Надежда Кузьмина – Упасть в небо (страница 8)

– Ну, вообще говоря, непросто. Но возможно. – Шон вскочил с моей кровати, где сидел до того, привалившись спиной к стенке, и забегал туда-сюда, бормоча под нос. – Мог бы ведь и сам сообразить… но от вашей холодрыги, видать, мозги отморозило. – Оглянулся на меня. – Амулет нельзя. Если его найдут, мы можем изменить прошлое и, значит, настоящее. А вот какое-нибудь чисто драконье заклинание, которое я бы мог засечь с расстояния, – такое было бы безопасно. Только не уверен, что у меня хватит сил…

Ничего ж себе магия…

– Но это поправимо. Кузнечик, с волосами чуть позже, ладно? Пирожки вон, на столе. Я полетел.

И пропал, растаяв в радуге.

Упс.

Моя красиво причёсанная голова шла кругом.

Наверное, надо помедитировать.

Глава 3

Любой пейзаж предстаёт сначала в виде громадного беспорядка.

Наутро Шон осчастливил меня знанием, что прилепил не к камню – это было бы опасно, а к телеге хитрое заклинание. Маяк. И сегодня вечером, если захочу, могу прихватить свою чернявую уховёртку, и все вместе глянем, что вышло. А если не вышло, попробуем что-нибудь ещё.

Я задумалась, к чему привело то, что я набилась к Шону в ученицы? Кажется, маг решил подпустить меня к себе немного ближе. Что же – постараюсь оправдать доверие, чего бы это ни стоило. А ещё я размышляла о самом Шоне. Он сказал, что его гнездо – это леди Астер и её семья. С одной стороны, такое здорово. Но с другой – не так уж это и много. Вот я могу прибежать к своей семье – Тин – ткнуться той головой в тёплый бок, всё рассказать, а сестра меня обнимет, прижмёт к себе, посадит рядом и станет гладить по волосам или сама – жуткое удовольствие – расчешет и переплетёт косу. А я сейчас стала перебирать волосы Аскани. И тому, кажется, тоже было нужно, чтобы его хоть иногда, хоть кто-то обнимал. Наверное, такое необходимо любому человеку.

Но кто обнимает Шона?

Заподозрить в этом Императора Арденариэля или Императрицу Астер не удавалось никак. Уж им совсем и не по чину, и не по характеру.

Выходит, Шон один-одинёшенек. Он всем нужен как маг… но мало кто видит в нём человека, который тоже нуждается в тепле. Может, он и заметил меня, потому что разглядел душу, такую же одинокую, как он сам. И, наверное, поэтому для него и были такими ценными вечерние приветы, которые я, не прося и не желая от него ничего, слала второй год каждый вечер. Маленькая искорка тепла.

А я? Если примерить жизнь Шона на себя? Раньше я была уверена, что счастье – это свобода, сила и независимость ото всех. Дистанцироваться, отодвинуть мир, воспарить над ним. Чтобы никто не мог дотянуться, достать, причинить боль. Быть с Тин, которая меня любит… и больше ни с кем. Но Тин, похоже, нашла Росса. Хотя сложно сказать, кто там кого нашёл. Во всяком случае, сестра и директор ежевечерне вместе корпели над учебниками, потом пили тайру, по-прежнему называя друг друга «леди Сани» и «лорд Йарби», а затем садились вместе же переводить с эльфийского языка и обсуждать какой-нибудь фолиант о травах. И я видела, что Тин, как ни скрывает, довольна происходящим. А на её каминной полке, рядом с моей ступкой, появился знакомый ореховый ларец с весами гномовской работы. Значит, сестра приняла подарок!

Но, продолжая мысль, выходит, что, если идти прежним курсом, мне суждено остаться одной. Как Шон. Когда некому и обнять, и по голове погладить, и спину почесать. На самом ли деле я хочу такой жизни?

Одиночество – вот оборотная сторона монеты, зовущейся независимостью.

Хватит ли мне только магии для счастья?

День выдался сумасшедшим: две контрольные подряд, по химии и физике, – это вам не хухры-мухры. На перемене я рассказала Асу о грядущей вечерней экскурсии. Пирожков жениху не досталось – их ещё ночью слопали мы с Бри. С пряным мясом, вкусные. Ас намечающимся мероприятием заинтересовался, хотя сдвинутые при упоминании имени Шона брови говорили сами за себя. Если б мы не стояли на виду у всех в коридоре – дала бы кулаком под дых, чтоб опять не начинал! Вот интересно, он не понимает, что его собственнические инстинкты пугают меня в браке больше поцелуев?

– Понимаю, стараюсь сдерживаться, – Ас виновато посмотрел на меня. – Но выходит не очень. Ведь я же знаю, что тебе с ним в сто раз интереснее, чем со мной.

– Смотря о чём речь, – улыбнулась я. Дотронулась до волос и опустила взгляд на его губы.

– Тим! – в ментальном голосе Аса послышалось изумление. – Ты учишься флиртовать?

Я?! Ой! Оно как-то само…

– Само? Значит, я тебе и вправду очень нравлюсь! – Ас засиял, как сусальная звезда на вершине ёлки.

– Да, нравишься! Но вот когда мешаешь учиться и ревнуешь не по делу – не нравишься совсем! – зыркнула на него я.

Вечером я постаралась закончить домашнюю работу пораньше – Шон не сказал, когда именно залетит. Ближе к двенадцати меня одолела зевота – всё же беготня с семи утра, шесть уроков, два часа работы в алхимическом кабинете, проездка лошадей с последующей трудотерапией на конюшне и три часа корпения над домашкой к ночной бодрости не располагали.

Бри с изумлением захлопала глазами, глядя, как я в шерстяных штанах и свитере лезу под одеяло:

– Тим, ты что, простыла?

– Не, – зевнула я, – у нас с Аскани ночной факультатив с опекуном. Вот чтоб время на одевание не тратить…

Бри покачала светловолосой головой. На лице было написано всё, что она думает и о таких опекунах, и о моём здравомыслии.

«Ас, я спать ложусь. Не могу больше. Но одетой!»

«Ладно, я тоже».

И правильно сделали, что легли! Потому что Шон посетил нас в три часа ночи. Я б окосела – столько в потолок глазами хлопать.

Я надеялась, что Шон станет драконом, как тогда, когда мы летели к замку Сайгирн. Прокатиться на Мраке ещё раз очень хотелось. Но маг просто выдернул нас с Асом из окошек в воздух:

– Так, я вас держу, щиты свои накрутил, и у нас десять минут, чтобы добраться до места. Да, я не один.

А кто ещё? Никого, вроде, не видно…

– И не должно быть видно, – хихикнул Шон.

– Шон, а зачем ты нас берёшь с собой? От нас же пока толку меньше, чем от пары немых в храмовом хоре?

– Ну, во-первых, вы – владетели края, вот и учи́тесь владеть. Во-вторых, просто учи́тесь. В-третьих, – уставился на меня, – у тебя, метла глазастая лохматая, неплохая соображалка. И, похоже, к тебе благоволит сама Лариша. А ты, – обернулся к Асу, – идёшь в комплекте. Вроде как вторая половинка от того же яблока.

М-да, пригрел обоих. Или приложил. Тут сразу и не поймёшь. Но интересно!

Через несколько минут мы зависли над большой пустой площадью. Истоптанный до черноты снег, тусклый жёлтый свет масляных фонарей по краям и ни души… только ветер гоняет по земле клочья сена и какие-то обрывки – то ли тряпки, то ли бумагу – сверху не разобрать. Вгляделась в следы – забавно, как видно, где днём стояли ряды лотков, а где толклись покупатели… Жаль, что я никогда не была на этом рынке – хотелось бы, судя по следам, людный.

Идущие от площади на восток улицы расходились пятернёй и терялись в темноте. Интересно, и что будет? А ещё любопытно, кто тут с нами?

– Тим, Аскани, добрый вечер, – раздался смутно знакомый ментальный голос.

Я напряглась. Где я слышала этот мягкий тембр? Нет, не может быть! С нами что, в ночном небе над Китовым Килем завис Император Тинуириннель?!

– Ну, спасибо! – В голосе слышалась улыбка. – Просто решил, что вашей компании пригодится хороший менталист. А императоры – они не только на троне сидят.

Ясно. Ещё один урок. И, пожалуй, быть герцогиней может оказаться совсем и не скучно…

– Ещё минута. Взлетим-ка повыше, – скомандовал Шон.

Я пискнула, когда нас потащило, как кошек за шкирки, куда-то в небеса. Холодно, кстати. Я-то рассчитывала на дракона, который снизу тебя греет. А не на проветривание филейной части тела ледяным ветром в романтичном свете звёзд.

Шон хихикнул. А потом сообщил серьёзно:

– Переходите на магическое зрение, иначе ничего не увидите. Сверчок, смотри налево, а ты, кузнечик, направо. А мы контролируем восток.

Я послушно вылупилась в заданном направлении. Асу хуже – северный ветер с моря сейчас ему прямо в лицо.

– Я щит поставил, – хмыкнул Ас. – И тебе советую, а то продует.

Красную вспышку вдали заметили мы все. А вслед за ней с земли взлетела алая стрела. Поднялась высоко-высоко и распустилась огненным цветком, оставив след-стебель.

– Полетели! – рванул нас Шон.

Нас принесло к большому трактиру «Весёлый корабел», занимающему четверть квартала. По-прежнему невидимый лорд Тиану отправился в дом. А мы вслед за Шоном потянулись на конюшню. Похоже, постояльцев сейчас было немного – две трети стойл пустовало. Зато в двух дальних денниках жевала сено пара здоровенных тёмно-серых тяжеловозов.

– Кажется, мы на верном пути, – мотнул вихрастой головой учитель. – Но я здесь ничего странного не чувствую. Если, конечно, не считать аномальным факт, что конюх упился до зелёных гоблинов и задрых прямо на сеновале. Ничего, тут не замёрзнет. Пусть себе спит. Пошли на улицу, поищем там.

Самым интересным открытием стало то, что задние ворота трактира выходили на проезд, ведущий прямо к кладбищу. Похоже, мы угадали.

– Пока ждём Тиану, ну-ка, сверчок, скажи-ка мне, что думаешь?

– Думаю, – отозвался Ас, – что трактир – лучшее место для тёмных дел. Исчезновения части приезжих никто не заметит. Постояли-погостили, поехали-поплыли дальше. А где именно потерялись и почему домой не вернулись, никто и не выяснит. И с трактиром пропажу никак не связать.