Надежда Лисова – Основы детской нейропсихологии (страница 8)
Теория системной динамической локализации ВПФ предполагает, что психические функции являются результатом взаимодействия различных участков мозга, образующих сложные нейронные сети. Каждая психическая функция включает несколько участков мозга, которые работают вместе для достижения определенного результата. Например, при выполнении математической задачи могут быть задействованы и фронтальная кора, и височная кора, и темпоральная кора.
Также стоит отметить, что некоторые психические функции могут быть связаны с определенными структурами или системами мозга, такими как лимбическая система, отвечающая за эмоции, или базальные ганглии, отвечающие за двигательные функции. Однако, эти связи также являются сложными и могут варьироваться в зависимости от конкретной ситуации или задачи.
Согласно взглядам А.Р. Лурия, психологические процессы, такие как внимание или память, представляют собой сложные функциональные системы, которые нуждаются в нескольких различных мозговых структурах для их нормальной реализации. При этом в одной и той же функции одновременно участвуют несколько областей коры головного мозга, каждая область специализируется на своем способе обработки информации. При выпадении какого-либо звена этой системы, нарушается работа всей системы, но каждый раз по-разному в зависимости от конкретного поражения.
Пример: рассмотрим нарушения письма. Для его осуществления необходима скоординированная работа самых разных участков головного мозга. Одни участки мозга отвечают за акустический анализ звукового состава слов, другие – за «перешифровку» полученных результатов в зрительно-пространственные схемы (при их поражении окажется невозможным, например, правильное пространственное расположение элементов букв), третьи – за организацию общей кинетической организации движений (при их поражении могут наблюдаться трудности при переходе от одной графемы к другой) и т.п.
Таким образом, выпадение «собственной» функции конкретного участка мозга ведет к определенному нарушению работы всей системы в целом, но благодаря функциональным перестройкам могут наблюдаться компенсации (до определенных пределов) возникшего дефекта.
Чем сложнее психическая функция, тем более «широко» она представлена в структурах мозга. Отдельные элементы этой системы могут заменять друг друга при решении одной и той же задачи. При этом мозговая локализация изменяется в онтогенезе. Мозговая организация речи у взрослого человека существенно отличается от таковой у детей дошкольного возраста, не владеющих еще грамотой. Это обусловлено как раз прижизненным характером формирования высших психических функций, изменением их структуры на разных возрастных ступенях и соответственно изменением их локализации в мозге. Поражение одних и тех же мозговых зон в разном возрасте может привести к разным последствиям у ребенка и взрослого человека.
Пример: поражение «низших» сенсорных отделов коры в раннем детстве может привести к недоразвитию познавательных функций, тогда как то же самое поражение у взрослых может быть скомпенсировано влиянием уже сложившихся высших функциональных систем. Именно благодаря построению у ребенка соответствующих систем ВПФ мозг развивается в онтогенезе специфически человеческим образом и морфологически окончательно формируется только к 12-14 годам, а функционально к 20 годам.
Как уже было рассмотрено в предыдущей главе, Л.С. Выготский внес большой вклад в изучение органических основ ВПФ и их нарушений в онтогенезе. К числу принципиально важных выводов, сформулированных Выготским, относятся следующие:
Каждая психическая функция представляет собой сложную функциональную систему и обеспечивается мозгом как единым целым. При этом различные мозговые структуры вносят свой специфический вклад в реализацию этой функции;
При повреждении определенного участка мозга возникает «первичный» дефект – нарушение определенного физиологического принципа работы, свойственного данной мозговой структуре;
Как результат поражения общего звена, входящего в разные функциональные системы, могут возникать «вторичные» дефекты.
При расстройствах развития, вызванных каким-либо церебральным дефектом, при прочих равных условиях в большей степени страдает ближайший высший по отношению к пораженному центр и гораздо меньше нарушаются функции ближайшего к нему низшего центра (принцип снизу вверх);
При распаде наблюдается обратная зависимость: при поражении какого-либо центра при прочих равных условиях больше страдает ближайший к пораженному участку низший, зависящий от него центр и меньше страдает высший по отношению к пораженному центр, от которого он сам находится в функциональной зависимости (принцип сверху вниз).
Теория академика РАН Натальи Петровны Бехтеревой о мозговой организации мыслительной деятельности человека системой из жестких и гибких звеньев позволила расширить представления о психофизиологической взаимосвязи и понять механизмы компенсаторных изменений, происходящих в больном мозге. Согласно данной теории, отдельные элементы нейронных ансамблей могут быть «жесткими», то есть принимать постоянное участие в тех или иных актах, а часть – «гибкими» – включаться в работу лишь при определенных условиях, а другая часть активироваться лишь в экстремальных ситуациях (резерв соответствующей морфофункциональной системы).
Избирательное разрушение жестких звеньев в нейронном ансамбле приводит к существенному дефекту функции, которая сохранится лишь в своих периферических (пластичных) элементах. Если будут разрушены лишь периферические элементы, то утрата функции будет незначительна, а порой и легко компенсируема. Масштабные разрушения мозга с потерей и жестких, и пластичных звеньев, сопровождаются безвозвратной утратой ее исполнения.
На ранних этапах онтогенеза отмечается избыточность структурного состава обеспечения мозговой деятельности и соответственно большее количество звеньев. По мере развития мозга происходит оптимизация функций в долговременной памяти, в результате мозг освобождается для выполнения все более сложных операций. Например двигательные функции обеспечиваются минимальной структурной матрицей в долговременной памяти и ограничивают вовлечение других территорий для этой функции. Так, при обучении ходьбе ребенок в начале затрачивает большое количество ресурсов, включая в процесс множество избыточных движений, но после овладения навыком лишние функциональные звенья «отпадают» и остается только минимально необходимый набор жестко специализированных областей мозга. Поэтому поражение таких жестких звеньев системы будет приводить к нарушениям движения.
Одновременно, в мозге существуют гибкие звенья полифункциональных аппаратов мозга, утрата функций которых легко компенсируется. Это гибкие звенья мозговых систем, которые не зафиксированы в матрице долгосрочной памяти. Эти звенья создают все имеющееся богатство возможностей, которые обеспечивают организму выполнение адаптивной деятельности в самых разных условиях существования и разнообразной профессиональной деятельности.
На данный момент времени системный взгляд на ВПФ остается ведущим, однако вопрос о мозговой локализации психических функций остается актуальным и требует дальнейших исследований. Современные методы нейровизуализации, такие как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) и электроэнцефалография (ЭЭГ), позволяют изучать активность мозга в режиме реального времени и получать более точные данные о связях между участками мозга и психическими функциями.
2.2. Теория трех функциональных блоков мозга по А.Р. Лурия
На основе изучения нарушений психических процессов при различных локальных поражениях центральной нервной системы А. Р. Лурия была разработана общая структурно-функциональная модель мозга как субстрата психики. Ее значение связано с тем, что она постулирует иерархический принцип мозговой организации психической деятельности человека. Принцип иерархии – один из базисных аспектов эволюционного учения. Заложив его в основу науки о системно-динамической мозговой организации психической деятельности, А. Р. Лурия концептуально предопределил и обосновал методологию и кардинальные пути развития нейропсихологического анализа феноменов поведения человека. Согласно этой модели, весь мозг может быть разделен на три основных блока, характеризующихся определенными особенностями строения и ролью, которую они играют в исполнении психических функций (рис. 7).
1-й блок «Энергетический, или неспецифический». Анатомической основой являются подкорковые и стволовые образования, а именно ретикулярная формация ствола мозга и зоны ее основного распространения – неспецифические структуры среднего мозга, диэнцефальные отделы, лимбическая система, медиобазальные отделы коры лобных и височных долей. Большинство из них – это рано созревающие в фило- и онтогенезе структуры мозга, отличающиеся достаточной жесткостью своих функций.
Блок регулирует общие изменения активации мозга (тонус мозга, необходимый для выполнения любой психической деятельности) и локальные избирательные активационные изменения, необходимые для осуществления ВПФ. За первый класс активаций несет ответственность преимущественно ретикулярная формация ствола мозга, а за второй – более высоко расположенные ее отделы – неспецифические образования диэнцефального мозга, а также лимбические и корковые медиобазальные структуры (к числу последних относятся 11, 12, 20, 31, 32, 47-й поля по Бродману).