Надежда Мамаева – Боевая академия: курс-на-падения (страница 34)
— Вставай. На занятие опоздаешь…
Мне хотелось опаздывать куда угодно, хоть на собственную казнь. На нее — особенно.
Но толкавший меня был настырен, и я все же открыла глаза, чтобы узреть отвратительно позитивный, яркий весенний день.
— Мы и так проспали! — тем же увещевала Славика.
— Побудка… — простонала я.
— Не побудка это, а сигнал на построение уже. Для боевиков…
— Так ты же одна из них…
— Ничего, впаяют штраф и только, — отмахнулась подруга… Да, наверное, все же она, а не просто соседка.
— Так что подъем, встаем, иначе умрем!
— Кто нас будет убивать? — зевая, уточнила я, впрочем, поднимаясь и натягивая ту единственную форму, которая у меня осталась — красную, командную. — Если что, у меня есть отличные яды, кинжалы и пара магострелов — перечислила я арсенал борьбы с теми, кто решит покуситься на робкую невинную адептку Ионир.
— Стыд! — Мы от него сгорим, если опоздаем на занятия, — парировала Славика.
Я прикусила язык, что куда вероятнее сгореть от волны пламени. К слову, о последнем: в коридоре от него ни следа не осталось. Не знаю, что за заклинания использовала огневичка, но все выглядело более чем пристойно. Побелка на потолке и вовсе новее, чем была.
Это я заметила, пока мы мчались в столовую. А та гудела, точно растревоженный улей. Все обсуждали новость: прибытие первой команды. Делегация из королевства Марворис. Гости, драконы, красавчики-маги, очаровательные чародейки… Иностранцы!
— Слышала? У них там свой чемпион, в прошлом году всех размазал! — донесся голос за соседним столом.
— А мне говорили, что они вообще без тормозных амулетов прыгают, в воздухе заклинание плетут! — взвизгнула слева какая-то девица.
— Это не они плетут, а тебе наплели! Создать гасящий удар контур — на это уйму времени надо, так что твой марвориец десять раз трупом станет, пока закончит, — авторитетно возразили ей.
Только есть такая порода людей, которые свои ошибки даже в гробу не признают! Они правы. И точка. А остальные — так, запятая между ее цитатами.
— А вот и нет! У них там школа темного притяжения, или как ее…
Я не встревала. Лишь шустро жевала каймак, плескавицу и, закусывая айраном, мотала лапшу на вилку, а информацию — на ус.
Влетела я в аудиторию в последний момент, когда магистр уже взялся за дверную руку, чтобы затворить ее перед носом опоздавших в моем испуганном лице.
— Адептка Ионир, — ледяным тоном поприветствовал меня Нушец. Тот самый, с монографией Краля и кустистыми бровями, которые сегодня особенно грозно нависали над очками. — Вы, кажется, решили, что опоздания в академии — признак хорошего тона? Тогда вынужден вас разочаровать…
— Никак нет, господин магистр, — выпалила я, скользя на свободное место в третьем ряду. — Просто утро было насыщенным…
В основном снами. Но это уточнять не стоит… Впрочем, преподаватель пояснения и не ждал. Кивком велел мне занять свое место и начал лекцию.
Я слушала ту столь внимательно, что, кажется, одним этим выбивала магистра из колеи. Сдается, у господина Нуцшеца даже возникло подозрение, что я жажду его на чем-то подловить… А я всего-то хотела не выделяться. Но с красной формой среди зелени мундиров снабженцев это было тяжеловато.
Мою одежду обсуждали. И меня в ней тоже. В «выскочке» прибавилось еще и «стерва», не иначе. Но и плевать! У меня и без этих зубоскалов забот хватает и на сегодня, и на завтра, когда и команду соперников нужно оценить, и меня тоже оценят… Горвига Вукич на своем зачете.
А я к нему даже не готовилась.
А ведь должна была встретиться с Радиком, конспекты у него вчера вечером взять. Но так некстати меня убили… А потом лазарет и Славика. В общем, учиться, да и просто думать о занятиях, было совершенно некогда!
Меж тем лекция Нушеца тянулась бесконечно. Казалось, целая жизнь — и та промчится быстрее, чем это занятие. Я сидела, мучительно борясь со сном. Пару раз даже сошлась в рукопашную, бесшумно хлопая себя по щекам, пока преподаватель отворачивался к доске. Но увы, надолго даже оплеух не хватало.
А ведь помимо этого нужно было писать конспект. Так что только и осталось, что сжимать челюсти и пальцы. Последние — с пером. И делать вид, что внемлю каждому преподавательскому слову, ловлю его на очиненном кончике и запечатлеваю в вечности своей памяти и на бумаге разом.
Когда колокол наконец ударил, ознаменовав окончание занятия, я не стала мешкать и, увидев вихрастую макушку Радована, поспешила за парнем в коридор. Нагнала кучерявого быстро: он шел понуро, то и дело поправляя очки, которые так и норовили съехать на кончик носа.
— Эй! — окликнула я будущего снабженца и тотчас хлопнула его по плечу, догнав. Со стороны выглядело это, словно я осалила мага. Хотя по правде я еще и вцепилась в Радована. А то вдруг так мне обрадуется, так воодушевится, что от счастья даст деру!
Кучерявый остановился, медленно обернулся, посмотрел на меня как на предательницу.
— Эй⁈ — выдохнул он возмущенно. — Я тебя вчера до ночи прождал! А ты даже не предупредила! И сегодня ты подходишь как ни в чем не бывало? Да иди ты в пекло!
— Ну извини, я вчера там уже была! Больше не пойду, — фыркнула я.
— Уху! — выдохнул Радован и вытаращился на меня, отчего его глаза в очках стали ну точно совиными. Для полного сходства только перьев не хватало. — Ты ври да не завирайся!
У-у-у… Обидой пахнуло. Я демонстративно посмотрела в потолок.
Радован попытался дернуться. Только у меня хватка была профессиональной: что в руки попало, то я уже не выпускала. Или того…
На четвертой попытке высвободиться так, чтобы это со стороны не выглядело позорно, парень, стараясь не потерять достоинства, процедил:
— Отпусти. А то не посмотрю, что ты девушка, и…
Вот любят мужики порой прикрываться этим «девушка»… Как будто бы если на моем месте стоял бугай, который с одного удара лошадь прибить может, они бы ему ух! Ах! И вот так… в общем, красиво легли в гроб.
Впрочем, вслух произнесла другое.
— А про враки… Вся академия вчера была в курсе случившегося на арене, а кое-кто, — тут я глянула на вихрастого мага, — просидел всю суету в кустах и ничего не заметил. Ну хорошо, не в кустах, в беседке, ожидая девицу. А та не пришла. И юноша в расстроенных чувствах не иначе рушил: «Да чтоб ты сдохла, зараза!» А я возьми — и да! Сдохни. Так что чуть откачали. Не веришь — в лазарете можешь спросить, какой красивой меня туда донесли. Или хочешь — могу повязку показать. Мне ее как раз нужно идти снимать…
— Ничего при мне снимать не надо! — Радован выпалил это так громко, что на нас проходившие мимо адепты даже с интересом оглянулись, кажется, подумав не о том. Впрочем, кучерявому было не до случайных свидетелей. Он был делом занят: осознавал, как по-идиотски повел себя. А это у парней процесс долгий, мучительный. Порой на годы затягивается.
Впрочем, маг справился быстро. Всего-то три дюжины ударов сердца прошло.
И выдавил из себя:
— Извини… Я не знал.
— Извинения принимаю исключительно в законспектированной форме, — хмыкнула я, намекая на записи лекций, о которых договаривались.
Только кучерявого не иначе перемкнуло, и экивока он не понял, отчего протянул:
— Ну если ты так хочешь… могу письмо тебе написать… Или стишок покаянный. Правда, с рифмой у меня не очень… Но муха-кукуха, полна — томна придумать могу…
Мне даже знать не хотелось, что за вирши такие, где все эти четыре слова в одном куплете и о чем он.
— Я вообще-то о записях лекций Вукич. Мне ей зачет завтра сдавать по ОТО.
— А, ты про то ОТО… — дошло до Радована и, словно у парня в башке перещелкнул выключатель, он вспомнил, что обиды, извинения и прочие душевные терзания — это, конечно, хорошо, но ни погоды, ни оценок они не сделают. А у него встал вопрос с расчетом, как у меня с зачетом.
Так что условились с кучерявым на вторую попытку встретиться в беседке. На этот раз во время обеденного перерыва. А то вдруг у меня опять тренировка? Покушения, спасение мира и чего там с утра в планах не было, но вдруг нарисовалось, как неприличная надпись на заборе…
Может, мы на этом бы и не остановились, продолжив наш светский разговор с Радованом и перейдя к рассуждениям о погоде, природе и ценах на брюкву, но перерыв между занятиями был не безразмерным. Так что пришлось поторопиться на следующее занятие.
Лекция по магической номенклатуре оказалась хоть и нудноватой, но не сложной. Для нее, как по мне, мозги были вообще не нужны. Только усидчивость. А геморрой к ней со временем сам приложится, согласно инструкции, коих мы сегодня записали целую тьму.
Когда я вышла с лекции, мне даже еще какое-то время казалось, что номера, тире, дроби и подпункты вязнут у меня на зубах. Даже сплюнуть захотелось. Но я сдержала этот порыв. А еще — слово, что приду-таки в условленную беседку. Правда, перед этим пришлось-таки заскочить в лазарет и снять повязки — под ними все дико чесалось, словно я была блохастым псом. В принципе это оказалось недалеко от истины:
— На вас, адептка Ионира, как на собаке все заживает, ну или на боевике… — похвалила мой бок целительница, смазывая тот мазью, чтоб багровый рубец побыстрее превратился в тонкую ниточку шрама.
Я лишь поблагодарила за комплимент и припустила на встречу с Радованом.
Беседка стояла в глубине парка, увитая диким виноградом, который только начинал распускать листья. Внутри оказалось сумрачно и тихо — отличное место для заговоров, передачи контрабанды, свиданий и прочих запрещенных уставом академии деяний. В том числе списывания.