Надежда Курская – Тайный цензор императора, или Книга пяти мечей (страница 25)

Цензор понимающе кивнул, не став спорить. Делегация имела полное право забрать тело своего принца домой. Вопрос в том, получив ли отец тело своего единственного наследника, не пойдет ли он как король на Китай войной, не получив ни долгожданного союза, ни земель, потому что в первую очередь потеряв сына? Подобный политически конфликт был бы выгоден маньчжурской стороне или противникам этого брака, ведь никто по доброй воле не станет разбрасываться собственными владениями? Кому-то это было выгодно.

– Я хотел написать письмо королю, сообщить ему скорбную весть, дурные вести, а нужно уведомить. Письмо то написано, а подтвердить печатью надобно. Да вот только беда случилась, пострашнее смерти! Из шкатулки пропала наша печать! Ох, горе-то горе, – запричитал трагически старик, словно пропажа печати волновала его сильнее убийства посла, а может просто так оно все и было?

Он уже почти пустил слезу:

– Смерть смертью, люди умирают каждый день. Но вот второй такой печати не найти, а без нее – конфликт разразиться войной! И тогда погибнет несчётное количество ни в чем неповинных людей! И возвращаться нам без нее нельзя – головы лишимся это точно! Мы отрезаны столько дней от мира и даже голубя на родину послать не можем – письмо без подтверждения печатью – это оскорбление для правителя. Так что нам, несомненно, потребуется Ваша помощь в ее поиске, – и словно снимая с себя ответственность, расчувствовавшийся еще больше сгорбился, расплакался от переживаний и отошел в сторону.

Дело стало пахнуть жареным, в переносном смысле слова. Кража печати – серьезное преступление, которое карается казнью в любом государстве, предать оказанное правителем доверие и лишиться чести. Дело стало гораздо серьезнее. Мало того, что убит принц короля, так еще не хватало еще и обвинений в краже. Китайское положение стало весьма шатким после этой новости. В конце концов, его люди не нанимались искать артефакты, к которым даже не имели прикасаться.

Помощник предложил заменить расстроенного советника и разговор продолжился уже с ним.

– Кто имел доступ к печати? – спросил цензор первым делом.

– Доступ к ней был только у посла.

Но среди вещей покойника никаких ключей не было обнаружено. Цензор лично проверил. Разве что кто-то опередил его. Настоятель монастыря? Сторож? Городской лекарь? Или любое другое лицо, обнаружившие труп. И оставить след. Это вполне мог быть след вора, а не убийцы! Дело становится сложнее и запутаннее.

– А где она хранилась?

– Она хранилась в сундуке, вместе с подарками для невесты. Пропажа печати обнаружилась на второй день, когда письмо было готово к отправлению. Как глава церемонии я велел принести ее. Кто-то теперь невероятно озолотится! Позор для нашего государства!

– Возможно, убийца забрал ее, – сделал предложение Гуань Шэн Мин.

– Ваша задача выяснить кто это сделал.

– Вы доверяете своим людям?

– Как себе. За каждого могу поручиться, но вот старик – память его подводит, он не помнит, где ключ, которым открывается шкатулка, – помощник посла в отличии от советника, говорил очень уверенно, его словам, пусть и пересказанным из уст переводившего так и хотелось верить. А старику и правда на вид было много лет, как он пережил столь длительное и утомительное путешествие оставалось гадать. Но силы его подвели, он все еще не мог прийти, кажется, нужно было позвать лекаря.

– Среди ваших людей есть лекарь? – поинтересовался цензор.

– Нет.

– Если господин советник не откажем нам в доверии, я позову городского лекаря, он пропишет успокоительное.

– А что с брачным контрактом? – вдруг вспомнил Тао Бай Лонг.

– Мы обязаны проставить причину его не заключения и изменения условий. Но без печати это опять невозможно, – со знанием дела ответил цензор.

– Но второй стороны здесь нет.

– Почему же?! Принцесса приехала. Доверенное лицо умершего вправе описать произошедшее, по крайней мере, до выяснения причин пока рано делать выводы о враждебности одной из сторон в соглашении. С нашей стороны условия выполнены.

– Но убийство произошло на территории Гуанчжоу. В храме. Этот брак, заключенный на Земле неугоден Небесам. Армия стоит за его стенами. Нам всем не уйти живыми! – разговор для помощника давался все тяжелее.

Гнев распалил мужчину и оттопыренные уши его покраснели. Видимо помощник посла не слишком хорошо представлял ближайшую перспективу.

– Мы должны получить гарантии о ненападении. Обеим сторонам важно уладить конфликт и добиться правды, справедливости и мести. Также для нас важно отчитаться по этому делу императору. Поэтому до завершения расследования я обязан удержать вашу делегацию и делегацию принцессы вплоть до выяснения личности убийцы и вора печати. Как видите войско развернуло лагерь за пределами храма, чтобы не смущать Вас. Вы присланное со мной вовсе не держит вас в осаде, просто нужно время для контрольных мероприятий.

– Вы продолжите удерживаться в храме, лишив всякой свободы передвижений? Может быть, еще обыщите наши комнаты, давайте, вперед, я провожу Вас!

– Храм закрыт на месячное бдение, охрана прислана в первую очередь для зашиты принцессы.

– А во-вторую? Этого количества солдат достаточно, чтобы избавиться от нас и замести следы. Откуда нам знать, что это не армия, присланная китайским императором?

Цензор начал нервничать, но внешне сохранял спокойствие и перешел на более тихий тон голоса. Что он собирается делать, если кто-нибудь из них обнажит из них клинок? Что он может сделать с одним лишь охранником? Один не в поле не воин, ни уж тем более в храме, где обнажать оружие категорически запрещено. А такой исход вполне может последовать за недовольством и праведным возмущением. Солдаты за спиной ничего не успеют сделать. Неизвестно еще, что за трюки используют тайцы и каковы они в военном искусстве.

– У вас нет права держать нас взаперти! – громко объявил об этом помощник посла, не скрывая возмущения после того, как до него дошел смысл последней фразы.

Шэн Мин снял с пояса нефритовую пайдзу и предъявил ее в качестве подтверждения своего статуса и полномочий соответственно. Чтобы лишний раз напомнить и утихомирить гневные порывы удерживая от последствий без применения силы со стороны.

Помощник, уперся в него гневным взглядом, задержав взгляд на ущербной стороне его лица. Тао Лонг специально удерживал длительный зрительный контакт, продолжая оставаться напряженным и возбужденным. Он тщательно подбирал слова, чтобы не ошибиться, предельно осторожно, при этом гневно смотрел в упор.

Цензор в сложностях своей работы старался сохранять хладнокровие, присущее пресмыкающимся тварям.

–Приказ об этом будет вручен Вам завтра. Вы находитесь на нашей земле и обязаны подчиняться нашим законам. Покидать храм ваши люди не могут до окончания моего расследования. Вам же нужна помощь в поиске печати, и чтобы вместе найти виновного. Вы же хотите отмстить? Верно же? Он был Вам другом…

А вот последние слова оказались слишком резкими, и помощник посла легла на двуручный слегка изогнутый меч, став еще угрюмее.

– Разве Вы не прибыли сюда для того, чтобы выиграть во всех отношениях?

– Я прибыл сюда по поручению Наместника Гуанчжоу, чтоб найти и наказать убийцу. Настоятель монастыря уверен, что убийца все еще здесь. И я склонен ему верить. Храм был закрыт так, что мышь не проскочит.

Цензор очень сильно рисковал в этот момент, но раз уж рука тянется уже к оружию, почему бы не обнажить его?

– Мне нужно Ваше содействие…

– Вам нужна моя помощь?

– Не могли бы люди из делегации продемонстрировать все имеющиеся у них оружие? Только для осмотра, не для изъятия, – добавил цензор. – Это не займет много времени…

Помощник подозвал слугу и шепнул ему на ухо какое-то поручение. Когда выставленное напоказ оружие было готово, мы не стали откладывать и провели осмотр вместе с Фэй Фэй на месте. Изогнутые не слишком широкие сабли, ничего похожего на огромную секиру.

Между тем, цензор как раз хотел поблагодарить за оказанное доверие, надеясь на помощь и содействие в будущем, как к помощнику подбежал встрепанный слуга и быстро зашептал что-то ему на ухо.

При всем желании, даже с отличным слухом цензор не смог разобрать слова, похожие на неразборчивое мяуканье котенка. Однако, после сообщения слуги, помощник замахнулся на него рукой и побагровел, чуть не совершив один из строжайших запретов этого храма – не применять насилие, но при цензоре сдержался.

– Что-то случилось? – Шэн Мин передал свой вопрос как положено переводчику, и тот перевел господину и передал ответ:

– Уже темнеет, – заметил Тао, мягко намекая о том, что на этом разговор пора завершить. – Завтра следует навестить принцессу, у нас был лишь ее портрет.

– Понимаю… Не буду боле мешать Вам скорбеть, – и на этом разговор был окончен.

По идее, конечно, трехдневный траур по убитому должен был завершиться, но это личное дело каждого.

Помощник посла не показался цензору человеком, с которым легко иметь дело. А старик совсем разволновался. Но особых трудностей с делегацией в ближайшем будущем цензор не ждал, главное избежать вооруженного конфликта. А мечи уже были обнажены и ни одного нового трупа – эти люди умеют держать себя в руках. Со сдержанными людьми проще иметь дело, по крайней мере, можно предвидеть их поведение.