Надежда Кузьмина – Ведьма огненного ветра (страница 32)
— Значит, прямо сейчас ребёнку ничего не грозит, — отозвался Колин. — А к моменту его совершеннолетия, ставлю тысячу золотых против ослиного уха, все деньги окажутся перекачанными в семью Мелорд. Если мальчик, конечно, доживёт до совершеннолетия.
Я поёжилась.
— Ну что, пока моя помощь больше не нужна? — поднялся лорд Тиурра. — Напоминаю, у вас осталось пять дней, начиная с завтрашнего. Справитесь?
А куда денемся?
— Слушай, а муж заявлял только о пропаже жены или же жены и ожерелья? — озвучила я свербевшую мысль.
— Не жужжи… — фыркнул Колин. — Об ожерелье ничего не слышал.
— Я о том, что если оно в момент исчезновения было на ней, то как оказалось на шее у Ливерии?
— Проверить просто. Надо опросить торговцев, видевших Версини в последний день. Прошло меньше двух недель, так что должны помнить. Если она его носила — это доказательство убийства и причастности мужа.
— Опять, что ли, завтра прогулять? — задумалась я. — Вечером я занята — пою…
Ален тяжело вздохнул. Явно ни бодрая зимняя погода со снегом по колено, ни заваленные тряпками торговые ряды парня не привлекали. Ладно, отпущу страдальца с миром и схожу завтра одна. Даже друзей не стоит перенапрягать.
— Эль, ты не против, если я составлю тебе компанию? — неожиданно предложил Колин. — Проще пойти с тобой, чем объяснять, где, по словам мужа, они отоваривались.
Покосилась на Алена — беднягу явно раздирали противоречивые чувства. С одной стороны — радость, что ему снова не придётся тащиться куда-то по сугробам. С другой — недовольство, что я потащусь с другим.
Боится, что ли, что тот тоже меня за жену выдавать начнёт? Зря. Пословица «Хоть горшком назови, только в печку не ставь» — как раз обо мне. Дурачиться и притворяться я могу сколько угодно, но это не значит ничего.
На следующий день мы с Колином отправились туда, где провела свой последний день Версини Вийет. Колин, высокий, широкоплечий, в плаще с широким бобровым воротником и меховой шапке, смотрелся важно и роскошно. Продавцы, стоило ему зайти в лавку, кидались навстречу, подобострастно заглядывая в глаза. И готовы были рассказать о чём угодно, хоть о грехах собственной бабушки. Так что выяснить, что ожерелье в день исчезновения было на Версини, не составило труда.
— Сегодня или завтра к вам зайдут люди из Сыскного департамента, дадите письменные показания. Ясно? — серые глаза прищуривались на очередного продавца, и тот испуганно кивал.
По ходу дела друг купил две пары замшевых перчаток — чёрные себе и голубые, почти в цвет моего плаща, для меня. Я попыталась отмахнуться…
— Брось, Эль. Это безделица. Считай их подарком на прошлогодний день рождения. Кстати, когда он у тебя?
Я пожала плечами. Вот никогда не заморачивалась гаданиями на кофейной гуще… Возможно, однажды выберу понравившийся день и объявлю тот своим днём рождения.
— Интересно, — протянул Колин. — Ты жила без опоры, а уверенности в себе больше, чем в любой из моих знакомых урождённых леди.
Я пожала плечами снова:
— Опора нужна садовым розам. Сорнякам она без надобности, тем и так неплохо. А я, если помнишь, — сорняк.
— И гордости в тебе тоже немерено, — усмехнулся парень. — Кстати, почему тебя так заинтересовала история этого привидения?
Задумавшись, почесала нос. Как бы объяснить?
— Знаешь, Колин, однажды я помогла выбраться из болота священнику уж не помню которого из богов. Но зато хорошо запомнилось то, что старичок сказал, пока я волокла его на себе к ближайшей деревушке. Он говорил, что боги никогда не указывают людям что-то прямо. Подсказка придёт в подвернувшемся случае. Если ты готов — то увидишь нужное. Если не готов — пройдёшь мимо. Вот кажется мне, что эта плакальщица попалась на моём пути неспроста. Не знаю, какой урок я должна извлечь, но пройти мимо не могу… — Улыбнулась: — Да и жаль мне её.
— И разговаривать с тобой интересно. Когда поймёшь — расскажешь?
— Обязательно. Об ожерелье мы узнали. Куда отправимся теперь?
— В Сыскной департамент. Пусть отправят пару сыщиков взять показания у торговцев. И есть ещё одна мысль… — Парень хищно осклабился и мечтательно закатил глаза, разом растеряв всю важность.
— Какая? — с интересом уставилась я на него.
— Криминальная!
Вот это да! Я бы до такого не додумалась! Когда мы закончили рассказывать о том, что выяснили по делу пропавшей Версини Вийет, пожилому округлому господину, в котором никто не заподозрил бы сыщика, то встал вопрос, как доказать преступление, потому что одних подозрений мало.
Колин поморгал, почесал нос и выдал:
— Предлагаю устроить допрос госпоже Ливерии. Но не обычный, а сделаем вид, будто её похитили. Физически трогать не станем, так что придраться будет не к чему, а нефизически… — хитро уставился на меня, — …говоришь, она боится призраков?
Кивнула. Судя по количеству амулетов, так и есть. Вряд ли её саму и дом ими незаконный красавец обвешал?
— Значит, — Колин прищурился на сыщика, — нам потребуются свидетели, способные выступить в суде. По меньшей мере двое.
— У меня есть непредвзятый коллега, — понятливо кивнул сыщик.
— Тогда поступаем так, — припечатал Колин. — Вы немедленно посылаете госпоже Ливерии повестку с требованием явиться сегодня в Сыскной департамент. А когда она выйдет из дома, мы её перехватим и доставим… — задумался…
— …На склад! — предложила я.
— Отлично. Дальше всё за нами. — Снова поглядел на сыщика: — Вы с коллегой присутствуете и фиксируете показания. Действуем!
Испытывала ли я угрызения совести, накидывая чёрный мешок на голову одетой в лисью шубу домоправительницы и помогая запихивать её в карету? Не-а, ни капли. А устроенная мною маленькая вьюга унесла крики и скрыла следы. Понял ли Колин, что с погодой нам особенно повезло, — не знаю… Он молчал, а я не спрашивала.
И госпожа Ливерия тоже молчала, потому что добрый Колин сунул ей в рот кляп — её же варежку.
Заговорила — даже заголосила — экономка только тогда, когда оказалась привязанной к опорному столбу в дальнем углу знакомого склада. Мы — два сыщика и я — спрятались, присев за штабелем досок. Колин, аккуратно подойдя к пленнице сзади, сдёрнул с головы мешок и вытащил изо рта варежку, а затем отступил к нам. Вот тогда и началось…
— Где я? Кто вы? Немедленно развяжите! Вы не смеете! Я ни в чём не виновата! Отпустите меня!!!
И так по кругу… Похоже, пока невеста неутешного вдовца была лишена права голоса, слова копились и копились. И теперь забил фонтан.
— Что делаем дальше, лорд Эрранд? — поинтересовался ближайший сыщик.
— Ждём. Нужно, чтобы она поняла, что никто её не освободит и что сбежать тоже не выйдет. Много времени это не займёт, — отозвался Колин.
До госпожи Ливерии довольно быстро дошло, что криками ничего не добьёшься, и сейчас она сосредоточенно сопела, пытаясь высвободить из верёвок кисти рук. Зря старается — узлы я вяжу надёжные. Но долго ли нам ещё ждать? Уж очень хочется посмотреть, что задумал Колин.
— Эль, ты говорила, что в гостиной дома Вийет до сих пор висят портреты старых хозяев. Можешь сотворить вон там, где не видно от столба, пару иллюзий?
Кивнула. Кажется, я уже догадываюсь, что «звезда Академии» собирается сделать…
Но он переиначил всё по-своему. То, что две синеватые колеблющиеся фигуры — пожилого бородатого мужчины и дамы в летах — не просто иллюзии, я поняла сразу. Но не сразу дошло, что сотворены они из голубого пламени. А глазницы мерцали багровым… Просто жуть!
Но на этом Колин не остановился. Два следующих призрака заставили сыщиков нервно сотворить звезду в честь Небесной пятёрки и начать бормотать молитвы. Пара псов, и каких! В холке мне по пояс, с горящими глазами и зубастыми пастями, из которых капало пламя… Мосластые, широкогрудые, короткошерстные порождения ада — раз увидишь, всю жизнь не забудешь! Обязательно научусь делать таких!
— Выпускаем по одному, так мне управлять легче, — шепнул мне на ухо Колин.
Увидев вышедшего из тьмы благообразного синего господина, домоправительница завизжала. Призрак протянул полупрозрачные руки и вопросил замогильным голосом:
— Ливерия, как ты могла?!
Ответом снова стал визг. Лишь бы в обморок не шлёпнулась!
Нет, нервы у девушки, при всей её суеверности, оказались крепкими. Явление бывшей госпожи она выдержала почти спокойно. И сломалась только тогда, когда призрак хозяина изрёк:
— Ты не каешься! Раз так — пойдёшь с нами!
И из тьмы выступили адские псы.
— Кайся, пока не поздно, грешница!!! — протянул к Ливерии пылающую длань призрак.
— Я сожалею, простите, простите, не надо меня в ад! Я ведь только любила, очень любила Ирдена! А потом он не вернулся, и всё рухнуло!
Мы с Колином ошеломлённо переглянулись — вот так поворот! Оказывается, эта интриганка метила в хозяйки уже давно!
Сыщики, разом забыв все страхи, приникли к щели между досками, вперившись в происходящее.
— Не лги! Кайся!!!
Один из псов с глухим рычанием подступил прямо к Ливерии. Сейчас та наверняка чувствует идущий от него жар…
— Каюсь, каюсь… Простите меня, простите, господин Эранд! Сначала я не хотела давать вам мышьяк, но вы же грозили выгнать меня из дома! И вы так убивались по сыну! Это было даже милосердно… И госпожа тоже…
Мышьяк? Да что же в этом доме творилось-то?!