведь такие надежды были на его темный дар… Но клятва однозначно дала понять: Тиан не наемник. Тогда кто же убийца?
С такими мыслями я потащила дивное тело по коридору. Хорошо хоть, первый этаж, не нужно по лестнице спускать. Посидим на свежем воздухе. Может, эльф и придет в чувство.
Вот только стоило присесть под ясным солнышком на крыльце корпуса, как почти тут же надо мной навис мрачной тучей Змей.
– Ричард будет ранен тобой в самое сердце, – едко сообщил мне Хант вместо приветствия.
Он остановился на пару ступеней ниже, так что мне даже не сильно-то пришлось запрокидывать голову, чтобы посмотреть в его черные, как сама смерть, глаза. В них плескалось концентрированное недовольство.
Я же до этого момента сидела на лестнице уставшая, вымотанная, и казалось, что даже на эмоции нет больше сил. Но тут пришел Змей и парой добрых слов… Взбесил.
– Я даже в него не думала целиться! – возмущенной коброй зашипела я на подобный наглый поклеп.
– Как же… А прицельный обморок? Ты так удачно упала в него, что запала принцу в самую душу. И сейчас, уехав во дворец, он, может статься, традает по одной ветреной особе, у которой сегодня уже новый кавалер… – Змей кивнул на эльфа.
Последнее он произнес обвиняющим тоном. А я и так была уже на взводе. Так что после этих слов Ханта и вовсе вскипела. Вот враз – за секунду – превратилась в пар. И обожгла негодующим взглядом Ханта. Это еще что за обвинения? Да я даже еще не официальная злодейка! И вообще, я тут делом занята, наемника ищу, а мне тут какие-то любовные претензии предъявляют!
Руки сами собой сжались в кулаки. Я бы вскочила со ступени, на которой сидела, чтобы хотя бы физически (раз уж морально не получается) возвыситься над Змеем. Но, увы, стоило только дернуть локтем, как стало понятно: эльф подмял под себя цепь. А вместе с ней и мой план по возвышению!
Так что… Змий стоял, чуть склонившись, я – откинув голову. И если бы взглядами можно было убивать, то мы бы давно прикончили друг друга.
– Да какое тебе дело до моих ухажеров? – прошипела я. – Кого хочу, того и тащу… В смысле с тем и встречаюсь.
– Мне? До тебя? – процедил Хант, и я увидела, как в глубине его глаз заклубилась тьма. – Никакого. А вот до эльфийского адепта по обмену – да. Он посол другой страны, наш гость…
Ну все, Змей! Достал!
– Нравится? – перебив Ханта, произнесла я и кивнула на эльфа. А затем, коварно прищурившись, не дожилась ответа, предложила: – Могу отдать задаром!
Не успела добавить про «только забирай», как возмутился уже дивный:
– Протестую! Работорговля на Старом Континенте запрещена!
Причем произнес это ушастый, не поднимая головы. Так что за нависшими на лицо волосами и не разглядеть: открыл он глаза или нет?
Да и неважно. Главное – очнулся. Потому, забыв про мою с Хантом перепалку, я переключилась на дивного. Так что, пока появилась возможность узнать, куда теперь его полутрупное остроушество нужно тягать, я требовательно поинтересовалась: