Надежда Храмушина – Пески начала времён (страница 6)

Виталик повёл ребят на север, где овраг заканчивался сплошным буреломом, и где с возвышенности был виден угольный бункер на железнодорожной станции. Сергей Васильевич, взяв фотоаппарат, спустился в овраг, и стал напротив куба, невозмутимо висевшего в воздухе. Странное дело, куб никак не отреагировал на приближение учёного. Свет так же лениво вспыхивал внутри него, но был слабым и взгляд его еле улавливал. Песок тоже не сыпался.

– Занятная штуковина! – Сергей Васильевич даже присвистнул.

– А нас он встретил не так! – крикнул Коля Сергею Васильевичу. – Может он … всё?

– Нет, не всё, ещё функционирует. Но фотографировать я его не буду. По крайней мере, не сейчас, чтобы не провоцировать.

– Видать, очень сильно постарался с вами, вот и набирается сил, – усмехнулся Виталик. – Вон, вам целое представление устроил!

– Ничего не изменилось здесь? – спросил Сергей Васильевич ребят, отходя от куба. – Ну, кроме висящих птиц?

Коле показалось, что деревья как-то съёжились, всё вокруг потускнело, словно природа готовилась к зиме.

– Вокруг него как-то пусто стало, – ответил он.

– Да, как говорится, глазам своим не верю, – сказал Сергей Васильевич. – Вот так гость нас посетил! Интересно. Хм… Над кубом воздух темнее.

Да, ребята увидели, что куб будто даёт тень, только не на землю, а вверх.

– Что это? – спросил Коля.

– Я думаю, что это воздействие куба на атмосферу. Безусловно, в нём происходят какие-то процессы. И они не совсем благотворны для нашей природы.

– Сергей Васильевич, а что записывают ваши приборы? – спросил Коля.

– Магнитуду, состав микрочастиц, которые в воздухе. – Сергей Васильевич задумался, потом повернулся и пошёл быстрым шагом к палатке.

– Ещё проводит тесты, которые сам Сергей Васильевич разработал, – добавил Виталик. – Ну и конечно, радиацию измеряет. Я и сам до конца не знаю, в работе только сейчас их увидел. Потом расскажет, когда все изучит. Пока лучше не лезьте к нему с расспросами.

– Надо было Маринке это сказать, она замучит его своими вопросами!

Там, где к оврагу вплотную подходила стена, им пришлось забираться на неё. А потом слезать, так как не везде можно было по ней пройти. Граница зоны была неровной, и в некоторых местах она буквально острым углом внедрялась в лес. И ещё ребята заметили одну странность – где зона острым клином выдвигалась больше, чем на три метра, она располагалась на высоте от земли не более одного метра. Муравейники, которые попадали в зону, жили своей обычной жизнью, их обитатели всё так же суетились, таща в свой дом гусениц и листочки, и никаких признаков беспокойства не высказывали. Виталик долго сидел над одним таким муравейником, задумавшись.

– Может они не почувствовали разницы потому, что у них нет лёгких? – наконец проговорил он.

– А чем они тогда дышат? – удивился Коля.

– Внешней хитиновой оболочкой. На панцире у них многочисленные отверстия, их называют «дыхальцами», – он поднялся. – Повезло им! Они могут подстраиваться под различные внешние условия. Это им сейчас очень пригодилось!

– Где-то здесь мой Василий! – вздохнул Коля. – У него-то есть лёгкие!

– Это теперь не твой Василий, – ответил Виталик. – И теперь он, скорее всего, своими лёгкими уже не дышит. Одно я понять не могу – что с ним случилось? Он ведь, когда вы его встретили, ещё не был в зоне, значит, радиация и воздействие куба не могли его изменить. Когда и вследствие чего у него произошла трансформация? У зоны чёткие границы, до посёлка далеко, ну никаких предпосылок для этого нет! Если только он и раньше не был каким-то аномальным котом!

– Никаким аномальным он не был! – заступился за своего кота Коля. – А странным он стал только в тот день, когда мы с Санькой пошли сюда.

– Может он услышал зов? – Санька оглянулся и понизил голос до шепота. – Как в фильмах про вампиров. Его они позвали!

– Не вампиры его позвали, а зона, – поправил Коля. – Его позвала зона! Могло же быть такое?

Виталик пожал плечами. Они пошли дальше, и вскоре зона снова сдвинулась почти до самого оврага, и им пришлось снова забираться на стену. Санька, идущий последним, пошатнулся на небольшом уступе, ухватился за мокрый камень, обросший мхом, и повалился назад, схватившись за Колину ногу. Тот нагнулся, чтобы поддержать Саньку, но тоже поскользнулся, в это время Санька уже зацепился второй рукой за опору и сделал рывок наверх. Но сделав рывок, он боднул Колю головой и тот полетел вниз, в овраг. Санька попытался его схватить, но не успел.

Коля, падая, попытался уцепиться за стену рукой, но она в этом месте была абсолютно ровной. Он закрыл глаза, готовясь спиной и головой упасть на склон, весь утыканный сухими ёлками. Высота в этом месте была метра три. Но закрыв глаза, он почувствовал под собой будто бы пружинящую опору, и это не было той невесомостью, в которой они прыгали с Санькой. Наконец он почувствовал под спиной твёрдую почву, но не ударился, а просто плотненько опустился.

– Живой? – наверху раздался обеспокоенный голос Виталика.

– Нормально, – отозвался Коля, приходя в себя.

– Ты можешь встать?

– Да, могу, – ответил он, пошевелив руками-ногами.

Коля привстал на локоть и увидел Ваську, сидящего на куче глины рядом с собой.

– Васька! – обрадовался Коля, протянул к нему руку, но, вспомнив свои ощущения, когда он последний раз брал его на руки, тут же отдёрнул её обратно. – Васька, что с тобой?

Кот смотрел на него, не мигая, и Коля мог дать голову на отсечение, что глаза Васьки были слепые. Не было ни зрачков, ни радужки. В глазах его был тот же свет, который Коля видел внутри куба. Шерсть его тоже была странной – отливала металлическим блеском, будто была намазана каким-то жиром. И то, что Василий сидел на одном боку, чуть ли не пополам прогнув своё туловище, довершало всю эту сюрреалистическую картинку.

– Коля, чёрт тебя подери, быстрее вылазь оттуда! – снова крикнул Виталик, и, подождав несколько мгновений, добавил: – Я спускаюсь к тебе!

Коля сел, не отводя глаз от Васьки, как и тот от него, и вдруг заметил боковым зрением песок, который посыпался из куба. «Время!» – вдруг резкая мысль пронеслась в его голове, и он рывком соскочил и стал забираться по склону наверх. Его подхватили сильные руки Виталика, который уже спрыгнул в овраг, и подтолкнули на стену.

– Время сжимается, когда начинает сыпаться песок из куба, – проговорил Коля, оказавшись наверху скалы.

– Как ты это понял? – спросил Виталик.

– Васька. Это он мне сказал.

–Васька? – Виталик лёг животом на камень и заглянул вниз. – Но там нет никакого Васьки!

Коля подполз к самому краю стены и тоже заглянул вниз. Он всматривался в кусты, которые росли на дне оврага, но кота среди них не увидел.

– Он был там, рядом со мной. Он изменился. Глаза странные.

– Он что, по-человечески тебе это сказал? – спросил Санька.

– Нет, я подумал. Но только это была не моя мысль.

– Дела! – только и ответил Санька.

– Песок больше не сыплется, – Виталик встал и отряхнулся. – Какой-то избирательный песок, только на Карпа действует.

Санька, после того, как Коля из-за его оплошности свалился в овраг, чувствовал себя виноватым, но Коля махнул рукой: «Всё нормально, не специально же!». Они дошли до места, где граница вдруг делала резкий поворот налево, заглубившись в лес.

– Ого, чего это она тут выпрыгнула так далеко? – Санька отогнул ветку. – О, смотрите! – он обернулся к Виталику и Коле. – И здесь птица висит!

В это время птица захлопала крыльями, пытаясь вырваться из своего таинственного плена.

– Она живая! – Санька рванулся к ней, перепрыгивая через бурелом, никто даже не успел отреагировать на его слова.

– Стой! – Крикнул Виталик, но Санька уже взял птицу на руки и возвращался с ней.

– Бедняжка! – он погладил её крылья.

Пострадавшей оказалась крупная сорока, не мигая смотревшая перед собой, с растопыренными крыльями и приоткрытым клювом. Но как только Санька переступил границу зоны, птица забилась, и он, отворачивая своё лицо от мелькавшего прямо перед его глазами клюва, сразу отпустил её. Сорока с резкими криками взмыла в воздух и скрылась за макушками сосен.

– То есть, они погибают не от того, что попадают в зону, а что висят там вниз головой без еды и питья! – сказал Коля.

– А что, ты это сразу не понял? – пожал плечами Санька. – Мы же с тобой долго были в зоне, и совершенно не пострадали от этого. Зона не опасная! Так что нечего ходить вокруг да около, а лучше идти к кубу, изучать его, не теряя времени.

– Не согласен, – покачал головой Виталик, – совершенно поверхностное мнение. Одно то, что вы не заметили, как наступила ночь, говорит о том, что психологически зона подавляет все инстинкты человека. Так что хорош нарушать её границы! Что нам сказал Сергей Васильевич, когда мы сюда шли?

– Дисциплина чтобы была, и никакой самодеятельности, – понуро отозвался Санька.

– Вот! И он меня назначил главным в своё отсутствие. А ты нарушил мой приказ, побежал за птицей. Саня, ты с нами в команде или просто крутишься тут, как дитё малое?

Послышались торопливые шаги, и к ним вышел запыхавшийся Сергей Васильевич. Оглядев их, он облегчённо вздохнул и спросил:

– У вас тут всё нормально? У нас такие всплески энергии прибор показал, что я подумал, уж не устроили ли вы здесь погром!

– Коля в овраг свалился! – ответил Виталик, – Но быстро выскочил обратно, пару минут всего там был. Песок из куба начал сыпаться, когда Коля оказался под ним, но тут же прекратился, как мы поднялись наверх.