Надежда Мамаева – Дракон! И-гад-же-ты! (страница 9)
– Я не мог ошибиться…
Но едва перстень соскользнул с моего пальца, как я тут же призвала огонь: на моей руке вспыхнуло пламя, и его жидкие капли упали на асфальт, обратившись горностаем. Он тут же оббежал вокруг психа, привстал на задние лапки, любопытно подергивая усами. Его рыжая шкурка напоминала горящий факел.
А пси-дар дал знать о себе едва различимой волной разочарования и удивления. Вот только я и не думала на нее реагировать. Хватит. Наоткликалась уже в машине.
До этого мне не доводилось сталкиваться с теми, кто мог ощутить мое вмешательство в свои эмоции. А этот ненормальный – чувствительная натура. Правда, с убойным характером и не только им: судя по тому, что платиновый до сих пор жив, а вот тварь в яме, что-то мне подсказывало, уже нет.
Так что мысленно закрылась щитами. Чтобы псих точно ничего не ощутил.
– Все когда-то ошибаются. Главное, после этого прощать и отпускать, – с намеком протянула я и мысленно для себя добавила: «А еще не забывать сжигать улики». Хотя в моем случае правильно было бы вести себя тихо, предсказуемо и если отсвечивать – то только огненным даром. В его тени хорошо скрываться ментальному…
Между тем псих задумчиво покрутил в руках кольцо, и я решила, что надо добивать этого ненормального. Не кирпичом (жаль), а всего лишь предложением:
– Мы с кузиной повредили тебе окно, ты мне – психику, мы квиты. Может, разойдемся?
– У-и-у… – поскуливая, вторил мне горностай.
Псих перевел взгляд с кольца на зверя, потом посмотрел на меня и… кивнул. А я едва не выдохнула облегченно и тем себя не выдала. Снова.
Удалось-таки провести этого ненормального. Он поверил! А значит – не будет и преследовать меня больше. Я сделала все правильно…
Только бежать не стоило из библиотеки. Но в свое оправдание могу сказать: испугалась, растерялась и запаниковала… А когда девушка паникует, она ничего объяснить не может. Ни нападения саблезубых фолиантов на блондинов, ни забегов по этажам… Просто психанула. Потом подумала. После еще раз, уже спокойно и показательно психанула и… Нашла выход!
Еще бы ответ на вопрос «Как вообще этот Дэккер меня выследил?» отыскать. Но это потом. Сейчас, главное, уйти…
Так что я медленно повернулась к двери. И даже успела сделать шаг, за ручку двери взялась и… Никогда не знаешь, что может тебе ехидно усмехнуться в ответ. В моем случае – это был замок на двери. Он показал мне язык. В прямом смысле: магомеханизм оказался с автоматической защелкой. Мол, выбежать из книгохранилища может любой, а вот вернуться к источникам знаний – только через парадный вход.
В надежде пару раз дернула дверь. Та громыхнула – и только. У-у-у-у! Гадство! Придется обходить здание.
Отступать было некуда – позади псих. Так что я повернулась на пятках и бочком, прижимаясь к стене, попыталась удр… гордо и независимо уйти в кратчайшие сроки. Еще и Рохо, попискивая, решил виться у ног… И нет бы у чужих! Моих!
Так я прошла меньше десятка шагов, когда услышала:
– Эй, Зефирка?!
От неожиданности я чуть не споткнулась. Что еще? И следом в груди поднялось возмущенное: как он меня назвал?!! Да такое, что дар отозвался, всколыхнулся, ударил о ментальные щиты изнутри и… Ответить я ничего не успела.
Меня настигли, схватили и прижали к стене. Я ахнула от неожиданности, пытаясь удержать взбунтовавшийся пси-дар, когда мужские губы твердо, яростно и безжалостно накрыли мои.
Попыталась ударить Дэккера в грудь, отодвинуть, но куда там – проще скалу стронуть с места, чем этого платинового.
Поцелуй был злым, напористым, с привкусом обжигающе-крепкого кофе. Такого, один глоток которого стреляет своим горько-насыщенным вкусом разом и в голову, и в желудок, заставляет даже зомби проснуться и слегка озвереть.
Последнее со мной и случилось. Потому как приличные девушки не кусаются, не царапаются, не дерутся… Мои ногти вонзились в мужскую шею, зубы прикусили наглую, твердую, чуть обветренную нижнюю губу Дэккера, колено согнулось, метя в уязвимое место противника.
Только псих меня опередил. Вжал в каменную кладку еще сильнее со словами:
– Люблю горячих малышек… А ты еще и огненная. Давай здесь…
Что «здесь» он не договорил, но я додумала и… запаниковала! Снова. Щиты слетели, и прежде чем я успела обуздать эмоции, а с ними и пси-дар, Дэккер резко отстранился и, стирая с губы кровь, холодно произнес:
– Все же не показалось. Тебе почти удалось обмануть меня, блокирующий магию артефакт и даже обойти клятву. Но больше я не куплюсь. Или клянешься мне здесь и сейчас, повторяя слово в слово за мной слова зарока, или уже будешь говорить их же, но всей службе безопасности разом. Телепаты им нужны…
Ну почему, когда я только-только решила, что дешево отделалась от психа, этот гад дал понять: мне это будет дорого стоить!
– Я не умею читать мысли, – выпалила, понимая, что просчиталась. Этот чокнутый оказался мастером провокаций. Сначала в хранилище, теперь здесь. Он на раз-два вывел меня в состояние, при котором я плохо контролировала ментальный дар, и… воспользовался этим!
Да он даже гадскую защелку замка учел! Чтобы отпустить, но не далеко. Дать поверить: все обошлось – а потом использовать фактор неожиданности.
Гад опережал меня на шаг. И пока я не пойму, как у него это выходит, – буду проигрывать.
– А что я только что ощутил?
– Эмоции! Демоновы эмоции, – призналась, понимая, что в этот раз обмануть не удастся. А договориться – шансы еще были. – Я эмпат!
– Жаль, – дернул прокушенной губой псих. – Но даже так ты сгодишься.
– Для чего?
– Сначала клятва…
– Да пошел ты! Вдруг я должна буду убить императора? Служить тебе потом всю жизнь? А если я совершу преступление и пострадает моя семья, я сама и…
Не договорила. Меня перебили.
– Это не противоречит закону… Почти. Всего одна маленькая услуга – и я исчезну из твоей жизни навсегда…
Я сглотнула и посмотрела на психа. Выбор был невелик. Одна услуга ему, или множество – службе безопасности…
– Тогда и ты тоже поклянись: что я выполняю лишь одну твою почти законную просьбу и ты больше не пытаешься меня шантажировать! Никогда!
По помрачневшему лицу блондина стало понятно: он предпочитал не связывать себя такими условностями, но… в противном случае резона выбирать его, а не законников у меня не было.
Дэккер-псих, он же платиновый, он же гад, он же кара одной менталистке за все ее грехи (правда, мне и пси-дара хватает, зачем еще добавлять-то?) смотрел на меня сверху вниз, не торопясь соглашаться.
– Хорошо, – наконец процедил он.
«Зараза» не сказал, но в воздухе это слово ощущалось почти физически. Я дернула уголком губ. Так-то лучше. Хотя бы не Зефирка.
А после поклялся, что попросит (а также прикажет, напишет, сообщит – это уже я добавляла к основному зароку, а псих, стиснув зубы, соглашался и повторял) меня лишь об одной услуге. И по ее выполнении никому никоим образом не сообщит о моем секрете.
А потом настала и моя очередь. И лишь после я узнала, что, собственно, от меня было нужно: заставить того, на кого мне укажет Дэккер, проникнуться к психу доверием и расположением.
– Для этого необязателен эмпат. Достаточно подыграть просто какое-то время, – поморщилась я.
– Времени у меня как раз и нет. Полное доверие мне нужно уже завтра. С учетом того, что этого человека я увижу впервые и на нем амулетов больше, чем на бродячем псе грязи.
– И как я, по-твоему, пробьюсь через них?
– Ну через мои-то ты как-то пробилась? – заметил как бы невзначай псих. Я стиснула зубы так, что показалось: еще немного – и начнут крошиться.
Дэккер же меж тем смотрел на мои розовые распушенные волосы, на горевшие от злости щеки, на поднимавшуюся от резких вдохов грудь под свитером, на пересохшие после поцелуя губы… На них особенно пристально. Настолько, что я ощущала это почти физически.
– Встретимся завтра в восемь в баре «Ватный голем». Надень что-нибудь пособлазнительнее, – выдохнул Дэккер отчего-то хрипло.
– Понравиться же должен ты, а не я, – мне не удалось удержаться от сарказма.
– Но пройти внутрь – мы оба. Так что сделай, как я сказал.
С этими словами псих развернулся и пошел прочь. Прямая широкая спина, уверенный шаг… Ничего в облике психа не говорило о том, что случилось совсем недавно на заднем дворе хранилища. Ну почти ничего – кровавые царапины на мужской шее не в счет.
Я проводила своего то ли напарника, то ли нанимателя… шантажиста!.. взглядом и, когда платиновый скрылся за углом, с чувством ударилась затылком о каменную кладку. А потом еще раз и еще…
Словно пыталась выбить из головы дурь. Правда, навряд ли это поможет. Моя пятая точка отлично знала, где найти еще и этого добра, и приключений…
ГЛАВА 5
Рохо прыгал вокруг, возбужденно попискивая. Сейчас его шерсть была почти не отличима от обычного горностая: ни одной искры пламени не пробегало по шкурке. Только насыщенно-рыжий цвет меха давал понять: это не совсем обычный зверь.
– Ну, что скажешь обо мне, психе и сегодняшнем дне? – задала я зверьку риторический вопрос.
Рохо фыркнул, намекая, что дно полное, но расслабляться не стоит: снизу могут еще постучать.
– Ну, спасибо за поддержку.
– Пф-пф… – отозвался на своем, горностаевом, рыжий, мол, всегда пожалуйста, и, чихнув, состроил умильную мордочку.
Все же Рохо был хорошо воспитанным зверем. В смысле, умел скрыть, что очень высокого мнения о себе и не очень высокого – о своей хозяйке.