Надежда Храмушина – Тени на чёрной воде (страница 8)

– Да где ты такие истории жуткие находишь! – воскликнула я – Я нигде про такое не читала!

– Конечно, ты не читала! Все же любят про любовь, да про счастье читать. Знаешь, сколько всего на свете творилось и творится до сих пор! Не надо, как страус, голову в песок прятать. Надо с этим уметь сражаться. И мы с тобой должны быть готовы, что та ведьма, которой сейчас досталась молодость или здоровье Даши, будет сражаться за них, как та разъярённая медведица.

– Ну хорошо, поняла я. Так что мне надо делать?

– Во-первых, возьми с собой оберег. Обязательно! И ещё, ты же говоришь, что не забываешь ни одно из тех заклинаний, которым тебя научила Анна?

– Да, не забываю. Но, видишь ли, каждое заклинание к конкретной беде привязано, а против ведьм у меня нет заклинаний.

– Феломена же тебя учила огнём защищаться!

– Нет, она мне на время дала силы этим пользоваться, так сказать, напрокат. Она была рядом, поэтому я могла вызывать огонь. Но я предлагаю лучше. Газовый баллончик. У меня остался с тех пор, когда мы за Лазутчиком гонялись. Против него трудно выстоять. Я тебе дам газовый баллончик, он полный, можно им целый полк ведьм до слёз довести.

– Ага! Доведёшь их. Ладно, уговорила. Будем считать, что защиту себе мы обеспечили.

Илья и Сакатов приехали ко мне в девять часов, у меня все позавтракали перед дорогой. Илью тоже очень интересовало, как мы сами будем защищаться от ведьмы.

– Хорошо бы нам ружьё купить! С ним бы мы себя намного спокойнее чувствовали! – Мечтательно произнёс Сакатов.

– Ага, с серебряными пулями. – Добавил Илья с ехидцей – Что мелочиться!

– У нас есть баллончик, и этого пока достаточно. – Сказала я – Там же старушка, одна, еле ходит.

– Еле ходит, но летать и злодейства творить умеет! – Илья покачал головой – Надо этот вопрос будет продумать. Может нам чеснока наесться?

Мы поехали в Калюткино, так и не решив, как нам пополнить наш арсенал. Когда мы выехали из города, мне позвонила Светлана Николаевна. Дашу она записала сначала к терапевту, решила, что надо сдать анализы, а там уж терапевт сам решит, к какому специалисту её направить. Услышав, что мы едем в Калюткино, где были Даша с Катей, она сказала:

– Да, бабушка у Кати держит их с матерью в ежовых рукавицах. Когда Лена жила ещё в Екатеринбурге, мы с ней встретились случайно в магазине, она на выходные к своим приехала. Стоит возле прилавка, задумалась о чём-то, я к ней подошла поздороваться, она вздрогнула и быстро так мне сказала: «Как я хочу Катюшку увезти отсюда! Они ей так же, как и мне, жизнь испортят». Никогда раньше и никогда потом она больше мне ничего не говорила про бабушку. Но этот крик души я помню.

Калюткино – довольно большое село, хотя, как и везде сейчас, в большинстве там живут дачники. В деревне даже есть старинная церковь, стоит на холме и её видно со всех сторон, очень красивая. Сакатов назвал это уральским барокко. Он показал нам на скалы, которые возвышались над деревней:

– Базальтовые скалы, памятник природы. Очень живописные. Здесь выходят на поверхность залежи мрамора и базальта.

Илья поехал медленнее, что бы мы могли полюбоваться на них. Скалы в нескольких местах были почти гладкие. Цвет в них чередовался от голубовато-серого до ржаво-жёлто-коричневого. Особенно красивой мне показалась скала, которая состояла из трёх почти одинаковых и ровных пластов, стоявших друг за другом как тарелки в сушилке. Просто не реальный, не земной пейзаж! Прямо на скалах растут сосны, подчёркивая своей зеленью монументальность скал. Река Исеть неспешно протекает по селу, разделяя его на две половины. Со всех сторон к Калюткино подходят леса. Небо с утра было затянуто тучами, поэтому всё было окрашено в сказочные серо-голубые тона. Берендеево царство!

Бабушка Нюра жила в конце самой длинной улицы, немного поодаль от соседей. Дом её ничем не выделялся от других, такой же старый, серый, стоящий за таким же старым и серым деревянным забором. Мы поставили машину прямо напротив её окон.

– Я пойду одна. – Твёрдо сказала я – Не будем старого человека пугать такой большой делегацией.

– А если она тебя сразу в лягушку превратит? Как мы тебя узнаем? – Спросил Илья – Ты не забывай, она не простая бабка, а старая ведьма.

– Да, Оля, опасно в такое место по одному ходить. – Поддержал его Сакатов – Давай, хоть я с тобой пойду.

– Нет, я иду одна. Если что, буду кричать.

–Или квакать, смотря в каком виде ты на тот момент будешь. – Добавил свою ложку дёгтя Илья.

Я подошла к воротам и постучала в них колотушкой, висевшей на верёвке. Тишина. Я толкнула калитку. Закрыта. Я снова постучала, но уже сильнее. Рядом раздался голос:

– Иду, слышу. Видела, что подъехали.

Раздалось какое-то кряхтение, и калитка открылась. Передо мной стояла бабушка обычного деревенского вида. Длинная цветастая юбка, футболка, на голове платок, из-под которого выбиваются седые пряди. Но взгляд! Цепкий, недобрый, с хищным прищуром. Ей-богу, не шучу! Да и какие шутки, когда я про себя сразу подумала: «Ведьма!»

Видя, как я на неё внимательно смотрю, она улыбнулась, подслеповато щурясь, и сразу превратилась в милую старушку.

– Вы на одну ночь? Или на две? – Спросила она меня.

– На одну. – Я сразу поняла, что она сдаёт в наём жильё – А можно посмотреть комнату?

– Смотрите. Одна посмотришь, или все зайдёте?

– Одна.

Она повернулась, и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, зашагала передо мной к дому. Нет, она ещё не скакала на скакалке, это точно. Во дворе у неё было чисто выметено, у стенки сарая, под навесом, аккуратно сложена поленница, напротив неё круглая клумба с анютиными глазками. Дверь в дом настежь открыта, там полнейшая темень, но она включила свет, и я увидела небольшую чистенькую веранду с двумя дверями. Она открыла правую дверь и махнула мне рукой, чтобы я туда прошла. Комната с большим окном, у одной стены диван, у другой кровать, застеленная голубым узорчатым покрывалом. Между ними круглый стол под клеёнкой. Прямо у двери узкий шкаф. Я словно очутилась в старом советском времени. Полный минимализм и давно забытый уют, не отягощённый забитыми до краёв полками с китайским ширпотребом. На полу два половика, один постелен на полу вдоль дивана, другой вдоль койки.

– Хорошо, – сказала я – а как тут у вас с питанием?

– Можете готовить, у меня баллон с газом. Кухня в избе. Посуду дам. За собой убирать только придётся вам самим, я сама видишь, еле хожу.

– А у вас тут тихо? Никто не включает громко музыку?

– Тихо, в нашем краю тихо. Так остаётесь?

– Да, остаёмся.

– Деньги вперёд. Постельное бельё чистое. Если баня нужна, топите сами и воду таскайте тоже сами. Как тебя зовут-то?

– Оля. А вас?

– Анна Фёдоровна меня зовут. Но можешь меня называть баба Нюра. Меня все так называют.

– Так вы тут одна живёте?

– Одна, а кого мне тут ещё надо?

– Так прямо у леса, хоть бы собаку завели.

– Я сама, как собака. – Она усмехнулась – Заселяйтесь.

Она повернулась и зашла в другую дверь, которая вела в дом. Я вышла из двора и подошла к машине. Сказав, что баба Нюра меня приняла за туристку и сдала мне комнату, я спросила:

– Там кровать и диван, то есть можно двоим остаться. Илья, ты можешь уехать, мы завтра на автобусе вернёмся. Ты будешь проезжать мимо остановки, посмотри расписание, мне позвонишь и скажешь.

– Не скажу, что я расстроен. – Честно признался Илья – Но я буду на связи, если что, звоните.

– Я вообще-то планировал сегодня вернуться в город, – вздохнул Сакатов – да ладно, места здесь хорошие, походим, посмотрим окрестности.

– Какие окрестности! – Возмутилась я – Мы же здесь по делу! Поезжай с Ильёй до магазина, купи лапши, тушёнки, я буду готовить на кухне и общаться с бабой Нюрой. А ты приглядывайся.

Я достала свою сумку из машины, и они уехали. Я увидела, как в окно смотрит баба Нюра. Это ж надо так ненавидеть людей! Даже не скрывает этого. Или она не понимает всю тяжесть своего взгляда? Я прошла до своей комнаты. Она вышла ко мне, и назвала сумму, которую я ей должна за два дня. Слава богу, что она реально оценивает звёздность своей гостиницы. Это меня немного успокоило.

– Уборная во дворе, за поленницей. – Бросила она мне, выходя из комнаты.

Я села на диван. Наверное, Катя и Даша тоже в этой комнате ночевали. Надо найти место, где они шашлыки жарили. Не знаю, почему мне пришла в голову такая мысль, может под воздействием сказки Сакатова, в которой ведьма бегала к речке и разговаривала со страшной старухой в воде. Я откинула покрывало на кровати и проверила простынь, матрас, под подушкой, но никаких подложных предметов там не было. Я даже под кровать заглянула. Зато под диваном лежал старый чемодан. Я оглянулась на дверь, вроде там тихо, и осторожно выдвинула его, чтобы приоткрыть и посмотреть, что в нём. Замки были ржавые, поэтому я еле его открыла. Там лежали какие-то тетрадки, исписанные неровным почерком, вырезки из старых газет, и письма. Я быстро взглянула на адрес, Томская область, деревня Чекасино. И штамп на конверте, одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год. Ого! Давненько написано. Я снова задвинула чемодан под диван, и села к столу. Любопытство просто распирало меня, но я решила не рисковать, будет время, успеем посмотреть. Сакатов любит такую старину, если я ему скажу про содержимое чемодана, он, точно, спать не будет, но всё изучит.