Надежда Максимова – Приключения Коли " Орбита" и его друга БЗ-77 (страница 3)

– Спасибо, Глэрп.

– Уже уходите? – удивился торговец.

– Не хотите купить …. – но дверь уже закрылась.

В коридоре Коля остановился.

– Бзик, все не так. Глэрп виноват не больше остальных. Он просто самый непрятный, поэтому хочется, чтобы это был он.

– Эмоциональная предвзятость – частая ошибка сыщиков-людей, – согласился Бзик.

Но что тогда с уликами? Гель у всех. Поврежденная запись. Сломанная вентиляция. Запах страха и жженного мармелада. И пропажа существа, которое может проходить сквозь стены, но почему-то не сделало этого.

Коля закрыл глаза, пытаясь представить зал. Пустой купол. Щелчек. Гул. Помехи в камере. И… ТУ-4. Робот-уборщик. Он приехал после. Он констатировал пропажу. И уехал. И у него… стерта память о событиях того времени.

– Бзик! – Коля распахнул глаза.

– Мы спрашивали всех, кто там был. А что, если ключ к разгадке – в том, кто там не был? Вернее, кого там не должно было быть? Кого все забыли заметить?

– Вы хотите сказать… сам “ Солнечный Зайчик”? – Бзик мигнул диодом.

– Он не подчиняется расписанию.

– Нет, – Коля уже бежал по коридору к службе бытовых роботов.

– Я говорю про того, чья работа – быть невидимым. Кого все видят, но не замечают. Про того, кто убирает. И у кого мог быть мотив убрать Зайчика… навсегда.

Он резко остановился перед дверью в сервисный отсек. Здесь, в стойках заряжались, тихо пощелкивая, десятки таких же, как Бзик и ТУ-4, роботов. В дальнем углу, подключенный к диагностической станции, стоял тот самый ТУ-4. Его индикаторы горели ровным зеленым светом.

– Привет, дядя, – сказал Бзик, подкатываясь к нему.

ТУ-4 медленно повернул к ним свою камеру голову.

– Приветствие принято, БЗ-77. Объект: Коля “ Орбит”. Статус: требует регулярной уборки в каюте. Чем могу помочь?

– Ты убирал в выставочном зале сегодня в 14:20? – спросил Коля, Заглядывая ему в объектив.

– Запрос к журналу… Журнал за период с 14:15 до 14:30 отсутствует. Обнаружена ошибка сегмента памяти. Проведена диагностика и чистка поврежденного сектора в 15:00 по приказу главного инженера.

– Стереть память… по приказу. Кому нужно было, чтобы робот забыл, что он видел?

– Но ты же что-то помнишь, – настаивал Коля.

– Ощущения. Датчики. Что ты чувствовал, когда был там?

Робот замолчал на долгую минуту. Потом его динамик издал легкий шипящий звук.

– Аномалия, – наконец сказал ТУ-4.

– В 14:22. Резкий скачок энергии в секторе 4-Г ( выставочный зал). Классификация: потенциально опасная нечистота. Угроза порядку и стерильности. Протокол 5: изолировать и утилизировать. Я был направлен к источнику.

– И что ты увидел? – замер Коля.

– Я увидел… свет. Очень яркий, беспорядочный. Он бился о стенки контейнера. Потом контейнер открылся. Свет вырвался. Я попытался его захватить… но он прошел сквозь меня. Ощущене: холод и статистический разряд. Потом был звук. Громкий. И импульс, который повредил мои сенсоры. Данные фрагментированы. Память повреждена.

Коля обернулся к Бзику. Глаза его горели.

– Ты понял? ТУ-4 не украл Зайчика. Он попытался его убрать как мусор! А тот… испугался. Испугался громкого звука ( щелчка?), вырвался и… куда-то делся. А тот, кто стер память роботу… может быть, пытался скрыть эту ошибку. Или… пытался помочь?

Пазл в голове начал складываться. Осталось найти последний кусочек. Того, кто мог испугаться за Зайчика. Кто мог попытаться его спасти от робота-пылесоса. И кто в процессе сам все испортил, пролив гель, сломав вентиляцию и создав помехи в камере.

– Бзик, – тихо сказал Коля.

– Мы ищем не вора. Мы мщем неуклюжего спасателя.

Глава 3. Свет в конце тоннеля.

Коля велел Бзику никому ничего не говорить. Они вернулись в выставочный зал, который теперь казался мрачным склепом для одной пропавшей звезды.

– Нужно восстановить картину, – сказал Коля, расхаживая перед пустым куполом.

– 14:22. Зайчик спокойно светился тут. Вдруг – резкий, громкий щелчек. Что это могло быть?

– Нарушение работы электросети,– немедленно ответил Бзик.

– Короткое замыкание. Или… сработала автоматическая блокировка на каком-то приборе.

– На приборе, который греется и пахнет жженым мармеладом, – добавил Коля.

– На сломанном голографическом проекторе. Лу Ли чинила его утром. Могла ли она включить его на тест… именно в 14:22?

– Вероятность 87%. Но она была в спортзале.

– А если проектор включился сам? От скачка напряжения? Или его включил… кто-то другой? Тот, кто хотел его проверить или даже … использовать?

И тут в голове у Коли все встало на свои места. Яркая, почти ослепительная картина.

– Бзик, срочно! Нам нужно собрать всех: Ирину Петровну, профессора, Лу Ли и Глэрпа. Здесь. И принести кое-что из мастерской Лу Ли.

Через двадцать минут в выставочном зале собралось все пестрое общество. Ирина Петровна выглядела измученной, профессор Зорг нервно перебирал щупальцами, Лу Ли стояла с каменным лицом, а Глэрп ворчал что-то про нарушение прав торговца.

– Спасибо, что пришли, – начал Коля, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

–Я знаю, что случилось с Солнечным Зайчиком.

Все замерли.

– Его никто не крал. И не хотел причинить ему вред. Наоборот. Произошла цепочка случайностей, а потом… чья-то неуклюжая попытка помочь.

– Все началось здесь, – Коля подошел к розетке у стены.

– В 14:22 здесь произошел микроскачок напряжения. Он был вызван тем, что в соседней розетке кто-то включил прибор, потребляющий много энергии. Прибор, который чинили утром и который мог дать сбой. Голографический проектор Лу Ли. Все взгляды устремились на девочку. Та побледнела, но не опустила глаз.

– Я не включала его! Он сломан!

– Я верю тебе, кивнул Коля.

– Его включил кто-то другой. Кто-то, кто хотел… оживить выставку. Сделать ее еще более зрелищной. Кто-то кто считает, что один сияющий комочек – это скучно, а вот если бы вокруг него танцевали голограммы… Это же привлекло бы толпы!

Коля посмотрел на Глэрпа. Тот отшатнулся.

– Что?! Ты думаешь, это я? Да я в этих ваших голограммах не смыслю!

– Нет, не вы, – покачал головой Коля.

– Вы хотели, чтобы люди шли к вам. Вам нужно было не усовершенствовать выставку, а наоборот, испортить ее. Вы могли подбросить улики, но вы слишком ленивы для сложной технической работы.

Коля повернулся к следующему подозреваемому.

– Профессор Зорг. Вы любите науку и порядок. Вы хотели бы изучить Зайчика поближе. И у вас есть друг, который запоминает запахи. Вы могли узнать от Нюх-Нюха о страхе Зайчика и попытаться его успокоить. Но у вас железное алиби. Вы вели эфир.

– Именно так! – облегченно выдохнул профессор.

– Но кто-то мог воспользоваться вашей забывчивостью, – мягко добавил Коля.

– И вашим гелем. Вы сказали, что носили бутылочку утром и могли ее уронить. А что, если ее не уронили, а взяли? Взяли, чтобы… имитировать ваше присутствие на месте происшествия?

В зале воцарила гробовая тишина.