Надежда Федотова – Воины Вереска (страница 59)

— Вот ведь балбес, — не удержавшись от улыбки, проворчала она, возвращаясь к дивану и устраиваясь на нем со всем возможным комфортом. — Ну что мне, тоже монографии штудировать?.. "Розовые бантики"… Лишь бы поехидничать!

Леди Грейс открыла книжку на заложенной салфеткой странице и взяла в свободную руку чашку с недопитым чаем. Она и вправду всей душой презирала эти "сентиментальные глупости", но иногда, под настроение, любила их полистать и тишком похихикать над особо чувствительными местами. А если учесть, что авторы подобной ерунды об особенной красоте языка и новизне повествования не слишком заботились, предпочитая качеству количество пикантных подробностей, то можно представить, какие "жемчужины слова" иной раз попадались на глаза в таких романах! Леди Кэвендиш особо смешные даже втайне коллекционировала. Выписывала на отдельный листочек, а потом после ужина любила вслух почитать Дэвиду. С его чувством юмора такие вечера с чтениями избранных моментов превращались просто в феерию смеха… Элиза, горничная леди Грейс и бессменный поставщик подобной "литературы", частенько обижалась на госпожу за ее "насмехательства", но обычно быстро прощала — после щедро выданного соверена на пару новых книжек "про чувствительную любовь".

— Так, — бормотала леди Грейс, ища пальцем строчку, на которой остановилась. — Ага, вот… Тут про будуар как раз… — она пробежала глазами абзац и хихикнула, натолкнувшись на фразу: "И Ричард овладел Джулией в позе "Поиск домаших туфель под диваном"…". — Боже, ну что за прелесть… Дэвид! Дэвид, иди скорей сюда!.. Ты просто обязан это услышать!

Она подняла голову и прислушалась. Нет, уже далеко ушел, не дозовешься… "Ну и ладно, завтра ему прочту, — подумала она, аккуратно загибая уголок страницы, чтобы не потерять нужное место. — Ему должно понравиться… Жалко, после ужина не получится, раз уж он к норманнам собрался — раньше полуночи и не жди!.."

Грейс задумчиво посмотрела на весело пляшущие язычки пламени в камине. Пожалуй, после ужина у нее и у самой будет, чем заняться. Дэвид во всем прав — надо обязательно поговорить с леди МакЛайон, чтобы не забивала себе голову ненужной ревностью. И Ивару намекнуть, чтобы прекращал крутиться рядом, а свой пыл направил бы в семейное, так сказать, русло… Хотя, судя по недавним песнопениям во дворе, он и так уже это понял. И утром еще битый час извинялся за вчерашнее недостойное поведение. Уверял, что этого больше не повторится, говорил, что прошлое было и быльем поросло, что он все понимает и тогда, в библиотеке, просто хватил лишнего… Так оно было или нет, она сама решить затруднялась. Что же их до сих пор тянет друг к другу, и тянет ли вообще?.. Многолетняя привычка, чувство собственности?.. Бог его знает! Чтобы во всем этом разобраться, надо сначала разобраться в себе. Леди Кэвендиш раздраженно передернула плечами — потом! Для самокопания есть ночь, а портить себе такой приятный вечер уже набившими оскомину размышлениями на тему их сложных отношений с лордом МакЛайоном — увольте!.. Грейс подложила под локоть подушку, сделала глоточек чаю и снова углубилась в выдуманный мир штампованных страстей и приторных чувств.

Творимир тяжело вздохнул и угрюмо посмотрел на свою правую руку. В упомянутой руке, крепко взятый за отворот куртки, мешком болтался Мэтью МакТавиш. Увы, совершенно невменяемый. Русич встряхнул насквозь пропахшее спиртным тело, плюнул, закатал опухшей физиономии пару крепких оплеух, плюнул еще раз и оставил свои бесполезные попытки привести парня в чувство. Снова вздохнув, уложил Мэтью рядом с Марти (который, понятное дело, был сейчас ничем не лучше брата) и присел рядом на чурбачок. Пнул носком сапога валявшуюся тут же пустую бутыль… Глядя на все это безобразие, ему и самому захотелось принять на грудь пару ковшей — от полнейшего собственного бессилия. Когда они успевают убраться в слюни?.. И, главное — как? Вроде, глаз с них не спускаешь, в караулы с собой, на трапезу — тоже рядом… Разве что только в отхожее место с ними не ходишь!

— Эх… — закручинился Творимир, смирившись с мыслью, что и в вышеуказанном направлении теперь, судя по всему, этих оболтусов точно придется сопровождать лично. Да что ж это такое?! Где это видано — отлучился на полчаса, запер их, почти уже протрезвевших, на конюшне, а как вернулся — снова здорово! Что кули с пшеницей лежат, "мама" сказать не могут. Засов на месте, никуда не выходили… Ведь эдак и до самого краю допиться недолго!

— Ну, как наши дела? — раздался бодрый голос со стороны двери. Впрочем, этой бодрости тут же поубавилось, когда вошедший узрел непутевых братцев, впровалку лежащих на сене у стены:- Да черт бы их побрал! Опять?!

— Эх!.. — горестно всплеснул могучими руками Творимир, избегая смотреть в глаза командиру.

— Это кошмар какой-то… — заскрипел зубами Ивар, становясь над МакТавишами и качая головой. — Ты же совсем недавно приходил, говорил, что они вроде как очухались?

Русич только плечом дернул. "Ясно, — подумал лорд, — пока он мне докладывался, они и отвели душу… Только каким образом?"

— Двери-окна запирал? — спросил он. Творимир кивнул.

— Остальных предупредил, чтоб не отворяли?

Снова кивок.

— Перед уходом конюшню проверил на предмет заначек?

— Эх! — рыкнул бывший воевода, зыркнув на командира свирепым взглядом. Тот развел руками:

— Я в тебе не сомневаюсь, друже, но тогда обьясни мне — как они в таком случае умудрились снова надраться?.. И откуда, — Ивар поднял с пола пустую бутылку, — тут взялось вот это?

Русич мрачно поднял голову и посмотрел ему в лицо. Говорить ничего не понадобилось, Ивар и так прекрасно понимал, что тут не обошлось без чьей-то помощи. Неуловимый, но беспримерно щедрый "наливайка" вершил свое черное дело…

— Кто же этот мерзавец? — закусил губу лорд МакЛайон. — И за каким дьяволом он им никак протрезветь не дает?! Уже, считай, две недели ни разу их трезвыми не видел — то с похмелья, то пьяные! Слова сказать не могут…

— Эх! — быстро, коротко кивнул Творимир, сжав кулаки. Ивар чертыхнулся:

— Думаешь, в этом все и дело? В том, что этой сволочи как раз и надо, чтобы они ничего сказать не могли?.. А так как, если очухаются, все одно или мне или тебе что-нибудь да брякнут, очухаться дать им никак нельзя… Результат мы и имеем сейчас перед глазами. Они что-то знают, Творимир!

— Эх…

— Мда, — согласился Ивар. — Вопрос — что?..

— Лорд Маклайон, вы здесь? — в проеме двери возник пасмурный Эйнар. — Ага, вижу, здесь. Вас-то мне и надо.

— Что случилось? — обернулся Ивар, недовольный тем, что его оторвали от размышлений. Колючие голубые глаза сына конунга смотрели на лорда с явным неодобрением.

— Пока не случилось, — ответил норманн, скользнув взглядом по храпящим МакТавишам, — но точно случится, если вы не приструните своих людей!

— Каких людей?

— А вот этих самых! — гневно припечатал Эйнар, указав пальцем на близнецов. — Мало того, что сами с утра до вечера за жабры брагу плещут, так уже и моих парней к этому делу приохотили!.. Ты как хочешь, лорд, только мне этого в дружине без надобности!

— Погоди… — растерялся Ивар. — Хочешь сказать, что Мэт с Марти пили с твоими бойцами?

— Слава Одину, не со всеми, — нахмурил светлые брови Эйнар. — Двое из моих караульщиков, дневная смена… Орм и Жила. Мало того, что пост бросили, так еще и нажрались, что свиньи! Полдня их искал, час назад только нашел — оба лыка не вязали.

— Где нашел?..

— Да какая разница? — отмахнулся норманн. — На задворках, за поленницей… Окунул их пару раз с бадью с водой — вроде отошли слегка. И говорят, что вот с этими двумя нализались, мол, бочонок виски те проставили! Четыре пинты, лорд МакЛайон!.. Да еще и во время дежурства! Это, по-вашему, ничего?

— Это, по-моему, дерьмо полнейшее… — не сдержавшись, прошипел Ивар. — Значит, мало того, что им кто-то спиртное просто бочонками поставляет, так они еще и с норманнами пить начали!

— Я не понял… — набычился Эйнар, но Ивар быстро его перебил:

— Не злись, обидеть не хотел. Ни тебя, ни твой народ… Просто дело в том, что МакТавиши вас всех на дух не переносят, и пить с вами нипочем не сядут! А если дело уже и до этого дошло…

— Весь ум пропили! — по-своему решил сын конунга. — И пока мои бойцы вот в такое же… не превратились — повторяю, приструни своих людей, лорд! Иначе я им сам накостыляю!..

— Боюсь, силовые меры сейчас на них никак не повлияют, — скептически проронил Ивар. — Эйнар, ты не представляешь, насколько мне самому это не нравится! Но они не по своей воле так набираются.

— Да неужто? — хмыкнул тот. — Силком им заливают, что ли?!

— Силком, не силком, да только спаивает их какая-то зараза, — пояснил бывший королевский советник. — И мы эту заразу никак вычислить не можем. Твои ребята не знают, откуда у близнецов взялся тот злосчастный бочонок?

— Не знают, — махнул рукой норманн. — Говорят, ваши несли какую-то чушь, что, мол, нашли. Только брешут, чтоб я сдох! Где это видано, чтобы добрая брага, да при дубовом бочонке, просто так без присмотру валялась на каждом углу?!

— Это верно… — согласно вздохнул лорд МакЛайон. — Ладно, позже разберемся. Эйнар, а где они все пили-то?..

— Я так понимаю, где нашел, там и пили. За поленницей. Она высокая, оттуда не видать… И ведь, скоты, с самого утра нализались!