Надежда Кузьмина – Ведьма огненного ветра (страница 33)
— Что ты сделала с моей дочерью?!
— Я познакомила её с красивым мужчиной…
— Продолжишь лгать — сгоришь сейчас живьём! А потом будешь пылать в адском пламени вечно!!!
Лицо Ливерии исказилось:
— Хотите правды? Ну так слушайте! Да, я ненавидела вашу Версини, у которой от рождения было всё! Чем она это заслужила? Да, я нарочно кормила эту дуру сладостями и жирным, а потом хохотала, глядя, как девчонка превращается в свинью! И да, я свела её с моим любовником, чтобы завладеть вашим состоянием!
— Где сейчас Версини?
— На дне моря, вот где! В бочке, набитой камнями! И никто никогда её не найдёт! Крийон сам, своими собственными руками её задушил! На таком же складе, как этот… Её все, все ненавидели!
Того, что случилось дальше, я не ждала. И, наверное, никто не ждал. По складу пронёсся то ли вздох, то ли стон — и появилась плакальщица. Настоящая. Уставилась неотрывно на Ливерию и как по нитке медленно двинулась к ней… Подошла и вперилась глаза в глаза…
— Что происходит? — пихнула я локтем в бок Колина.
— Не знаю. Смотрим дальше?
Минуту ничего не происходило. А потом призрак медленно, как во сне, всплыл, отделившись от пола, воздел руки — и вцепился в шею предательницы-экономки. Ливерия задёргалась и захрипела.
Вот тебе и неопасные плакальщики! Похоже, это смотря для кого…
Вскочив на ноги, бросились на помощь: труп вместо обвиняемой в финале — это совсем не то, о чём мы мечтали.
Добежать не успели — пока обогнули штабель, плакальщица исчезла. Как не было. Только у столба висела обмякшая фигура домоправительницы.
Один из сыщиков кинулся к ней. Приложил к шее два пальца, кивнул и начал хлопать по щекам. Второй в это время распутывал верёвки.
Мы с Колином снова переглянулись. Ну что же, признания мы добились. Теперь известно, и что стало с Версини Вийет, и кто за это в ответе. Сейчас дождёмся, пока Ливерия придёт в себя, и, наверное, можно возвращаться в Академию.
— Где я? — послышался слабый женский голос.
— На торговом складе, госпожа. Но сейчас отправитесь в тюрьму по обвинению в соучастии в убийстве Версини Вийет, — хохотнул до того хлопавший обморочную по щекам сыщик.
— Убийстве Версини Вийет?! О чём вы говорите? Я — Версини Вийет!
Что-о?! Как это? Экономка начала косить под сумасшедшую в надежде избежать наказания? Или на самом деле тронулась умом от пережитого? Или…
— Эль, это не Ливерия, — глухо проговорил стоящий за моим плечом Колин. — Аура совсем другая. И на лицо посмотри!
Посмотрела. Да, лицо было тем же — и иным. Изменилось выражение и, главное, взгляд. Он уже не был расчётливым и оценивающим, а казался беспомощным, растерянным и добрым.
— Где мой Арис? Я хочу увидеть своего ребёнка… С ним всё в порядке? Ой, что случилось с моими руками? — девушка вытянула руки перед собой, ахнула, а потом начала торопливо ощупывать тело и лицо. На лице проступило выражение настоящего потрясения. — Что со мной?!
— Всё будет в порядке, — начал округлый сыщик. — А сейчас, госпожа, пройдёмте с нами…
— Стойте! — поднял ладонь Колин. — Это в самом деле не Ливерия! Я не могу быть уверенным полностью, но полагаю, что мы только что стали свидетелями редчайшего события — переселения душ. Госпожа Версини, можете ли вы рассказать нам что-нибудь, что не известно более никому, даже вашему мужу и прислуге, с тем, чтобы подтвердить вашу личность?
Женщина задумалась, потом неуверенно заморгала на Колина и, запинаясь, произнесла:
— Когда хоронили отца, я тайком прокралась ночью к гробу и положила в изголовье прадедушкины часы на серебряной цепочке, отец их очень любил.
— Не пойдёт. Трудно откопать зимой гроб и проверить, к тому же это мог сделать любой из домочадцев, — покачал головой Колин.
На секунду она поникла, но потом снова вскинула голову:
— Тогда вот! До девяти лет я жила, то есть мы жили, в другом доме. Там в подвале у нас с братом был тайник, где мы хранили сокровища — игрушки, разные камушки и пёрышки…
А вот такое, пожалуй, сгодится. Потому что в то время Ливерии в доме Вийет точно не было — она сама была подростком.
Пока всей компанией ехали в экипаже Сыскного департамента в старый дом семьи Вийет, я без конца косилась на сидевшую напротив растерянную девушку. Неужели с ней произошло нечто подобное случившемуся полтора года назад со мной? Могло ли статься так, что обида на несправедливую смерть и предательство оказалась столь велика, что Версини, не имея знаний, на одном желании сумела инициировать переселение, точнее, замещение душ?
Когда под присмотром новых хозяев мы вынули из стены большой камень, а за ним обнаружились заплесневелая кукла и фигурка трёхногого деревянного коня, на крупе которого было гвоздём нацарапано «Ирден», сомнения исчезли.
— И как прикажете мне писать об этом рапорт? — укоризненно вопросил пространство первый сыщик.
— Я за год столько не молился, сколько сегодня, — мотнул головой второй.
— Просто, — пожал плечами Колин. — На основании услышанных четырьмя свидетелями показаний госпожи Ливерии вы арестовываете Крийона Мелорда за покушение на убийство. Думаю, слова мага из Дома Эрранд более чем достаточно для суда. Да, заберите этого душегуба до того, как госпожа Версини вернётся домой, — незачем им встречаться. Сама госпожа Ливерия погибла в результате столкновения с потусторонней аномалией — так и пишите. Всё, дело закрыто.
Обернулся к до сих пор казавшейся контуженной Версини:
— Сейчас мы едем в Торговую гильдию. Думаю, та не откажется предоставить пару опытных приказчиков, которые на первых порах помогут вам вести дела. — Прищурился, глядя ей в глаза, и произнёс с нажимом: — Госпожа, это ваш шанс на вторую жизнь. Используйте его правильно. Станьте сильной, если не ради себя, то ради сына, и проживите её разумнее. Да, вас могут побеспокоить маги, — надеюсь, вы не откажете в помощи в исследовании редкого феномена.
— Благодарю и, конечно, не откажу. — Она слабо улыбнулась.
Ну, вот и всё.
Призрака на складе больше нет.
Преступники наказаны — Крийон Мелорд в ближайшие часы будет взят под стражу, Ливерия умерла. Надеюсь, нас не вызовут через неделю на тот же склад изгонять её призрак!
Бедная Версини лишилась мужа и узнала, что родители и она сама были убиты. Зато она получила второй шанс и, словно компенсацию за часть выпавших страданий, прекрасное тело. Если постарается — то справится!
И, наконец, маленький двухлетний мальчик не остался без матери.
Наверное, это хорошее завершение истории…
Кстати, расчувствовалась я тут, а который теперь час? Я в «Трость и свечу» не опоздаю?
Колин, глядя на засуетившуюся меня, усмехнулся:
— В сыщице внезапно проснулась певица?
— Ну да, я разносторонняя! Бежишь со мной?
— Естественно. С тобой всё время происходит что-то из ряда вон! Расскажу отцу про замещение душ — он не поверит! Надо потом порыться в семейных архивах, поискать подобные случаи.
Дальше разговаривали мы на бегу.
— А по желанию так можно делать? Или, может, есть какие-то заклинания?
— Я слышал, что иногда можно брать под контроль чужое сознание. Но при этом оно так и останется чужим. А чтобы присвоить тело… Я когда-то сам этим интересовался, но получил ответ, что дело сие богопротивное, а потому обеспечить благоприятный исход принципиально невозможно. Боги наказывают тех, кто хочет получить больше, чем положено судьбой. Так что никто не пытается и не рискует.
— А у неё это не просто одержимость?
— Нет. Одержимых я видел, аура была бы совершенно другой.
— Тогда я рада за Версини. И мне очень понравились твои огненные псы! Научишь?
— А ты горящее кольцо уже освоила?
Гм. Уел. Отвечу честно:
— Я в процессе! Ой, Колин, а как твои призраки разговаривали?
Парень хитро усмехнулся:
— Гостил у нас однажды почти год один чревовещатель… Только не проболтайся никому!
Засмеялась: похоже, тут не я одна одарена нестандартными талантами, кое-кто тоже рад нахвататься странных навыков, каких в приличном обществе не покажешь.
— Кстати, Эль, помнишь, ты обещала рассказать, что за урок извлечёшь из этого случая?
Наверное, стоит ответить честно и серьезно, он заслужил.
— Знаешь, Колин, вначале я подумала, что это — предупреждение. Мне показали, что может случиться, если выйти замуж по расчёту. Ведь я в похожем положении, да? Бездомная ведьма с неплохими способностями, которую готовы принять многие семьи. С условием, конечно, выйти замуж, за кого велят, и родить детей, сколько выйдет. А в обмен — безопасность, богатство, статус и имя. Так? — Я притормозила и уставилась на Колина. Тот нехотя кивнул.