Надежда Мамаева – Адепты обмену и возврату не подлежат (страница 42)

Нет. Не было ярких вспышек и грохота. Скорее наоборот: звук словно отключили. И в этом абсолютном безмолвии от нас во все стороны разнеслась волна поискового импульса.

– Огрыхтеть! – услышала я потрясенное со стороны окна. – У тебя получилось, темная.

Я повернула голову, чтобы увидеть Эйту. Ударной волной ее опрокинуло и перевернуло навзничь, и сейчас белочка вставала с подоконника, пытаясь параллельно стряхнуть с пушистой шкурки шелуху от семечек. Последней ее буквально закидало.

– Я уж думала, этот светлый щас сдохнет! И я таки не смогу проводить этого красавчика в глубины Лабиринтов Безумия, – смахивая с пузика кожуру от семечек, проворчала белка. – А он живой и только слегка поцарапанный, – заключила Эйта.

Кьяр, к этому моменту севший в центре пентаграммы, при последних словах рыжей замер. А потом, оглядев себя, с недоумением посмотрел на рассеченное запястье.

– Ты что-нибудь помнишь? – Я вгляделась в лицо Снежка, которое медленно из полотняно-белого становилось чуть розоватым.

– Только дикую боль, которая тащила на аркане за Грань, – отозвался Кьяр и потом неожиданно спросил: – И знаешь, что помогло мне ей сопротивляться? Выдержать все это?

– Что? – Я сглотнула.

– Мысль о том, что ты в меня веришь. – Он подался вперед и коснулся пальцами моей щеки. – Потому что мужчина может все, когда его женщина в него верит.

Хотелось сказать, что и женщина тоже может все, когда ее мужчина ее любит. Но вместо этого я закусила губы. Не кокетливо, лишь нижнюю. А обе сразу, как бывает, когда пытаешься сдержать слезы. Но они все же полились. Одна так точно успела упасть, прежде чем… Вернулся откат от поискового импульса.

Заклинание смогло пробить защиту Олава. И сейчас от того, на ком оно осело, к нам тянулась тонкая нить, словно соединявшая трех прях и их блудную кудель.

Кьяр подхватил ее, и мы помчались по туманному следу. Выбежав из главного корпуса академии, устремились не к воротам, которые уже успели закрыться до завтрашнего утра, а к метелковязи. Защитный купол над академией только начал подниматься, и был шанс успеть.

Я на миг посмотрела вверх, чтобы увидеть, как от земли ввысь поднимается прозрачный, напоминавший стенку мыльного пузыря, барьер. Вот только если глазу заклинание было едва различимо, это еще не значило, что оно безобидное.

– Прыгай! – крикнул мне Кьяр, успевший оседлать метлу.

Не знаю, кого он имел в виду, но мы с Эйтой оказались сидящими за спиной светлого одновременно. И я едва успела обхватить руками Снежка, как мы свечкой взмыли в небо. И я узнала, во что вцепилась Эйта. В меня. Точнее, в мои волосы. И сейчас, похоже, снимала скальп.

– Не мотай башкой! – орала рыжая, изображая репей, болтавшийся на кончике хвоста очень дружелюбного пса.

Я ей ничего не отвечала, потому что просто орала. Вдохновенно. На одной ноте. От переизбытка бранных чувств обхватив светлого не только руками, но и ногами. Потому что мы летели практически вертикально, соревнуясь со смыкающимися створками купола. И была большая вероятность, что не успеем, врежемся на полном ходу и падение выйдет не чета моему с Кьяром полету с крыши. Убьемся с гарантией.

Наша летунья все же оказалась проворнее. Правда, на самую малость: сомкнувшийся за спинами купол прихватил конец метелки по самую репицу. И, глянув через плечо на то, что осталось от прутьев, я могла сделать только одно – порадоваться за нас самих. Миг позже – и располовиненными оказались бы уже мы.

Метла меж тем, утратив маневренность и отчасти даже летучесть, пошла на снижение. Кьяр задрал черен так, что тот едва не затрещал, пытаясь уйти в контролируемое падение, и… Вот вы когда-нибудь на полном ходу врезались в заросли акации? Непередаваемые ощущения. Чтобы такие пережить, костей в организме явно должно быть в два раза больше. И еще парочка запасных жизней как минимум. Именно их-то и не хватило метелке, почившей смертью храбрых: древко летуньи сломалось напополам, разлетевшись в разные стороны.

Мы сами лишь каким-то чудом (и ловкостью одного светлого) остались целы и почти невредимы. Не считая того, что одежда оказалась изрядно изодранной, а руки и ноги под штанами с рубашкой наверняка были в ссадинах и синяках.

– Ты как? – обеспокоенно уточнил Кьяр, глядя на меня, достававшую из волос сухие веточки, листья, истерично бившуюся в силках моих локонов мелкую летучую мышь…

Белочки на мне, к удивлению, не обнаружилось. Видимо, при приземлении мы все же отстыковались.

– Сейчас встану на ноги и скажу… – отозвалась я, пытаясь выпутать истеричную мышь. Это удалось, хоть и не с первой попытки.

Крылан, едва очутился на свободе, рванул прочь, явно думая не очень хорошо о типах, имеющих привычку сваливаться с неба в самый неподходящий момент.

К слову, когда мы выбрались из зарослей, выяснилось, что меньше всех пострадала белка. Она не только ничего не потеряла от падения, но даже приобрела – клок рыжих волос. Правда, от него пушистая тут же отказалась, выкинув его в сторону, и, деловито отряхнув лапы, уточнила:

– Ну, куда идем?

Кьяр, умудрившийся удержать поисковую нить, кивнул в сторону города, который почти вплотную подобрался к академии.

– Туда.

И мы двинулись в путь.

Улочки Предела встретили нас запахами разогретого за день камня, сточных канав вперемешку с южными пряностями, железной окалины и бархатцев, а еще – сумраком переулков и светом из окон, веселыми песнями, которые горланили луженые глотки подвыпивших посетителей таверны, двери которой были приветливо распахнуты настежь.

Город жил, не подозревая, что по его улицам сейчас идут трое: темный светлый маг, менталистка с огненным даром и Госпожа Безумия. И идут они по душу одного беглеца.

Вот только было ощущение, что и по наши души тоже того… крадется тьма. Я даже не выдержала и оглянулась. Никого.

– Кьяр, ты чувствуешь что-нибудь?

– Да.

– Что именно? – насторожившись, уточнила белка, сидевшая у меня на плече, и принюхалась. Ее ноздри затрепетали, усики на мордочке пришли в движение, и сама рыжая встала на дыбки.

– Нам туда, – уверенно указал светлый на один из домов.

Я и сама различала туман поискового заклинания, который сгустился вокруг нескольких домов на улице. Последняя находилась, судя по всему, в торговом квартале. Здания в несколько этажей, опрятные, но не особняки богачей, стояли на некотором отдалении друг друга, а не жались, как в рабочих районах. Опять же на первых этажах многих строений располагались лавки, магазинчики.

Нить вела к одному из домов. Кьяр заклинанием открыл входную дверь, и мы начали подниматься на верхние этажи, когда что-то заставило меня посмотреть в мутное слюдяное окно, что располагалось на лестничном пролете.

И в нем я увидела Олава. Наследник Дорса был в здании, что стояло напротив нашего. Как он там оказался? Почувствовал поисковую нить и сумел ее перекинуть в последний момент на кого-то? Но вместо этих вопросов я озвучила один приказ:

– Держи его! – И, ткнув пальцем в окно напротив нашего, указала, где именно ловить.

Кого – Снежок понял и так. Миг – и створки со стуком распахнулись. Подметки сапог светлого оттолкнулись от подоконника, и сильное мужское тело, перелетев через улицу, вышибло собой стекло в окне напротив. Осколки со звоном брызнули на брусчатку, а я, ринувшаяся следом за Снежком, увидела, как Кьяр перекатился по полу и кинулся следом за удиравшим братцем.

Приготовилась повторить подвиг светлого, только решила подстраховать себя заклинанием левитации. На полноценный полет одного пасса мало, но, чтобы не убиться при прыжке, вполне сойдет. Тем более мне самой выбивать оконную раму не нужно…

Вот только за те пару ударов сердца, что я творила заклятье, успела увидеть, как несколько людей в темных плащах, вышибив дверь, ворвались в тот самый дом, где были Кьяр и Олав.

Больше не раздумывая ни мига, я, с Эйтой на плече, прыгнула. Увы, ворваться в комнату мне, как Снежку, не удалось. Зато я смогла зацепиться за край подоконника и, втянув свое тело внутрь, упасть на пол ровно в тот момент, когда Кьяр уже почти скрутил братца.

Вот только закончить вязать руки наследнику рода Дорс посудным полотенцем Снежку не дал взрыв, от которого вынесло дверь. Последний стал неожиданностью для нас всех. Как и последовавший затем град пульсаров, от которых я едва успела выставить щит. Впрочем, в меня попадало скорее рикошетом или в силу косорукости некоторых из стрелков. Почти все фаерболы достались братьям.

Кьяр выставил защиту, но держать при этом еще и Олава не смог, вынужденно отпустив. И освободившейся рукой метнул в нападавших аркан. Тот хлестнул по дверному проему, из которого раздались крики. А в следующий миг из тьмы коридора выпрыгнули двое убийц с клиниками в руках. Расчет наемников был прост – подобраться паре из них так близко, что светлый просто не успел бы воспользоваться магией. Ведь даже на самое простое заклинание нужно мгновение. И их-то при ближнем бое Кьяру не дадут, отвлекая.

И пока Снежок будет сражаться с одним, второй его добьет. Или добьют… Я не знала, сколько точно осталось наемников в коридоре.

Кьяр меж тем увернулся от замаха лезвия, поймав запястье одного из наемников. Светлый вывернул кисть нападавшего, едва не получил удар под дых, и резко крутанулся на месте, уходя от удара второго убийцы.