Надежда Курская – Тайный цензор императора, или Книга пяти мечей (страница 1)
Надежда Курская
Тайный цензор императора или Книга пяти мечей
Предисловие от автора
Автор не претендует на историческую достоверность, стараясь придерживаться лишь основ, и оставляет за собой право вносить любые изменения.
Так уж издревле повелось, что историю творят решениями и храбрыми деяниями доблестных героев. Не обо всех героях ходит великая слава. Кто-то становится известным, кого-та минует такая честь. О ком-то наоборот, народ недобро шепчется… Бывает и такое, что за добрые дела, совершенные по справедливости, благородного человека «отблагодарят» дурными словами. Иной раз и непотребной грязью обольёт несносная молва. Чего уж говорить о героях, чьи имена не остались в памяти людской: никому не известные, но отдавшие жизнь в борьбе за истину, почив в бессильном сражении; похоронены они в безымянных могилах, и никто не помнит их имён.
Лишь некоторые из героев удостаиваются чести страничных книг. Случаются события, имеющие историческую ценность, с которыми не поспоришь будь ты хоть сам Будда. Но вместе с тем, их роль в истории не стоит недооценивать. Жизнь одного человека не изменит положение вещей и сам мир, но может сделать сейчас чуточку лучше, ведь благородные устремления и поступки могут стать примером для жизни каждого.
Особый интерес и весьма поучительной для обывателя этого света предстаёт на вершине всей древнекитайской истории эпоха Тан. Это яркий пример того, что бывает, когда во главе государства оказывается не та личность, что желает привнести улучшения в царящую действительность. Пораженная хаосом кривизны собственного сознания, образовавшая душевная пустота в результате покалеченной изломанной судьбы, вольно-невольно вовлекается в процесс истории, ведя свою категорическую, полную безумия борьбу и вечное противостояние двух сил: истины и лжи, добра и зла, света и тьмы, порядка и хаоса, хаотичной инь и упорядоченной ян».
1453 год. Эпоха Юшитай.
Цензорат в Китае обладал надзорными и судебными функциями. В эпоху Тан цензорату расширили функции, цензоры также рассматривали важные столичные и важнейшие провинциальные дела. Верховный цензор представлял собой «уполномоченного от Шести ведомств», помощник Верховного цензора – «уполномоченного от Трёх учреждений», а именно: пользовался полномочиями Заместителя начальника судебного приказа и Начальника Министерства наказаний, Главы Бюро по надзору и контролю.
ЧАСТЬ 1. Сто Хризантем
Двое сидели в небольшой комнате на втором этаже таверны. В комнате с закрытыми ставнями было душно, но на то была причина. На столике стоял чайник с двумя пустыми чашами. Один из мужчин наполнил зеленым чаем одну из чаш и почтительно подал своему господину.
Господин с присущим ему благородством принял чашу и сделал первый освежающий глоток.
– Он прибыл один?
Слуга кивнул, но сказал:
– Нет. С ним двое женщин.
– Двое женщин? – в голосе спрашивающего скользнуло сомнение. Второй глоток обжигающего чая внезапно показался довольно горьким.
– Выясни, что из себя представляют эти женщины и доложи, как только узнаешь.
– Да, господин, – слуга вытянул вперед руки и поклонился на сложенные друг на друга ладони, коснувшись их лбом, принимая приказ к исполнению. – Одна из них выглядит довольно подозрительно. Всегда закутанная в темные ткани, на лице – вуаль, она никогда ее не снимает. Видны только глаза.
– Проверь. -Хорошо, господин.
– Забавно думать, что он полагал, будто бы обманул всех тем, что приехал инкогнито.
– Говорят, что он привез восхитительный товар! Высший сорт! Как кстати Вам, этот чай, господин?
– Что-о?!! – разозленный этим фактом, мужчина с ненавистью отшвырнул чашку на пол, разлив содержимое и разбив чашку. Там же мог быть яд!
Слуга, немного удивленный резкой переменой настроения господина, поторопился собрать осколки и подтереть тряпкой лужу.
Если бы в чаю действительно был бы яд – последствия бы уже дали о себе знать.
– Очевидно, что мы на шаг впереди, – еле слышно прошептал господин, передвигая на деревянной доске белый камень строго по линии хода, – мужчина криво улыбнулся, что могло сойти за ухмылку.
Пауки на протяжении нескольких дней могут поджидать свою жертву в засаде. Как только жертва попадает на паутину, паук мгновенно реагирует на колебания, и всё – шансов спастись у жертвы, практически нет. Когда паук плетет свою паутину, он не подпускает к этому процессу никого. Так и секреты должны оставаться в тайне…
У каждого города есть свои секреты. Но все меняется, когда в Ханчжоу[1]приезжает императорский цензор…
[1] Город в Китае
Глава 1. Смерть мандарина.
Город Ханчжоу.
В тихом провинциальном городке всё, как и везде.
Город как город. Не лучше и не хуже любого другого.
Простой и по большей части необразованный народ, приземленные и недалекие люди крестьянского класса – жизнь их однообразно тяжела. Работают бедолаги от рассвета и до заката, получают за свой труд гроши, но главное, чтобы исправно платили налоговый сбор. Трудяги мало и скучно отдыхают, обычно в каком-нибудь дешевом трактире, напившись без памяти, даже не подозревая о собственном рабстве. Нужно еще проспаться, и желательно в не заблеванной подворотне и не в загоне для свиней. И так день за днем. «Обычные люди управляют обычными делами»[1].
Зато обеспеченные за счет налогов чиновники не подозревают о том, как тяжело достаются другим людям длительное накопление денег, поэтому живут, стараясь ни в чем и никогда себе не отказывать. Но не все, и не всегда живут достойно. Кого-то подводит совесть, а кого-то личный порок… в своей светской жизни среди множества развлечений таким людям не приходится скучать.«Когда народ много знает, им труднее управлять». Государству выгодно, когда народ безграмотен.
В своих домах, словно драконы, они хранят суммы, которые крестьянин на поле не увидит за всю свою жизнь ни разу. Но оклад чиновников не так высок, как считает простой народ, поэтому в органах власти так много коррупции. А процветающие перспективы и должностной рост зависят вовсе не от собственных талантов и с трудом сданных экзаменов, а от множественных семейных связей и растущего взяточничества. Их ухоженные резиденции, наличие предметов роскоши, обилие слуг в домах и наконец, обеспеченная жизнь и даже достойная пенсия, все это за счет поступающих в казну государственных средств. Но кому- то и этого мало…. «Чем больше денег – тем человек становится жаднее…»[2]
В городе также проживали люди, отбросившие гордыню в силу причин, а также обездоленные и ущемленные, и те, у кого остались от совести лишь осколки чести…
Ну и негодяи найдутся везде, в любом роду. От них никакого спасения.
Но никто не станет оспаривать верховенство над всеми Закона. Закон одинаково защищает и бедных и богатых людей. Но при социальном неравенстве у одних больше денег для того, чтобы изменить щекотливую ситуацию. Закон должен сурово наказывать виновного. У людей разные понятия о чести и морали. Поэтому мы так не уважаем закон, который не может в силу субъективных причин защитить всех одинаково, будь то несправедливость или нищета.
Поэтому когда редко случается нечто выходящее за рамки привычного – кто-то оказывается в растерянности, не зная, что делать, а кто-то уже воспользовался замешательством.
Правильным будет думать, что: «Благородный человек всегда думает о долге, а ничтожный человек в первую очередь заботится о выгоде» [3].
Город как город – ничего особенного.
До той ночи, когда в Ханчжоу бесследно исчез Губернатор Му.
Пропажа губернатора – это неслыханная новость, в которую сложно поверить городскому жителю. И это не шутка, все-таки пропал чиновник второго ранга[4]! Да и еще так таинственно! Сбежал или убит доподлинно неизвестно. Но щекотливые подробности были известны немногим. Дело хоть и требовало огласки, но лишь в части произошедшего события.
Людям из Судебного ведомства, явившимся в Резиденцию Губернатора Му (и одновременно судьи) была представлена следующая картина. Одежда Губернатора была в беспорядке разбросана, словно он поспешно старался избавиться от нее, а вот ни тела, ни трупа не было. Отсутствие улик сильно осложняло дело. Если человек вдруг решил поспешно уехать, он бы собрал хоть-какие то вещи, взял бы лошадь. И все же никто не объявил о его пропаже. Говорят, он и не думал об отъезде. Его вполне устраивала мирная жизнь и работа в своей резиденции. Так почему же все-таки Губернатора большинство посчитали убитым, а не пропавшим без вести?
Сначала пропажу обнаружила служанка, принесшая таз для умывание, затем распорядитель, к которому не явился судья в назначенный час для объявления дел на эту неделю.
Стража утверждает, что губернатор в ту ночь не покидал ни то, чтобы резиденцию, ни даже комнаты отдыха. Ставни в комнате утром были еще закрыты также как и дверь. Резиденция охранялась по внешнему периметру и внутри. Всего двадцать восемь человек дежурило в страже. Хоть кто-то бы и заметил удаляющуюся тень, ведь на всех входах и выходах дежурили стражи, мышь не проскочит, а лиса все равно прошмыгнула.
Узнать причину смерти можно было бы изучив труп, но его не было. Так какое же это убийство? Без трупа и орудия убийства невозможно узнать был ли убит человек, кем и каким образом? Улики в этом деле не были найдены. Ничего, что помогло бы расследованию. Более важный вопрос – зачем – можно было выяснить по ходу, но разбирательство было в тупике с самого начала.