Надежда Храмушина – Пески начала времён (страница 5)

Они поспешили вернуться к просеке, и только когда снова услышали птичий гомон, остановились и расселись кружком, с надеждой глядя на Виталика. Он не торопился с выводами, и после некоторого раздумья сказал:

– Куб не активен, только слегка светится. Так же, как и вашем случае, когда вы его первый раз увидели. Я не стал близко подходить, чтобы не провоцировать его лишний раз. Я думаю, птицы погибли на пике его активности, когда вы там под ним прыгали. Я понял, кто поможет нам. Я сообщу Сергею Васильевичу, это мой преподаватель по общей теории относительности. Он много лет изучает разные аномалии, каждый год ездит в научные экспедиции, и вообще, он профессор, доктор физико-математических наук. А ещё он состоит в ассоциации любителей-астрономов. Если он не разберётся, тогда не разберётся никто.

– А он поверит? – спросил Санька.

– Я же вам поверил!

Глава 2. Первый день наблюдений

Встречать Сергея Васильевича на станцию пришли всей командой. Поезд приехал в половине седьмого утра. Из вагона вышел немолодой мужчина, в чёрном спортивном костюме, с огромным рюкзаком и с двумя большими спортивными сумками.

– Что, задал вам загадок космический гость? – Сергей Васильевич засмеялся, оглядев ребят, и протянул руку Виталику. – Как сказал Шекспир: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»!

– И физикам тоже, – пожал руку Виталик.

– Ну, знакомь меня со своими сыщиками. Молодцы! Пытливый ум – делам помощник!

Отказавшись завтракать, Сергей Васильевич, окружённый воспрянувшей духом командой, отправился с ними к Чёрному Урочищу. По пути Виталик забежал домой за четырёхместной палаткой и за флягой на колёсиках, которую наполнили водой из колодца на окраине посёлка. По пути Сергей Васильевич заставил Колю повторить всё, что сказал ему невидимый собеседник. Самое странное, что Коля вдруг чётко и ясно передал всё, что тот сказал ему, будто читал по бумажке. Некоторые слова и термины были ему непонятны, но он знал, что Сергей Васильевич понимает его, он был в этом уверен.

– Интересно, – Сергей Васильевич даже замедлил шаг. – Такое впечатление, что ты сейчас перечислил характеристики элементарной частицы фотона, – и тут же пояснил: – Он не имеет массы покоя, это раз, существует только в движении со скоростью света, это два, и не находится в определенной точке пространства! Всё как по учебнику! Понимаешь? Но это элементарная частица, а не мыслящая личность! Хотя, если подумать, жизнь во вселенной может существовать в таком виде, в каком нам и не снилась, и не только биологическая. Она может быть и световая! Разумная жизнь потому и зовётся разумной, что может приспособиться к любой среде обитания.

– Я ведь даже половины не понял, что он мне о себе рассказал! Но он мне сказал, что найдётся тот, кто поймёт. Наверное, он имел в виду Вас. Вы бы лучше все о нём узнали.

– Не оправдывайся, любого бы повергло в шок общение с тем, кто свалился к нам из космоса. Итак, условно назовём его Фотон. Он оказался заложником гравитации Земли, что нам понятно, и отражённого лунного света, что понять пока не представляется возможным. Так-так. У меня есть предположение, слабенькое, конечно. Предположим, наш Фотон является частью сил, которые рождены от света звёзд. И есть противоборствующие им силы, тоже световые, но рождённые от отражённого света.

– Да! – обрадовался Коля, – Тогда всё остальное понятно! Они, эти отражённые от Лунного света силы, хотели стать такими же могущественными, как и звёздный свет, поэтому решили через Фотон выйти к хранилищу знаний звёзд! Я ведь точно видел, что луч с Фотоном оторвался от Луны!

– Пока остановимся на этой версии, – кивнул Сергей Васильевич. – Второй вопрос. Остановить без лабораторного оборудования фотон невозможно – это просто немыслимая затея! Он движется со скоростью света, то есть, со своей скоростью. Поймать фотон можно только в детектирующем устройстве, где резонансная частота сильно сдвинута. Это требует чрезвычайно огромной оптической линейности и очень низкого рассеивания, а этого крайне трудно, почти невозможно достичь. Я тебя подвожу к тому, что ловушка была сделана не техническим способом!

– Да, он мне так и сказал – его запечатали словом! Колдовским.

– Магия! Хоть у меня, как у учёного, язык не поворачивается говорить такое. Но это магия, именно магия! А если быть конкретнее, лунная магия.

– Что, есть и такая? – спросил Санька.

– Ого! – не сдержался Коля.

– Вот тебе и «ого!». Эта самая лунная магия веками практиковалась различными колдунами. Существуют старинные трактаты, в которых описываются самые необычные свойства Луны – управление нашими эмоциями, влияние её на всю живую природу. И с этим можно согласиться на все сто процентов! Приливы и отливы всех земных океанов, морей и прочих водоёмов связаны с Луной. Живая природа в преобладающем большинстве своем состоит из воды, и человек тоже! А Луна – управительница воды. Почему бы ей не влиять тогда на нас? Логично? Да! А ещё доказано, что Луна влияет на технику, микроволны и магнитные поля. Получается, ни одна сфера жизни не проходит без участия нашей загадочной небесной спутницы. С другой стороны, самосостояние Луны подчинено только её собственным биоритмам, которые изменяются с прохождением ею всех своих фаз – от новолуния до полнолуния.

– Значит, где-то рядом с нами живёт колдун, который лунной магией поймал Фотон?

– Получается, что теперь его уже нет, если верить нашему гостю. Каким-то образом он преобразовал колдуна в энергию! И это с одной стороны хорошо, если принять во внимание действия колдуна против человечества. А с другой стороны, с его исчезновением исчезла и надежда отпустить господина Фотона по-хорошему.

– Может, от колдуна остались какие-нибудь книги, волшебные палочки, что там ещё у них бывает! – с надеждой в голосе спросила Маринка.

– Да, – кивнул головой Сергей Васильевич, – они могли бы нам помочь отпустить нашего космического скитальца. Но тут всплывает одно огромное «но».

– Какое?

– А мы смогли бы воспользоваться атрибутами человека, или не человека, который умеет вершить такие невероятные дела, без его ведома?

– Не знаю.

– Вот, и я не знаю. Но мы будет пытаться сделать всё, чтобы помочь Фотону.

Металлический привкус появился немного раньше, чем они дошли до оврага. Зона понемногу расширяла свои границы, перевалив за овраг. Сергей Васильевич жестом остановил свой отряд и, поставив сумку, пошёл вперёд. На его руке пискнул какой-то прибор, и он остановился, показав ребятам, куда заходить нельзя. С помощью ребят Виталик поставил палатку, отступив от новой границы зоны метров на пять. Сергей Васильевич начал раскладывать в ней свою аппаратуру, аккуратно доставая её из своих огромных сумок.

– Батарей хватит на 24 часа, – сообщил он. – Если не успеем за это время произвести все замеры, придётся тащить сюда генератор. Мы сможем его найти? – спросил он Виталика.

– Да, есть переносной, принесу, – пообещал тот.

Сергей Васильевич стал аккуратно разматывать провода. Из рюкзака он достал несколько книг, журналы, и схему, по которой начал подключать приборы.

– Металлический привкус в воздухе – это результат ионизирующего излучения, – между делом пояснял он ребятам. – Концентрация в данном случае низкая, но достаточно тревожная. В воздухе присутствуют остаточные следы радиации. Похоже, куб выбросил в воздух частицы радиации, когда спускался на Землю. Хуже, если он продолжает это делать сейчас. Через пару часов мы сможем точно ответить на этот вопрос.

– Он из космоса? – нетерпеливо спросила Маринка.

– Вполне возможно. Первое, что мы должны сейчас сделать – определить границу зоны, снять основные характеристики для определения среды, с которой мы столкнулись, и настроить долговременное наблюдение, чтобы понять динамику её изменений. Понятно?

Ребята кивнули, поняв из этого только одно – предстоит долгое и серьёзное наблюдение за зоной, и к кубу для них дорога закрыта. Через некоторое время раздался писк от подключенных приборов. Какие-то лампочки загорались красным зловещим светом, какие-то – холодным синим, а ещё белым, зелёным, жёлтым. На шкалах задёргались стрелки, закрутились металлические колёсики, тянущие за собой магнитную ленту. Коля не выдержал, оглядывая многочисленное хозяйство учёного:

– Как только Вы во всём этом разбираетесь!

Виталик ходил вдоль границы зоны с металлической рамкой, напоминающей ракетку для бадминтона, настраивая её, и подкручивал на ней колёсики, слушая команды своего преподавателя.

Работы хватило всем. Сергей Васильевич посадил Маринку рядом с одним из приборов, велев ей следить за бумажной лентой, которая выходила из узкой прорези, менять её, когда она заканчивается, и подписывать порядковый номер, складывая катушки с записями в специальный лоток. Олю он посадил к другому прибору, поставил перед ней часы, и велел записывать в журнал показания, которые выдаёт стрелка, ползущая по шкале, в строго определённое время. Настю он поставил вместо Виталика – управлять рамкой. Коля и Санька должны были вместе с Виталиком очертить границы зоны на карте, которую им дал Сергей Васильевич. Сергей Васильевич снял со своей руки ручной дозиметр, который чётко подавал сигнал, как только они подходили к границе зоны, и надел его на руку Виталика. Из сумки вытащил ещё один дозиметр, размером с будильник, и поставил его возле палатки.