Надежда Исаева – Душеловы (страница 11)
Взоры чертей обратились к вошедшему.
История вторая
«Последнее желание»
Часть I
За клиентом захлопнулась дверь, о чем мелодично сообщил колокольчик. Дарий даже не взглянул в ту сторону: расставлял в витрине футляры с кольцами, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Самодовольство расплылось по щекам как разварившийся вареник в кастрюле.
В отличие от босса Лера будто приклеилась взором к двери. Через время горестно вздохнула:
– Такой молоденький…
– А?
Компаньон закрыл крышку прилавка, глянул на подругу, перевел взгляд на дверь.
– Игорек-то? Рохля!
– Такой влюбленный…
Бес нюхнул воздух, блаженно прикрыл глаза.
– Да-а, вкусняшка! Давно абрикосами не пахло.
Наклонился под прилавок, вытащил разноцветную метелку для пыли, пританцовывая, поковылял к стеллажам с сувенирами. На ходу делился мыслями со стажеркой.
– Настоящие влюбленные перевелись. Все потому, что нежность из чувств ушла. Только секс остался. Так люди теперь любовь видят. Через секс.
Остановившись у большого зеркала в центре зала, засмотрелся на отражение Леры в нем. Неожиданно для самого его накрыла фантазийная картинка: на траве под цветущим деревом на расстеленном пледе сидят они с ней вдвоем, улыбаются, кормят друг друга мороженым в стаканчиках, замирают на мгновение и вытягивают губы для поцелуя. А сверху на них осыпаются нежные лепестки…
Дарий тут же влупил метелкой себе между глаз.
– Проклятая работа, прямо как вирус накрывает. Свихнуться можно, – вытирая слюну с подбородка, пробурчал недовольно и замахнулся метелкой на зеркало, словно это оно было виновато в его скоромных желаниях. Увидел, что чертовка недобро прищурившись, наблюдает за ним. Поспешил зайти за зеркало.
И тут же натолкнулся на нее. От испуга уронил метелку, наклонился подобрать, да так и остался сидеть, ибо ноги предательски дрожали. Что за напасть на его конечности! То горят, то дрожат, то не держат. А злыдня в гольфах так и сверлит взглядом, вот-вот волосы подпалит огнем ненависти. Мужененавистница! Прямо на его погибель прислали фурию искусительницу, чтоб им места в аду было мало!
– Хозяюшка, – доносится презрительно-ласково сверху и в каждой букве слышится ему посвист нагайки. Было б живым сердце, уже бы умерло от страха. Или экстаза.
– А? – только и сумел выдохнуть.
Но тут же взял себя в руки и, поднявшись, назидательно заверил: «Чистота – залог здоровья!» и засеменил от греха подальше ближе к полкам. А несчастье не отставало и плелось следом, наступая на пятки.
– Ты и так бессмертный. Зачем тебе здоровье?
«На что намекает? – заметались мысли в голове конторщика. – Копыта хочет мне переломать? Но за что?!» Дарий резко остановился, обернулся, выкрикнул в лицо фурии:
– За что?!
Она вопросу не удивилась, ровным голосом попросила:
– Дай парнишке погулять. У него сегодня первое свидание.
Босс даже опешил. Так это из-за клиента такой переполох? Облегченно выдохнул.
– И что с того? – насколько возможно безразлично поинтересовался.
– Ну, пусть порадуется жизни напоследок. Сам-то хоть раз любил когда-нибудь?
Старшой не отреагировал, но и она не сдавалась.
– Если любил, то хотя бы из мужской солидарности поддержал бы парня. Дал ему время девственность потерять.
Дарий остановился. Лера уткнулась в его спину. Тут же отпрыгнула в сторону. Шею вытянула, с мольбой заглядывая ему в лицо. Увидала разгорающееся пламя в глазах, отпрянула. Он с виду только мягкий и податливый, но быстро вспыхивает гневом. Надо гасить, подумалось ей. Сменила тактику.
– Но если не ради него, то мне пойди навстречу. Сделай мне приятное, а? А я в отместку кличку тебе дам – ломбардинец. Ты же из Ломбардии, верно? И созвучно месту работы – ломбард. Разве не клево?
Замигали лампы в плафонах, закачались люстры на цепях, адом пахнуло так, что задохнулась. «Погасила гнев, называется, – упрекнула себя за недомыслие, – кажется, в преисподней я сноровку дипломатии растеряла».
– В собаки меня записала? – орал обиженный итальянец, гоняя смерчи по помещению. Изо рта то ли пар, то ли дым вырывался, глаза искрили электрическим замыканием. Словом, не на шутку разбушевался! Снова половицы придется закрашивать от подпалин. И как ей удается все время его злить? Если и дальше так продолжится, то, скорей всего, он сам запросится в кочегары.
– Милый Дарио, – лепетала плутовка испуганно, – ничего обидного не имела в виду. Просто решила, что прозвище… ну, знаешь, как влюбленные парочки друг другу дают – «кисуля, лапуля»… Подумала, что это нас сблизит. Все-таки вместе работаем.
Бес тяжело дышал, пытаясь на йогу перейти. Бесиха пыталась залечить его раны, ею же нанесенные.
– Хочешь, меня тоже как-нибудь назови. Я не против. Мы не будем при людях употреблять словечки друг другу предназначенные. Это будет наш секрет.
– Зачем? – наконец прохрипел он обожженным горлом. – Зачем этот спектакль устроила? Будто всамделишно решила подружиться? Нет, тут что-то другое. Смотри мне в глаза! Моего клиента прикарманить хочешь? В обход меня?
– Да ни в жисть!.. Просто сегодня или завтра, – какая тебе разница? А он мужчиной станет. Разве гордость за клиента не испытаешь?
«Ломбардинец» стоял, насупившись, и молчал. Кажется, женский елей делал свое дело. А она доливала:
– Он еще вкуснее запахнет, когда ты придешь по его душу. Аромат не выветрится до отгрузки. Сразу упакуем, бантик навесим…
Она отшатнулась от Дария, когда пипидастр в его руках громко треснул.
– Вот и ладненько! Отдохни денечек. В гамаке своем повиси. Зачем гамак в кладовке повесил? Не для красоты ведь? А клиентов я сама обслужу, если таковые появятся.
И зацокали каблучки, удаляясь.
– Ломбард не смей покидать! Если стыришь чьи-нибудь трусы, руки повырываю.
– И не собирался! У меня по графику генеральная уборка.
Черт с досадой уставился на сломанную метелку.
Часть II
Глава I
Последний октябрьский день медленно полз к своему завершению. Серая сумеречная пелена медленно накрывала город. Зажглись фонари. Ярче разливался искусственный свет, который как стыдливая компаньонка прикрыл вуалью постаревшее небо. Заметно прибавилось народа на тротуарах, автомобилей на дорогах. Дневная сутолока сменилась вечерней, более оживленной и озабоченной одновременно.
Обычно застенчивый Игорь почти беспардонно обгонял прохожих, иногда задевая или вклиниваясь в парочку и на ходу роняя извинения.
Он спешил на самое важное свидание в своей жизни. Сегодня он намерен сделать предложение руки и сердца своей возлюбленной, своей неповторимой, неотразимой, необыкновенной Иринке, Ирише, Ирочке. Как бьется сердце в груди! Кажется, от возбуждения оно сейчас или выпрыгнет, или остановится. Но, боже, какое же это счастье, что она выбрала его, подарила надежду, подарила ему жизнь, в конце концов!
Стыдно признаться, но сам Игорь никогда не отважился бы на шаг сближения с дачной соседкой. От природы робкий, а когда видел ее, то совсем деревенел, немел, краснел, обливался противным холодным потом и чувствовал себя полновесным недотепой. Чтобы такая красавица как Ирина обратила на него внимание?! Не может быть! Годами из-за забора он наблюдал за предметом своего обожания, взрослел вместе с нею, старался не показывать своей заинтересованности. С возрастом это уже стало походить на паранойю, но пересилить себя не мог. Она уже успела ненадолго сходить замуж, развестись, а он все еще мысленно оттачивал признания в любви и собирался с духом.
Внезапный порыв ветра распахнул полы расстегнутого пальто, закинул конец шарфа на плечо. Игорь по какой-то необъяснимой причине чувствовал в своем теле только сжатые ладони: в одной – букет цветов, в другой – коробочка с обручальным кольцом. Там, в ладонях, сейчас сосредоточен центр мира, смысл его существования, его вселенная. И только одна мысль сверлила мозг: «Понравится ли ей кольцо? Не отвергнет ли она его?»
Парень почти до обморочного состояния испугался подобной перспективы. Остановившись под фонарем и сунув под мышку букет, дрожащими руками открыл коробочку, полюбовался кольцом. Улыбнулся воспоминаниям поиска кольца. Все ювелирки обошел, пока не обрел то, что рисовал в своем воображении. И как гравировку заказывал непонятливому мастеру. Ах, какие волнительные приятные хлопоты он пережил! Лишь бы не закончилось сегодня все крахом!
Он так волновался, что весь промок под пальто от пота. Да еще руки предательски дрожали. И, пожалуй, в ногах силы не было, словно ватные или тряпичные: постоянно подкоситься норовили. Такие длинные и неуправляемые! (Из-за них его в школе «дылдой» дразнили и кучей комплексов наградили.) А тут еще обходившие с двух сторон девицы нечаянно толкнули застывшего посередине толпы долговязого, нескладного жениха. Коробочка выпала из рук и отлетела на край тротуара. Неожиданно для себя Игорь злобно зашипел в спину девушкам, раскрашенным под зомби, и спешащим, видимо, на празднование Хэллоуина.
С отчаяньем безумца влюбленный герой пустился на поиски заветной драгоценности, едва не руками распихивая ноги прохожих. Ужас охватил его при мысли, что кольцо безвозвратно потеряно и запланированное на сегодня предложение руки и сердца не состоится. Женский сапог подтолкнул потерю к Игореше. С облегчением и благодарностью он зажал вновь обретенное счастье в кулаке так, будто жаждал раздавить его и впитать в себя.