Надежда Мамаева – Дракон! И-гад-же-ты! (страница 10)

– Пойдем уже обратно, рабочий день еще не закончен, – вздохнула я. – Не хочу добавлять выговор от заведующей. У меня и так уже есть проблемы из-за психа…

Горностай недоуменно склонил голову, всем своим видом как бы говоря: «Зачем есть проблемы, если можно котлетку? Или лучше две». Но надолго Рохо замирать в одной позе не умел и спустя секунду уже дернул хвостом, изогнулся дугой, потянувшись разом всем собой, встопорщил хвост и упругим мячиком поскакал вперед меня к центральному входу.

Впрочем, входя в библиотеку, пришлось фама вобрать. Все же огонь и книги плохо совместимы. Из-за этого меня даже не очень-то и брать сюда хотели, но… Звание почти дипломированного специалиста по рунологии, древним наречиям и трем современным языкам все же перевесило одного мелкого пламенного горностая. Директор библиотеки, скрепя сердце, стиснув зубы и сжав в руке мою адептскую зачетку с отметками «превосходно» и «достойно» за экзамены и зачеты, дал добро на прием нового специалиста. Моего предшественника сожрали. Вернее, покусали. И даже не коллеги, а книги. Так что отделу книгохранения срочно была нужна свежая кровь. Иносказательно, конечно. Но не факт…

Так что взяли меня. Выдали пропускной амулет, кучу обязанностей, толику прав, а по итогам первого месяца – и зарплату, и даже без нагоняя. И теперь, чтобы не лишиться любимого места работы, нужно было успеть сделать все то, что я пропустила из-за одного психа.

Когда вернулась в лабиринт стеллажей, то первым делом отловила фолианты, которыми запустила в Дэккера. Книженции успели удрать, но недалеко, так что вернула их на полки, заодно прикрыв распахнутое окно.

Окон в книгохранилище было не так и много, да и открывали их редко. Кому понадобилось? Хотя были догадки… Одному наглому любителю прыгать со второго этажа, думаю, не составило бы большого труда и залезать на него. Тем более рядом водосточная труба…

Хорошо, понятно, как Дэккер сюда попал. Но как вообще меня нашел? В его каре мы же ничего не оставили? Малая свой переговорник, пусть и разбитый, взяла. Мой магофон – вот он, в кармане штанов лежит… Ни пропусков, ни зачетных книжек, ни свидетельств личности у меня с кузиной с собой не было… А запустить заклинание поиска по крови – так тем более.

С недоверием уставилась на собственные руки, словно ища на них порезы. Но нет. Хотя… что если Мия оцарапалась о разбитое стекло?

Тогда через кузину Дэккер мог выйти на семью и меня. Гадство, значит, он знает не только обо мне, но и о Макклейнах в целом.

В груди вдруг появился твердый холодный ком, который начал расти, шириться, тяжелеть и медленно опускаться куда-то в желудок. Да, я привыкла за свою жизнь переживать, что мой ментальный дар обнаружат, будут использовать… Но никогда еще передо мной не маячила угроза для приемной семьи. Тех, кто стал мне дорог. И оказалось, что за тетю с дядей, кузин я переживаю едва ли не больше, чем за собственные пси-способности.

С силой сжала книгу – тот самый «Зубчатый кодекс» – которую держала в руках, и та слабо пискнула. Только тогда я заметила, как побелели костяшки пальцев, и медленно разжала руки. А после продолжила расставлять остальные возвращенные издания и собирать новые, указанные в стопке формуляров.

Все оставшееся время я носилась как сумасшедшая белка в колесе, складывая на тележку все то, что жаждали прочесть неизвестные посетители зала. Металась между стеллажами, от читального зала к книгохранилищу и обратно, как будто могла убежать от проблем, которые подкинул мне белобрысый гад.

На удивление, в таком темпе я успела наверстать упущенное, и не пришлось оставаться в книгохранилище после окончания смены. Хотя я бы не отказалась. Отчего-то не хотелось идти домой. Словно, если я не переступлю порог семейного гнезда Макклейнов, то и бед им не принесу…

Собираясь с силами, прислонилась к одной из книжных полок. Не знаю точно, сколько я так простояла, наверное, пару минут, не больше, когда ощутила, как меня едят. Точнее, жуют, слегонца так, но причмокивая волосами.

Дернула головой, и тут же из глаз едва искры не посыпались: какой-то ушлый фолиант, поставленный не обрезом к стенке, а корешком внутрь, решил, что меж его страниц отлично будут смотреться розовые пряди.

– Ах ты, обжора! – прошипела я, вытряхивая часть своей копны из плотоядной книжицы.

Та обиженно пыхнула и, выпустив добычу, с глухим звуком упала на пол. «Чарозвери и способы их приручения» – вилась надпись на фоне ясного неба и зеленого луга. Я лишь хмыкнула: и откуда такая плотоядность у издания со столь миролюбивым названием? Вот уж верно: не суди о книге по обложке, и о ее уровне опасности тоже!

Я подняла покусившийся на меня (и покусавший тоже) фолиант, собираясь поставить его обратно, уже как положено, корешком наружу, когда из дальнего конца зала раздался голос охранника:

– Госпожа Макклейн, вы остаетесь еще поработать, или я могу активировать охранные чары на ночь?

– Уже ухожу, – отозвалась я Томану, совершавшему ежевечерний обход после закрытия библиотеки.

А потом посмотрела на книгу, что держала в руках, вспомнила о Мии и ее тигрице, с которой кузина никак не могла найти общий язык, и решилась… Конечно, этого делать было нельзя, но один вечер всего! Никто не заметит. А я быстро законспектирую все и отправлю кузине обычным письмом, раз ее переговорник разбит. Вдруг это поможет малой с ее фамом? Я была слабым магом, слабой физически, слабой защитой… Но хотела помочь тем, кто мне дорог, всем, чем могла. Хотя бы такой малостью.

Поэтому волосолюбивый фолиант отправился ко мне в сумку. И, вскинув ремень той на плечо, я заспешила на улицу.

По вечернему городу неспешно гуляла поздняя осень. Она уже давно заглянула на улицы, в парки, дворы, обронила свою медовую шаль на деревья… А теперь вот кутала столицу в пелену дождей, частивших через обнажённые кроны.

Ее дыхание – глубокое, влажное, казалось, проникало под свитер. Газовые шары с магическим запалом словно разливали на мостовую жидкий янтарь. Он отражался в до блеска отмытых каплями дождя булыжниках.

Этот свет не гнал сумерки прочь, а лишь размазывал их по мокрому асфальту, по стенам домов. Еще немного – и настанет время ночных тварей изнанки. Но пока они сидели по своим темным углам.

Я поежилась, подняла воротник куртки повыше и достала из сумки простенький артефакт на цепочке. Надев амулет на себя, активировала его, и тут же над головой раскрылся купол, защитивший от несильного, но упорного до назойливости дождя, который, несмотря на свою неспешность, мог отмочить, как последний псих, все что угодно: от ног до репутации.

Вспомнив о ненормальных, вернее, одном конкретном, зло выдохнула и ускорила шаг, а потом пошла еще быстрее, и еще… По итогу до остановки я и вовсе добежала. Причем как раз в тот момент, когда подъехал магобус и начал распахивать свои двери.

В них-то я и влетела, лишь в последний момент убрав купол над головой.

Другие пассажиры, видя такую таранную решимость, от греха подальше даже расступились. Меня привычно окатило волной чужих эмоций, от которой я закрылась щитом. И лишь после этого ощутила, как устала.

За окном замелькали сначала «утесы»-небоскребы, но вскоре они начали редеть, уступая место постройкам старого города. Здесь зданиям было по нескольку веков – особняки минувшей эпохи, доходные и гильдейские дома. Некоторые из них ныне были многоквартирными, в других, попроще, могла жить всего одна семья. В одном из таких и обитали дядя, тетя, кузины и я с ними.

Стенам, в которых выросло не одно поколение огненных магов младшей ветви рода Макклейнов, было три сотни лет. Темный, посеревший от времени кирпич, островерхая черепичная крыша, маленький ухоженный палисадник, где даже поздней осенью алели упрямые позднецветы, и пристроенный лет семьдесят назад к дому гараж – вот таким было место, где меня приняли в новую семью.

Переступила знакомый порог и сразу же ощутила запах яблочного пирога, жаркого и теплого семейного вечера.

– А вот и Джи! – донесся с кухни голос тетушки. – Ты как раз вовремя, я накрываю ужин.

Последний прошел… сытно. Оказалось, что я так перенервничала, что за столом не я контролировала аппетит, а он меня, так что съела все до крошки и за чаем уже сонно моргала. Но посуду помыла. Тия и Рия убирали со стола, а после – вытирали тарелки.

Не хватало только малой.

– Тетя, Мия не купила себе сегодня новый магофон перед отъездом? – как бы невзначай спросила я Розалию.

– Нас просила, – усмехнулась та. – У самой денег не хватало.

– И? – я приподняла бровь и, опустив щиты, поймала чужие эмоции. Если бы они пахли, то свежим имбирным печеньем, если бы звучали – то смехом дяди Томариса, если бы их можно было потрогать, то пальцы почувствовали бы под собой теплую шаль.

Тетя всегда была искренней, отзывчивой, и рядом с ней я согревалась душой. Только сейчас к привычному шлейфу ее чувств примешивалась грусть. Она переживала за свою старшенькую.

Потому я подхватила эту темную нить, аккуратно потянула на себя, вынимая из общего полотна эмоций, вбирая в себя. На пару мгновений стало еще печальнее оттого, что кузины нет рядом. Но я знала, что это не только мои чувства, но и чужие, и я справлюсь с ними. Не раз справлялась. А вот ощущение безопасности, которое привычным медовым, но сегодня чуть тусклым ореолом витало вокруг тетушки, стоило бы подпитать. И послать от себя волну удовлетворенности. Добавить немного нежности, благодарности…